продолженія, не могу сказать рѣшительно, но мнѣ кажется, что въ авторѣ ея есть талантъ. Во всякомъ случаѣ, направленіе автора, простота и дѣйствительность соцержанія составляютъ неотъемлемый достоинства этого произведенія.
Если въ дальнѣйшихъ частяхъ (какъ и слѣдуетъ ожидать) будетъ побольше живости и движенія, то это будетъ хорошій
романъ. Прошу мнѣ прислать продолженіе. И романъ Вашъ и талантъ меня заинтересовали. Еще я совѣтовалъ бы Вамъ не прикрываться буквами, а начать печатать прямо со своей фамиліей, если только Вы не случайный гость въ литературѣ. Жду Вашего отвѣта.
Примите увѣреніе въ истинномъ моемъ уважаніи
Н Некрасова
За „Дѣтствомъ въ качествѣ естественнаго продолженія,
вскорѣ послѣдовало и „Отрочество, и дѣлый рядъ другихъ произведеній, въ которыхъ отразились впечатлѣнія Кавказа и боевой жизни („Набѣгь, „Рубка лѣса“, „Встрѣча въ отря
дѣ, „Казаки"). Наиболѣе крупнымъ и замѣчательнымъ изъ нихъ является повѣсть „Казаки (оконченная, внрочемъ, зна
чительно позднѣе, въ 1861 г., на Кавказѣ же составленъ былъ только планъ); эта повѣсть, помимо ея высокихъ художествен
ныхъ достоинствъ, имѣетъ еще потому особое значеніе, что въ ней впервые отразились нѣкоторыя наиболѣе характерный черты міросозерцанія Толстого: отрицательное отношеніе къ со
временной культурѣ и связанное съ нимъ стремленіе къ „опро
щенію, къ сближенію съ культурой народной массы. Находясь постоянно въ обществѣ казаковъ и солдатъ, Толстой полюбилъ простой народъ, полюбилъ уже сердцемъ, а не разсудкомъ толь
ко, какъ это было подъ вліяніемъ просвѣтительной философіи. Особенное сердечное впечатлѣніе произвели на него солдаты — эти излюбленные герои величайшаго произведенія его „Война и Миръ, это „они научили впослѣдствіи Пьера Безухаго правдѣ жизни... Читая кавказскіе разсказы, вы уже предчув
ствуете Петра Каратаева и его наивный, дѣтскій, но исполненный глубочайшая смысла фатализмъ.