Жидовъ, жидовъ!..
А по какому праву? Я развѣ даромъ это все затѣялъ
Или шутя, какъ мальчуганъ, который, Богъ знаетъ какъ Гекубой одураченъ?
А сколько всяческихъ же льготъ, анонсовъ, Пожатій рукъ и то, и се, и третье...
Десятки лѣтъ, за трудъ мнѣ доставалось!.. Иль скажетъ онъ, что сразу сталъ я «этимъ», Что никогда я не писалъ у Корша
Въ его «Вѣдомостяхъ Санктъ-Петербургскихъ» Съ Нотовичемъ, жидомъ изъ «Новостей»?! И что друзья старинные не грызли?..
Друзья — лохматый сбродъ живущій на мансардахъ...
Друзья... безъ имени, безъ ордена,
Безъ жалости, безъ такта... Это черти, Которые смутятъ и мой могильный сонъ Нелицемѣрною надъ гробомъ рѣчью!..
Нѣтъ, выпиши сперва себѣ богатство,
А тамъ, посмотримъ, станетъ ли мой радикалъ То прекращать, что умножаетъ капиталъ... О, если бы и подъ могильной сѣнью Я могъ бы издавать газету!..
(Садится и пишетъ прошеніе въ канцелярію по газетной части).
ЗАНАВѢСЪ.
МОНПАРНАССЕЦЪ.
«Дружескія Рѣчи».