Искусство кино (№ 11)
Коллектив авторов01.11.1936
- Может случиться, товарищ Наташа, что бетонный завод еще не готов, корчевать в тайге место для него придется, тогда как?
- Я еду жить... к мужу...
- А, к мужу? Мужняя жена! Оторвался от окна Петька.
- Меня, брат, не проведешь... Так я и знал.
- Подожди, товарищ Алейников, - остановил
Петьку Степан Никитович.
Петька обиделся и вынул бинокль из футляра. Степан Никитович сел рядом с Наташей.
- Значит, едете жить?
- Да, - сказала Наташа.
- Это хорошо... очень хорошо.
- А вы? - спросила Наташа Степана Никитовича.
- Я там работаю...
- Значит, встретимся? - Обязательно.
НА ШЕСТЫЕ СУТКИ СКВОЗНОЙ КОМСОМОЛЬСКИЙ ПОЕЗД ОГИБАЛ ОЗЕРО БАЙКАЛ.
День.
Волны бьются о берег.
Поезд с шумом вырвался из тоннеля. Промчался быстрый дым.
В окнах молодые лица и песня. Поезд вошел в тоннель... и вышел вновь к широкой водной глади.
Гудок прокатился далеко по воде, откликнулся в сопках и замер в тишине леса.
В ЗАБАЙКАЛЬЕ.
Вечер. В стороне от железной дороги глухой кедрач. У кустов орешника целуются двое. Рядом проселочная дорога.
Сквозь деревья мелькнули огоньки фар. На проселок выехал маленький грузовик, набитый молодежью.
Шум машины заставил парня оторваться от девушки. Он приподнялся на колено, уже готовый итти, но девушка удержала его, прижалась к нему еще крепче.
- Погоди, Сергуня, еще немного, погоди...
Между тем машина остановилась совсем рядом, раздались голоса. Кто-то громко позвал: - Серега-га!..
- Да он уж должно быть на станции... - сказал
чей-то голос.
Девушка тихонько засмеялась, еще крепче прижалась к Сергею. Он чуть отстранил ее:
- Неудобно, Маня, нехорошо получается...
На машине кто-то пошутил, остальные ответили смехом. Слов из-за шума мотора уже нельзя разобрать.
Машина тронулась дальше, и вскоре огни фар погасли в тайге.
- Ты мне только одно скажи, когда тебя домой-то ждать?
- Опять ты за свое, Манюшка... Ты одного, Маня, добивайся, чтоб в Комсомольск послали.
- Да куда мне, я неумелая... Туда все специалистов берут, - сказала Маня и пригорюнилась.
- За что я тебя, Манька, не люблю, это за то, что
ты в себя веры не имеешь! Поцеловал Сергей Маню.
Отрываясь от него, Маня быстро спросила: - Не забудешь меня-то?
- Этого, Маня, не может быть.
И еще раз Сергей строго поцеловал ее в губы. Еще целуясь, Маня заплакала.
Сергей ладонями вытер слезы с ее щек. Маня молча забросила ему на плечи вещевой мешок, и они расстались.
Теперь Маня забеспокоилась:
- Скорее беги, опоздаешь, - крикнула вдогонку хриплым от слез голосом.
- В самый раз попаду! Выйдя из тайги, Сергей побежал.
Где-то далеко, на невидимой железной дороге прогудел приближающийся поезд.
Сергей побежал еще быстрее.
Вот мостик. От мостика один километр до станции.
- В самый раз попаду... И взбежал на мостик.
Торопливая его фигура явно обрисовалась на красном закате.
В лесу щелкнул негромкий выстрел. Сергей споткнулся и упал на влажные доски мостика. Кровь медленно потекла по затылку.
Он лежит, широко раскинув руки. Он мертв.
Около трупа два человека молча и быстро работают. Из пиджака убитого вынули комсомольский билет и путевку. Узенький лучик фонаря осветил слова:
«Сергей Васильевич Чеканов... Рождения 1912 го
да...»
Раздвигая мокрый папоротник, на мостик вышел третий человек.
- Бумаги в порядке, - сказал человек с фонарем подошедшему.
- Торопитесь, - сказал тот и, сняв шапку, вы
тер лысый потный лоб.
Руки подняли тело и раздели его, руки помогли надеть пиджак Сергея Чеканова на плечи самого молодого из трех. Двое подняли тело и сбросили его через перила в воду.
- Вы работали хорошо и спокойно, - сказал пожилой, - это залог успеха в дальнейшем. Помните, что всегда мы будем знать о ваших делах, поощрять смелость, уничтожать трусость. Не пейте вина:
пьяные говорят во сне. Желаю удачи. Я увижу вас в августе...
Последние слова слились с новым гудком уже совсем близкого поезда. Почти мгновенно распрощались трое.
И вот от мостика к станции быстро зашагал новый Сергей Чеканов, неся вещевой мешок убитого за плечами. На платформе провожающие нетерпеливо вглядываются в темноту.
Сергея нет еще.
Поезд выбежал из леса. Свист пара, стук колес, комсомольские песни сразу оглушили полустанок.
Поезд стоит одну минуту.
В чрезвычайном волнении провожающие бегут вдоль поезда, заглядывая в окна, быть может, сел уже, не заметили...
- Сергей!
- Сережка! - кричит кто-то.
- Неужто опоздал?
Но чья-то тень вскочила на подножку, и все сразу узнали и замахали руками... побежали за поездом...
Знакомая кепка прощально махнула из тамбура. Раз...
Другой...
И третий...
Ускоряя бег, поезд ворвался в ночную тайгу. Сергей Чеканов вошел в вагон, швырнул на полку вещей свой мешок и опустился на скамью.
- Чуть не опоздал, - сказал он, обмахиваясь
кепкой, и улыбнулся Наташе.
Наташа тряхнула стрижеными волосами и нерешительно улыбнулась ему в ответ.
Поезд мчится в ночной тайге...
На последнем вагоне вспыхнули сигнальные огни...
К ВЕСНЕ 1933 ГОДА КОМСОМОЛЬЦЫ, ВЫПОЛНЯЯ ЗАДАНИЕ ПАРТИН И ПРАВИТЕЛЬСТВА, ВСТУПИВ В БОЙ С ТАЙГОЙ, РАСЧИСТИЛИ 5 000 КВАДРАТ
НЫХ МЕТРОВ.
У берега Амура - плот. На плоту шестеро ребят стирают белье.
Это - прачечная бригада третьего строительного участка. Четверо работают в бригаде, вероятно потому, что не могут работать ни на корчовке, ни на котловане. Остальные двое резко выделяются.
Один из них - с красивым и приятным лицом - хлещет вальком рубахи и робы.
Второй - плотный и коренастый юноша. Его зовут Иван Буценко. По могучей шее видно, что это очень сильный человек, между тем движения его вялы и апатичны. Он полощет штаны, забрав по нескольку штук в каждую руку.
Штаны выскользнули и поплыли по течению. Буценко со скукой посмотрел им вслед.
Продолжая работать, красивый парень покосился на уплывающие штаны и кивнул на них Буценко.
Буценко задумчиво плюнул в воду и тихо сказал:
- Пускай плывут в Тихий океан...