Жизнь искусства. (№ 10)

Современные поэты


С. Обрадович
Славлю тебя, из гранита и стали, Город великих Начал и Дорог...
Едва ли можно отметить среди других пролетарских поэтов — поэта, сильнее охваченного, сильнее насыщен
ного стихией рабочего, революционного города, чем С. Обрадович. Это определенно — поэт города.
Город-творец, вдохновите ль, передовой вождь нашей полнозвучной революционной действительности, вообще владеет мощно и повелительно пролетарским творческим подъемом, придавая ему дружную, коллективную значи
мость и обособленность. Поэт-пролетарий, поэт-масс, поэт-революции не может не носить на себе этой томатичной характерности. Но Обрадович из этих тематических заданий почти вовсе и не выходит. В этом его
сила и ценность, как поэта, но в этом же и многие (хотя некрупные) его недостатки.
Овладев в совершенстве всей гаммой фабрично-городских настроений и мелодий, всеми оттенками и красками современного городского пейзажа, Обрадович дал много
сильных, образных, прочных — мы бы сказали — стихов. Этот материал до конца им усвоен, использован, пре
творен. Но дальше в его поэтической творческой лаботории как будто замечается замедленное поступление нового материала. Творческая психика поэта как будто и заключалась только в этот хотя и обширный, но все-таки обособленный круг. Трудно подметать в его стихах элементы нового роста, нового подъема, трудно предсказать, в чем выявится этот дальнейший рост поэта, чего, все же, мы можем ждать с полной надеждой.
Крупной значимости С. Обрадовича для пролетарской поэзии такая пресеченность горизонтов не умаляет. То, что им дано, долго не потеряет своей красоты и силы. На нем, на С. Обрадовиче, можно наглядно проследить, как пролетарский поэт крепнет и зреет, впи
тывая в себя классовый, рабочий дух городской фабричнозаводской среды.
И на этом пути — никаких уклонов, никаких шатаний...
II.
Сердце пролетарского, революционного города — завод, фабрика.
И характернейшим, сильнейшим стихотворением Обрадовича надо признать вещь, которую он перепечатывает во всех своих сборниках, которая так и озаглавлена— „Завод".
Говоря о пролетарской поэзии, такой бодрой, свежей и сильной, было бы прямо преступлением, упоми
нать о какой-нибудь избитости формы и темы; для нашей рабочей поэзии этот период еще не наступил. Но об „использованности" темы и настроения говорить можно...
Тема — завод использована, как мы все это знаем,— многосторонне. Десятки, если не сотни раз, воспевался завод, мертвенный и пустой в дни разрухи, — оживаю
щий. шумный, работающий в дни укрепления рабочей власти.
Обрадович использовал эту тему просто, без выкриков, без нажимов педали — и вещь получалась образцо
вая... 49 строк, строго, аккуратно разделенные, — на 24 и на 25 строк, — на две равносильные картины.
Скупо, сжато, по ни одного слова лишнего... образно... жизненно...
Зимой же вьюга, снежным комом В забытые ходы стуча,
Рвала приказы Военкома С морщинистого кирпича...
Ни прибавить, ни убавить ничего нельзя... И как
знакомо, близко, живо это в памяти каждого из нас!.. Но вод завод ожил. Разруха проходит.
Чугунные дрожат стропила...
Был с каждым взмахом крепче взмах. И о победе пели пилы.
И над вагранками меха Поддакивали впопыхах...
Бодрая, простая, ясная мелодия — мелодия рабочего стиха.
Тот же простой, ясный подход, та же четкость и законченность штриха в стихотворении "Сормово".
На солнце — злой пылающий паук.
Блуждающий по паутине мглистой.
И молоты... их тяжкий вопль вокруг Над пламенем настойчив и неистов.
Вздыхает пар — покорный грозный пленник; И в тихую высоту стремясь с утра И вновь склоняясь в напряженьи.
Чуть вздрагивает с грузом старый кран.
Настроение напряженного, неустанного труда передано тут с редкой звуковой совершенностью. Тяжесть этого труда не прикрашена, не затенена ничем; напротив — подчеркнута и выявлена со всей железной необхо
димостью. „Старый кран" вздрагивает, но работает, работает, работает. Трезвая, бодрая явь жизни...
III.
С наибольшим мастерством выходят у Обрадовича, так сказать, результативные, суммарные картины города, рабочего, пролетарского города.
Славлю тебя, из гранита и стали. Город великих начал и дорог, И тебя, познавшего дали,
Переступившего тысячелетний порог!
восклицает Обрадович, обращаясь к современному трудовому городу и к его владыке и вождю — рабочему пролетарию. Он в редком но силе и образности стихо
творении приветствует этот город на заре Октябрьской победы. Поэт отождествляет себя с массовым гигантом пролетарием, завладевшим этим городом. От его имени он говорит:
Свершилось... Трудами фабричными распята, Склонилась над окраиной заря,
Когда октябрьской страницей двадцать пятой Открылась книга Бытия.
На грубые ладони площадей я первый, Я первый жертвенную кровь пролил,
Я, долгой пыткой закаливший нервы, Непобедим в единстве сил!
О город мой!. В грядущее направив поступь, Не Я-ль, не Я-ли в Октябре сорвал
С гранитных плеч, как гнойную коросту, Продажно-лживые слова?!..
И крик мой не тобой ли миру брошен, Закованному покорностью и сном?!
И не в тебе-ль рожден с великой крестной ношей Рабочий Исполком?!..
Город! Встречай Владык достойных,
В небо плечами-небоскребами упрись! Кричи "осанну" ртом бетонным В покорно склоненную высь!..
Стихотворение звучит, как настоящий гимн победы. Громозвучный взлет пролетарского торжества, пролетарской мощи!..
Год:09.03.1926
Место издания:Петроград
Издательство:Типография ПЕПО
Коллекция:История, Россия, Периодические издания, Зарубежные страны, Искусство, Театральная жизнь
Тематика:Искусство