виды оружия с точки зрения их допустимости, то, конечно, в первую очередь, в первый же день немедленно и раньше всех была бы запрещена, сатира. (Громкие аплодисменты).
Это было бы вполне логично, ибо сатира — самый наступательный, самый атакующий, самый вредоносный вид литературного оружия. Ведь давно сказано, что смех убивает.
Но, товарищи, мы здесь не на конференции разоружения. Мы на съезде идейного, политического, художественного вооружения советской ли
тературы. И здесь позвольте нам назвать наше место: оно в самых первых рядах литературы, на передовой линии огня.
Говоря так, мы, сатирики, вовсе не претендуем на какие-либо специальные привилегии или на какие-либо прерогативы для сатирического
жанра. Я слышал, что в связи с тем, что Алексей Максимович открыл пять вакансий для гениальных и сорок пять для очень талантливых писа
телей, уже началась дележка. (Смех. Аплодисменты). Кое-кто осторожно расспрашивает: а как и где забронировать местечко, если не в пятерке, то хотя бы среди сорока пяти? Говорят, появился даже чей-то проектец — ввести форму для членов писательского союза... Писатели будут носить форму, и будет она разделяться по жанрам. Примерно: красный кант — для прозы, синий — для поэзии, а черный — для критиков. (Смех. Аплодисменты). И значки ввести: для прозы — черниль
ницу, для поэзии — лиру, а для критиков—небольшую дубину. Идет по улице критик с четырьмя дубинами в петлице, и все читатели на улице становятся во фронт...
Мы, сатирики, не претендуем ни на особые петлицы, ни на какое-либо специальное положение. Мы, сатирические писатели советской литературы, претендуем на то и добьемся того, чтобы в дальнейшей нашей литературной жизни было уничтожено противоречие между действительным положением сатиры в нашей стране и между отношением к ней со стороны редакторов и критиков.
Каково же это действительное положение? Наша литература обладает внушительными сатирическими силами. У нас есть Демьян Бедный, зачинатель пролетарской революционной сатиры. Есть Безыменский, Архангельский, Зощенко, Ильф и Петров, Валентин Катаев, Зозуля, Никулин, Кирсанов, Борис Левин, Бухов, Ардов, Пустынин и другие.
У наших писателей-сатириков свой сложный путь. Возьмите таких писателей, как Ильф и Петров. Это отличные по технике и талантливые писатели, которым сейчас надо будет сильно задуматься на пороге своих новых вещей. Книги «12 стульев» и «Золотой теленок» имели большой и заслуженный успех и в нашей стране и заграницей. Но в этих двух рома
нах сатирически отражена почти исключительно потребительская сторона советской жизни. Ильф и Петров еще не проникли со своей сатирой в сферу производства, то есть в ту сферу, где советские люди проводят значительную часть своей жизни.
Есть еще целая группа писателей в газете, которых принято называть фельетонистами. Этой группе приходится работать не в камерной обстановке толстых журналов. Мы работаем, так сказать, на улице. Перед громадными аудиториями. Мы работаем не под крахмальными книжными суперобложками, а на шершавом газетном листе. Это накладывает отпечаток на нашу работу. Иногда наши рисунки и портреты получаются гру
боваты: то у классового врага нарисованы слишком большие клыки, то у стяжателя получаются слишком загребущие лапы. Но, товарищи, мы все