Демоны и наяды. Работы Михаила Врубеля в журнале «Мир искусства»

В журнале «Мир искусства» № 10–11 за 1903 год выходит большая ретроспектива работ художника Михаила Врубеля — более 40 работ во всех видах и жанрах изобразительного искусства: живописи, графике, декоративной скульптуре и театральном искусстве.

Михаил Александрович Врубель (1856 — 1910)

Издание «Мир искусства» — печатный орган одноимённого творческого объединения, созданного художником Александром Бенуа и театральным деятелем Сергеем Дягилевым. Активными авторами журнала кроме самих Бенуа и Дягилева были художник Василий Кандинский, искусствовед и реставратор Игорь Грабарь, писатели и поэты Федор Сологуб, Зинаида Гиппиус, Дмитрий Мережковский, Константин Бальмонт и другие видные деятели культуры 1900-х.

Врубелевский спецномер сопровождают материалы художников Александра Бенуа и Николая Ге.

Размышляя о творчестве Врубеля, Бенуа отмечает: «Врубель принадлежит к самому отрадному, что создала русская живопись, вернее русское искусство, ибо Врубель был одинаково хорош в живописи, и в скульптуре, и в той сфере, которая у нас так неудачно и глупо называется «художественною промышленностью».

Однако более интересными являются воспоминания Бенуа о создании врубелевских «Демонов»: «Его героем сделался Демон: Дух гордости и красоты, Дух ненависти и глубокого сострадания, истерзанный и великолепный Дух. Христианства, вернее, самого Христа, нечего искать в искусстве Врубеля. Его изображения Христа полны строгой красоты и мистичной загадочности, но не верится, чтобы это был Христос. Собственное непонимание или вековое недоразумение отторгло Врубеля от Христа. Он сам, как кажется, не «доверял» ему. Бесплотность христианских церквей служила вероятно и для него непреодолимым камнем преткновения. 

Ближе для него был Князь мира сего, Люцифер, красавец-ангел, не Карамазовский Чёрт — «приживальщик», а прекрасный, хотя и лживый, близкий, нежный к людям, хотя и жаждущий их мучений Демон — такой же надломленный и гордый, такой же трагический, как сам Врубель. В картине Врубель захотел изобразить свою мечту о Нём, свое виденье Его. И, глядя на эту картину, на эти картины (ибо неоднократно брался он за Эту тему, долго бродил он вокруг своего предмета, со всех сторон присматриваясь к нему), глядя на них, веришь, что Князь Мира позировал ему. Есть что-то глубоко правдивое в этих ужасных и прекрасных, до слёз волнующих картинах... Но Демон остался верен своей натуре. Он, полюбивший Врубеля, всё же и обманул его. Эти «сеансы» были сплошным издевательством и дразнением. Врубель видел то одну, то другую черту своего божества, то сразу и ту, и другую, и в погоне за этим неуловимым он быстро стал придвигаться к пропасти, к которой его толкало увлечение Проклятым. Его безумие явилось логичным финалом его демонизма. Я помню, с каким ужасом мы замечали постепенные шаги к безумию на самой картине. Врубель сам привёз её из Москвы на выставку «Мира Искусства». 

В Москве она была выставлена только последние 3 дня до закрытия выставки. До того времени Врубель не решался выпускать её из мастерской. После нескольких лет работы он всё ещё находил свою мысль невыясненной, и причиной тому было то, что самая мысль не выяснялась, а принимала то тот, то другой оттенок. Наконец, чтоб отделаться от мучительного преследования, решился он её увезти от себя. Но на выставке он вдруг яснее увидал недостатки картины и сейчас же принялся её исправлять. То же повторилось и в Петербурге. Каждое утро, до 12-ти, публика могла видеть, как Врубель «дописывал» свою картину. В этой последней борьбе (2 месяца спустя художник уже находился в лечебнице) было что-то ужасное и чудовищное. Каждый день мы находили новые и новые изменения. Лицо Демона одно время становилось всё страшнее и страшнее, мучительнее и мучительнее; его поза, его сложение имели в себе что-то поточно- вывернутое, что-то до последней степени странное и болезненное, общий колорит наоборот становился все более и более фееричным, блестящим. Целый фейерверк звенящих павлиньих красок рассыпался по крыльям Демона, горы позади зажглись странным торжественным заревом, голова и грудь Демона украсились самоцветными камнями и царственным золотом. В этом виде картина была и безобразна, и безумно-прельстительна. Но или художник сам испугался её, или модель коварно переменила лик свой, спутав воображение мастера и натолкнув его на совершенно иное. Произошёл поворот, и с тех пор картина стала тускнеть, чернеть, поза стала естественнее, голова красивее, как-то благоразумней, а демоническая прелесть почти совершенно исчезла. Врубель и совершенно изменил бы картину, если бы его не умолили товарищи, хоть на выставке, не касаться своего произведения. Он бросил писать, но постоянно продолжал разрабатывать свою мысль. В последний раз, когда я его видел, он вытащил из кармана лоскуток бумаги, кажется обрывок почтового конверта, на котором был (чудесно) нарисован опять-таки Демон, но с новым лицом и с новой позой. От ЭТОГО дня, до рокового дня, когда Врубеля поместили в лечебницу, не прошло и месяца».


Почитать журнал «Мир искусства», посвящённый Михаилу Врубелю, с материалами Николая Ге и Александра Бенуа можно в электронной библиотеке Некрасовки.

Хроника московской жизни
Хроника московской жизни: 29 октября — 4 ноября. 1942 год
Пришли по объявлению
«Мойся белей, будешь милей». Пришли по объявлению