Искусство кино (№ 2)
Коллектив авторов01.02.1936

ЗА ЧИСТОТУ




РЕАЛИСТИЧЕСКОГО ИСКУССТВА


Академик Г. КРЖИЖАНОВСКИИ
Сорокалетний юбилей кинематографа принадлежит к числу совершенно исключительных юбилеев. От двадцати
минутного сеанса первого примитивного кинофильма, имевшего место 28 декабря 1895 г. в небольшом поме
щении Гранд-Кафе на Бульваре капуцинов в Париже, до нынешних мировых кинофестивалей, - какой удивитель
ный, какой победоносный подъем! Совершить такой подъем в такой исторически короткий срок могло только такое искусство, которое находится в совершенно особой бли
зости к основным тайникам, питающим всякое подлинное искусство.
Каковы же эти тайники? В чем успех искусства? Где причины его, как говаривал Л. Н. Толстой, «заражающей» силы?
Невольно вспоминаются стихи Гёте:
«Такие драмы нам давайте,
Жизнь настоящую хватайте, Не знаем мы ее,
Хоть ею все живем
(Фауст)
Каков бы ни был род искусства, творчество, к нему относящееся, будет только в том случае стоять на правиль
ном пути, когда оно не будет удаляться от правды жизни. Это отнюдь не означает, что в любом искусстве можно ограничиться простой копировкой жизни. Худож
ник Кацман в разговоре со мной был прав, когда утверждал, что для художника-портретиста фотографическая карточка изображаемого лица не столько друг, сколько враг.
Известный французский писатель Виктор Маргерит утверждает:
«Задача писателя - не только изображать повседневную действительность, он должен смотреть вперед, вести, увлекать. Искусство является творческим только при условии слияния реализма и поэзии... Жизнь!
Неизбежная и меняющаяся модель, приближаться к которой для каждого на свой лад должно быть предметом стремлений всех художников» («Вавилон»),
Задача - не ив легких: слишком многосторонен, слишком комплексен, слишком неподатлив для воспроизводства каким-нибудь односторонним методом, какой-либо отдель
ной тропой изобразительных средств великий поток жизни.
Если вы идете такой тропой, для вас неизбежен своего рода маневр: слишком скупы средства, слишком грандиозен объект!
«Кто в многозвучном хоре том находит Склад благозвучный и размер живой, Кто частное до общего возводит И облекает дивной красотой?»
(Фауст)
Так характеризует Гёте поэта, подчеркивая, что известная способность к синтезу - - необходимая предпосылка победоносного художественного творчества.
Для того чтобы собственные имена героев художественной литературы превратились в имена нарицательные, приходится проделать огромную синтетическую работу обратного порядка, приходится из аморфного нарицательного выкристаллизовывать типы, побеждающие в своем единстве многоличие жизни, концентрирующие в себе мысли и чувства миллионов существований.
Какая пристальная наблюдательность необходима для такого «маневра», вместе с тем требующего от художника слова, чтобы он был не меньшим реалистом, чем любой ученый.
Но голого реализма мало, мы поднимаем на щит не просто реализм, а реализм социалистический. На этом стоит остановиться с некоторой подробностью.
В своей знаменитой диссертации на тему «Об эстетическом отношении искусства к действительности» Николай
Гавриилович Чернышевский утверждал, что «прекрасное - есть жизнь». Ясно, что грош цена такому искусству, которое не поднимает нас до высот своего «прекрасного». Однако восприятие жизни пестро преломляется в различ
ных индивидуумах, являющихся носителями жизни, и потому такой критерий прекрасного весьма относителен. В своей диссертации Чернышевский это превосходно обрисовывает. Продолжим линию его анализа дальше, и мы
придем к тому выводу, что эстетический успех искусства находится в прямой зависимости от правдивого изображения жиз
ни в ее победоносном движении впе
ред, в ее движении к несомненным командным высотам. Итти таким путем, зна
чит, думается нам, как раз итти путем социалистического реализма, обеспечивая максимальную полноценность художественного творчества.
Полнота и красота жизни не в ее прошлом, а в ее грядущем. За предысторией человека начинается переход от небходимости к свободе, начинает строиться социалистическое общество. Жизнь человеческого коллектива всту
пает в свои новые права. Движение вперед становится бескризисным. Перекрест человеческих воль превращает
ся в их параллелизм. Эффективность индивидуальных существований находится в прямой связи с ростом и укреплением социалистического коллектива. «Жить стало, товарищи, лучше, жить стало веселее», - как говорит тов. Ста
лин. От роста такой коллективности как бы уплотняется само время, и на опыте нашей собственной послеоктябрьской истории мы наглядно видим, каким полноценным является наше время по сравнению с временами всех предшествовавших исторических эпох. Движение вперед всего человеческого коллектива, во
влеченного в водоворот социалистического строительства, становится неслыханно стремительным, а самые события,
характеризующие это строительство, приобретают такое ускорение, о котором не могли и мечтать люди исторического прошлого.
Течение событий социалистической действительности имеет за собою еще одну особенность - впереди перед нами уже не тайна, не находящийся вне нашей воли результат столкновений стихийных сил, не туманный мечтательный идеал, не романтика, а ясно поставленная цель, науч
ный расчет, научное предвидение. В этом смысле как бы стирается грань между настоящим и грядущим, и полет
времени приобретает оттого как бы еще более стремительный характер.
Писатели-реалисты прошлого времени пытались по-своему дать окружающий их поток жизни в его движении. Мы расцениваем величие созданного ими постольку, пос
кольку обрисованные ими типы так или иначе врастали
в тайники этого движения жизни вперед, поскольку они были верными выразителями борьбы за такое движение.
И там, где за судьбой индивидуальных существований мы с большей или меньшей яркостью видим весь драматизм классовой борьбы, там нам и приходится читать поистине неумирающие страницы, трактующие о непрестанном
подъеме человеческого коллектива, о прогрессивной смене человеческих поколений. Но если такой писатель-реалист пытался перекрыть свой реалистический синтез идеалисти
ческим предвосхищением грядущего, он обычно был, в лучшем случае, в положении одного из тех социалистовутопистов, которые были предтечами провозвестников