Великій Князь въ то же время написалъ къ вѣрнымъ ему Псковитянамъ, чтобы они, въ случаѣ дальнѣйщей строп
тивости Новогородцевъ, готовились вмѣстѣ съ нимъ дѣйетвовать противъ сихъ ослушниковъ. Намѣстникомъ его во Псковѣ былъ тогда Князь Ѳеодоръ Юрьевичь, знаменитый Воевода,
который съ Московскою дружиною защитилъ сію область въ послѣднюю войну съ Нѣмцами: изъ отмѣннаго уваженія къ
его особѣ Псковитяне дали ему судное право во всѣхъ двѣнадцати своихъ пригородахъ; а дотолѣ Князья судили и рядили только въ семи: прочіе зависѣли отъ народной вла
сти (30). Бояринъ Московскій, Селиванъ, вручилъ Псковитянамъ грамоту Іоаннову. Они сами имѣли разныя досады отъ Новогородцевъ (81); однакожь, слѣдуя внушеніямъ благоразумія, отправили къ нимъ Посольство съ предложеніемъ быть
миротворцами между ими и Великимъ Княземъ. „Не хотимъ „кланяться Іоанну, и но просимъ вашего ходатайства", отвѣтствовали тамошніе Правители: „но если вы добросовѣстны „и намъ друзья, то вооружитесь за насъ противъ самовластия Мос
ковскаго (32)“. Псковитяне сказали: „увидимъ“—и дали знать Великому Князю, что они готовы помогать ему всѣми силами.
Между тѣмъ, по сказанію Лѣтописцевъ, были страшныя знаменія въ Новѣгородѣ: сильная буря сломила крестъ Софійской церкви; древніе Херсонскіе колокола въ монастырѣ на Хутынѣ сами собою издавали печальный звукъ; кровь являлась на гробахъ, и проч. (33). Люди тихіе, миролюбивые, трепетали и молились Богу: другіе смѣялись надъ ними и мни
мыми чудесами. Легкомысленный народъ болѣе нежели когда нибудь мечталъ о прелестяхъ свободы; хотѣлъ тѣснаго союза съ Казимиромъ, и принялъ отъ него Воеводу, Князя Миха
ила Олельковича, коего братъ, Симеонъ, господствовалъ тогда
въ Кіевѣ съ честію и славою, подобно древнимъ Князьямъ Владимірова племени, какъ говорятъ Лѣтописцы (84). Мно
жество Пановъ л витязей Литовскихъ пріѣхало съ Михаиломъ въ Новгородъ.
Въ сіо время скончался Новогородскій Владыка Іона: на
родъ избралъ въ Архіепископы Протодіакона Ѳеофила, коему
Г 1470.