Недовольный Петербургомъ, Толстой въ 1856 г. вернулся въ Ясную Поляну и здѣсь сталъ внимательно присматриваться къ сельскому быту, заниматься хозяйствомъ, увлекаться полевы
ми работами. Въ это время были написаны: „Юность", „Встрѣча въ отрядѣ“, „Метель", „Записки маркера, „Два гусара". Одна
ко жизнь въ деревнѣ не могла вполнѣ удовлетворить Толстого. „Въ это время,—замѣчаетъ онъ впослѣдствіи, прочно смотря на свое прошлое, — я поѣхалъ за границу. Жизнь въ Европѣ и сближеніе мое съ передовыми и учеными европейскими людь
ми утвердила меня еще болѣе въ той вѣрѣ совершенствованія общества, потому что ту же самую вѣру я нашелъ и у нихъ. Вѣра эта приняла во мнѣ ту обычную форму, которую она имѣетъ у большинства образованныхъ людей нашего времени. Вѣра эта выразилась словомъ: прогрессъ. Только изрѣдка, не разумъ, а чувство возмущалось противъ общаго въ наше время суевѣрія, которымъ люди заслоняютъ отъ себя непониманіе жизни. Но это были только рѣдкіе случаи сомнѣнія; въ сущности же я жилъ, продолжая исповѣдовать вѣру въ прогрессъ...“ Несмотря на такой безотрадный взглядъ на поѣздку за границу, слѣдуетъ замѣтить, что она принесла много пользы, если и не самому Толстому, то во всякомъ случаѣ дѣлу русскаго народнаго образованія, которое тогда находилось еще въ зачаточномъ состояніи. Дѣло въ томъ, что послѣ первой заграничной поѣздки Толстой около года провелъ въ деревнѣ и, между прочимъ, занимался съ крестьянскими дѣтьми. Устройство будущей ясно-полянской школы, вѣроятно, въ будущихъ чертахъ уже рисовалось передъ его взоромъ, но, прежде чѣмъ устроить школу, онъ хотѣлъ серіозно подготовиться къ этому дѣлу, вся важность котораго тѣмъ рельефнѣе выступала на первый планъ, чѣмъ оживленнѣе шли приготовленія къ манифесту 19-го февраля. Прежде всего онъ отправился въ Берлинъ, слушалъ лекціи Дройзена и Дюбуа Раймона. посѣщалъ музеи. Дальше въ своихъ поѣздкахъ по Германіи онъ посѣщаетъ Кессингенъ, изучаетъ исторію недагогіи, сочиненія Бэкона, Риля, знакомится съ Фребелемъ и его произведеніями, ѣдетъ въ Италію, Швецію, Марсель, Парижъ, Лон
донъ, Брюссель, гдѣ сходится съ Прудономъ и Лелевелемъ, а въ Веймарѣ—съ Листомъ. Въ Веймарѣ онъ посѣщаетъ дѣтскіе сады и, черезъ Іену, возвращается въ Россію. За это время онъ