обязательно привлекались солдаты-большевики и даже беспартийные', рекомендованные большевиками. Существовало нечто вроде того вида командования, которое потом получило теоре
тическое и практическое обоснование при строительстве Красной армии: один выступал на положений военспеца, другой — в качестве политического руководителя и комиссара.
В Петрограде этот принцип проводился достаточно последовательно, вплоть до самого активного участия большевиков-солдат и большевиков-офицеров в разработке устава Красной гвар
дии и плана восстания. В Москве же, несмотря на привлечение ряда солдат и офицеров к работе в штабах и обучению красногвардейцев, военное руководство оставалось за той группой большевиков, которая всю боевую деятельность основывала
главным образом на принципах партизанских операций периода первой революции. Между тем эти принципы теперь должны были быть углублены и расширены до таких пределов, чтобы самое строительство Красной гвардии учитывало участие в восста
нии наряду с рабочими масс солдат и в более значительной мере, чем в условиях первой революции, чтобы строительство Красной
гвардии было приноровлено к требованиям тактики наступления и боевых действий сплоченными вооруженными отрядами.
Всего этого в полном объеме мы не наблюдали в Москве. Самый план восстания разрабатывался старыми боевиками 1905 г. без достаточно широкого привлечения специалистов военного дела и видимо оказался неприменимым на практике. Многие военные впервые в дни восстания выступали в роли командиров отрядов из вооруженных рабочих и солдат и только в пылу боев
приспосабливали свои военные познания к требованиям уличной борьбы. Влияло ли это на развертывание восстания и на успешность действий боевых отрядов? Совершенно бесспорно.
Считают, что белые имели на своей стороне около 10 тыс. бойцов. Боевые силы белогвардейцев составились из юнкеров Александровского и Алексеевского военных училищ и шести школ прапорщиков, затем из наличных сил в штабе округа, солдатской секции совета (меньшевики и эсеры), студентов и гимназистов.
4 На стороне революции были самокатный батальон, наиболее революционные полки гарнизона, артиллеристы 1-й артиллерий
ской бригады, команды двинцев, вооруженные рабочие. Всего на стороне революции в Москве могло выступить не менее 15 тыс. активных вооруженных бойцов и быть использовано еще до 25 тыс. резерва из менее активных.
Понятно, выучка белогвардейцев была гораздо выше, чем у красногвардейцев и даже значительной части солдат. Но это от
нюдь не обязывало выжидать нападения со стороны противника и не брать инициативы в свои руки. А между тем участники восстания целиком подтверждают тот факт, что враг напал первым.
Еще меньше можно говорить о том, что руководители вос