тии, независимо от „квалификации“ слушателя, совсем не требуя от него пред
варительного „омозоливания“ уха, „на
таскивания" слуха на мнимую консонантность (как это имеет место в „каденциальных" гармониях, например,
Скрябина...) и т. д. Следовательно? Следовательно — они суть прекрасный
материал для той музыки, которая захочет, не впадая в „демократический11 примитив, пойти навстречу художест
венным запросам широчайших масс. А так как в нашем „сплошном звуко
ряде" мы наверняка найдем и все без исключения народно песенные лады, ко
торые к тому же впервые в истории музыки удастся наконец точно зафиксировать и расшифровать, то это откры
вает нам путь и на юго-восток, который лишь ждет системы фиксации (зап.-европейская нотная письменность сюда неприложима),— чтобы развернуть целый ряд богатейших культур, среди которых неизбежно померкнет слава Баховской ,,Wohl“-темперации.
Вопрос „Welt - Ton - System" (WTS) и Differenz-Musik — только частность все же, несмотря на потрясающий его „об‘ем“ и „социальные перспективы". Мы подходим уже к более грандиозной проблеме—создания единой теории звуко
вых искусств, подводя таким образом не „базу“, но мину не только под истори
ческую „музыку", но и под всю цепь „акустических" искусств до „искусства слова“ включительно.
ЗВУКОВЯЗЫК
— вот термин, достойный нового искусства, единого языка звуков, презревшего диллетантскую „классификацию" теоретиков прошлого.
В самом деле: разве не архаический диллетантизм — говорить в наши дни раздельно о „музыке" и „поэзии", — разве не ясно, что эти—„архитектони
ческий" и „смысловый" полюсы единого ряда насквозь пронизывают друг друга? Любая художественно-ценная музыкальная („инструментальная") тема, мелодия—несет в себе скрытый интонационный, эмоциональный смысл, который мы пока не умеем еще „словесно" рас
шифровать—и только. Обратно: всякая подлинная „поэзия" есть в скрытом виде музыка, которую старая „полутоновая" система „нотописания“ не да
вала возможности записать, будучи для этого слишком грубой, несовершенной. Взаимная тяга обоих полюсов—бесспорна.
„Градация" исторических звуковых искусств почти непрерывна:
— „чистая" (архитектоническая) музыка,
—- „программная" (от „эмоциональновыразительной" до „звуко-подражательной"),
— „вокальная" (от песни до речитатива), упирающаяся в линию от „мелодекламации" до „зауми" включительно,
— наконец: все виды „уми"—от „полузаумного“ Пастернака до Надсона и Уитмена включительно.
Мы шли сейчас по смысловой координате. Есть попытки -— вполне антинаучные, впрочем —- взять за основу „шу
мовую" градацию от „музыкального тона“ до „немузыкального шума“ (по
этому, кстати, замысел „шуммузыки" и показался футуристам таким „ррреволюционным": они надеялись сразу очу
титься на „другом полюсе" и таким об
разом выскочить из якобы „ненавистной" современности).
На самом деле шумовая координата может быть проведена как вспомогатель
ная на „архитектоническом" отрезке линии до зауми включительно, на „смысловом" же фланге она перестает быть „координатой“, ибо творческого произвола в количественных и качественных пропорциях „гласных" и „со
гласных" в каждом данном конкретном языке—достигнуть немыслимо.
Рессурсы „левого фланга"—грядущей музыки—таковы:
1. Беспредельно-мощная сила звука, достигаемая применением тонов 2-го порядка и радио-микрофона.
2. Новый метод гармонической координации тонов (на основе беспредельно-продолжаемого ряда натуральных