"Кинжал"


1-ый Передвижной театр УМЗП — „Аквариум" Сергей Муравьев — арт. И. Орлов
Ася Шрамм — арт. Сперанская
Генерал Шрамм — Извольский
Каждая новая постановка этого театра выявляет его быстрый и уверен
ный рост. Посредственный посредрабисный коллектив (со всей вытекаю
щей отсюда незначительностью художественного уровня) в недавнем про
шлом, — Первый Передвижной Театр, перейдя в ведение УМЗП, еще до
вольно долгий период времени был не в состоянии этот уровень преодо
леть. Достоинства театра относились, главным образом, к области идеоло
гии: отбор здорового революционного репертуара и систематическое приближение его к пролетарской аудитории. Попытки усилить значение чисто-художественных элементов в ра
боте театра, выявить свое лицо и в этом направлении — не всегда достигали цели из-за недостаточности материальных средств и, отчасти, слабости — вернее, косности — не гибкого художественного состава.
Это положение изменялось исподволь, по мере укрепления общественной и материальной позиций театра. И когда с наступлением текущего летнего сезона, эти позиции резко изменились к лучшему, театр занял положение центрального — перемена немедленно и ощутительно стала сказываться в характере и качестве работы.
«Гвоздь» последнего зимнего сезона Передвижного Театра — «Бронепоезд» — при всех его несомненных до
стоинствах, на сцене «Аквариумаярко обнаружил и специфические недочеты узаконенной «скромностипередвижного спектакля: «Приговор— первая премьера на сцене «Аквариума» — был решительным поворотом к репертуарной самостоя
тельности, но в театральном смысле, по форме, продолжал прежнюю безличную линию; следующая поста
новка, «На лесах», была уже не только репертуарной новинкой, но и явственным свидетельством сдвига в масштабах и устремлениях сценической обработки пьесы.
Последняя постановка — «Кинжал» Лавренева продолжает и укрепляет так удачно выразившуюся «На лесах» тенденцию к повышению требований театра к самому себе, расшире
нию своих задач, — словом, борьбу за определенное место в ряде основных московских театров.
Сценически — «Кинжал», определенный шаг вперед для Передвижного театра. В этом отношении спектакль позволяет уже и с «объективной», зри
тельской точки зрения предпочесть Передвижной Театр его почтенному
конкуренту — театру «Комедия» в Эрмитаже. Но пьеса — на этот раз была бы более с руки именно театру «Комедия», который в силу ступеньчатой структуры наших зрелищ отдан на съедение городскому обывателю, а никак не Передвижному Рабочему Театру.
«Кинжал» Лавренева представляет собою причудливое сочетание густомелодраматического сюжета с историческим материалом о южных декабристах. Недостаточно серьезное отношение автора к историческому ма
териалу, и стремление во что бы то ни стало насытить пьесу сильными страстями привело к опошлению представления о декабристах и свело всю пьесу к шаблонной драме о неистовой любви цыганки к благородному офицеру. После «Разлома


это — неожиданный и печальный для Лавренева результат.


Театр в работе над пьесой стремился эффектно подать ее сценическивыигрышные моменты, но естественно ничего не мог поде
лать с неживыми, историческинеправдоподобными, подчас курьезными фигурами декабристов, которые по замыслу выносят на себе идеологию спектакля, долженствующего отражать в свете новых дан
ных историю южных декабристов. В спектакль введены великолепные цы
ганские ансамбли Кручинина, но они воспринимаются вне пьесы, как концерт и самой пьесе никаких достоинств не придают.
Постановка Самарина-Волжского, сделанная с большой тщательностью,
не выходит за пределы примитивного
реализма. Стесняет актеров и путает режиссера слащавая ампирная рамка сцены, общая для всего спектакля.
Отдельно следует остановиться на актерском исполнении. В этом спектакле оно выше обычного для Пере
движного театра уровня. В центре спектакля — Люминарская — цыганка. Стеша, дающая стройный, ритмичный рисунок роли, выдержанный в условном «цыганском» стиле до мельчай
ших деталей движений и интонаций. Несколько примитивен вначале, не разыгрывается по мере развертывания спектакля Юратов в роли безусо
го энтузиаста Криницына. Легко и стильно рисует скептика - армейца Лисянского — Белоусов. Остальные — довольно дружно ведут ансамбль в отвечающим режиссерскому замыслу и уровню самой пьесы провинциальном тоне.
ЛЕВ ШАТОВ