Жизнь искусства. (№ 10)

Джаз-Банд в Москве


Росфил привез в СССР настоящий Джаз-Банд. Настоящий без ковычек, ибо все бывшее до сих пор у нас в этой области, начиная с попыток Вал. Парнаха и кон
чая талантливым Костомолоцким в „Д. Е.“ Мейерхольда, было лишь опытом культивирования чужого растения на чужой почве. Теперь приехали настоящие негритосы,
правда, несколько „офранцузившиеся" (тромбонист Withers уже шесть лет живет в Париже, остальные около того), но так резко отличающиеся по своей му
зыкальной культуре от европейской, что говорить о них можно, как о явлении для нас совершенно новом.
Ансамбль состоит из пяти музыкантов: рояль, корнет, тромбон, саксофон (баритон) и ассортимент удар
ных. Приедет еще шестой (саксофон-сопрано). Джаз- Банд выступает ежедневно в двух, в праздник — в трех
сеансах; их зовут всюду наперебой. Мне пришлось слышать их в Москве в клубе литераторов (бывш. литерат.-худож. кружок) уже ночью — кажется это был пятый сеанс за вечер.
Маленький подвал переполнен до отказа, много музыкантов (Глиэр, артисты Большого театра), Росфил— герой дня — in corpore во главе с Б. Б. Красиным, яви
лись французские гости Монтэ, Астрюк, Жиль Маршэ; аплодисментами встречают А. В. Луначарского. Наконец
выносят набор ударных, мулат пристраивает к большому барабану малые барабаны, пластины, тарелку, метал
лические прутья, появляются и остальные: пианист с невероятно характерной внешностью негра, корнетист и тромбонист (тоже черные) и саксофонист — не то мулат, не то индеец, почти белый. Первое впечатле
ние — они, повидимому, не устали и делают свое дело в обстановке духоты и африканской температуры так
весело, свободно и точно, как будто явились сюда после хорошего отдыха. А смысл отдыха они понимают и, приехав в СССР, тотчас потребовали по кодексу "выходной" день (в Париже они его не имели).
Ансамбль исполнил до десятка пьес, начиная с „Привета Москве" (собственное сочинение) и кончая
песенными напевами и танцовальной музыкой. „Круг музыки", демонстируемый неграми, не велик и своим
содержанием не вызвал бы особого интереса. Дело не в содержании, а в том, как эта музыка была преподнесена. А исполнение действительно ошеломило слуша
телей и не внешними эффектами (их, пожалуй, по так много: эквилибристика ударника Пэйтона, замечательное владение клавиатурой и фокусные „броски" рукой от локтя пианиста Парвиша, эффектное пользование корне
тистом и тромбонистом сурдинами — обычными, иногда прикрытыми гуттаперчевым пузырем и особыми с отвер
стием, которое дает возможность левой рукой регули
ровать звуки и получать эффектное glissando), Может быть на иных слушателей действуют эти эффекты, улыбки играющих, их внешность — изящные смокинги особенно подчеркивают характерность лица. Нас, музы
кантов (говорю, конечно, не от лица всех музыкантов: для многих Джаз-Банд - нечто одиозное, одно упоми
нание о котором равносильно бранному слову), — итак, нас, некоторых из музыкантов, восхищает элемент на
стоящей, подлинной игры, присутствующей здесь в та
ком оо‘еме, как об этом можно мечтать при самом первоклассном исполнении. Играющие именно играют, а не побеждают трудности. Их переходы к новым темпам, новым ритмам не есть выполнение писанных нот, разделенных тактовыми и „двойными" чертами, а есть
игра, подчиненная свободно развивающейся мысли пьесы. Ансамбль идеален и не нуждается ни в каких зритель
ных сигналах или „подготовительных" периодах неустой
чивости или шатания (явление обычное в оркестре с дирижером). Если прибавить к этому совершенно феноменальное владение музыкантами их инструментами, владение, доведенное до пределов совершенства, то позво
лительно указать и на общественное значение такого ансамбля в нашей стране, где „ставка на качество" с каждой минутой все больше становится вопросом дня.
НИКОЛАЙ МАЛЬКО.


Отелло-Россов и зритель


(Замоскворецкий театр)
Гастроли Россова требуют оценки уже потому, что проходят в районных театрах, которые более других посещаются рабочими. Так, на рецензируемом спектакле
театр на 90 проц. был наполнен рабочим зрителем, при общей заполненности на 40—50 проц. Однород
ность зрительного зала крепко сорганизовала зрителя, что доказывается общностью реакций во всей его массе.
На данном спектакле мы имели трех обследователей в разных частях зрительного зала (партер, амфитеатр и балкон). Главное внимание было обращено на сцены с участием Россова, о восприятии которых мы и будем здесь говорить. Эти сцены ничем положительным не выделяются из общего восприятия спектакля, которое проходит достаточно вяло (74 проц. спокойного вни
мания; остальное рассеянность (20 проц.) и смех). Игра гастролера в некоторых своих частях оказалась неприемлемой для московского зрителя, благодаря чему не
однократно вызывался смех не по существу. Так было в первых сценах ревности Отелло, где впервые Россов употребляет как средство воздействия на зрителя свое
образный „истерический" хохот, вошедший в амплуа трагика со времен Каратыгина. Но этот прием, сильный
в свое время в игре великого актера, не производил нужного воздействия или по вине актера, или в связи с требованиями зрителя данного спектакля. Он вызывал смех, который в этом случае следует считать отрицательным явлением.
Монотонность чтения» монологов, периодически прерываемая выкриками, утомляла зрителя, отчего к концу их спокойное внимание сменялось рассеянностью. Кроме
того, восприятию спектакля препятствовала внешняя обстановка — слабое освещение и плохая конструкция зрительного зала. Отрицательной чертой спектакля яв
ляется отсутствие музыки и других средств театральной выразительности. В настоящее время нужен спектакль синтетический, что особонно важно в таком спектакле,
как „Отелло", идеологически чуждом и малоинтересном для современного зрителя и, кроме того, лишенном комических сцен. Наличие комических сцен является фак
тором, определяющим жизненность отдельных пьес Шекспира для наших дней.
Несмотря на вышеуказанные недостатки, гастроли Россева следует считать положительным явлением на фоне зачастую недоброкачественных пьес репертуара районных театров, вроде „Семи жен Ивана Грозного". Замоскворецкий театр, доступный рабочим как мате
риально, так и по своему расположению в центре крупного рабочего района, требует к себе особого вни
мания со стороны органов, ведающих художественным воспитанием масс.
Исследовательская Театральная Мастерская.
Год:09.03.1926
Место издания:Петроград
Издательство:Типография ПЕПО
Коллекция:Искусство, Театральная жизнь
Тематика:Искусство