„КРИВОЕ ЗЕРКАЛО"


(По поводу гастролей в Москве)
Современность ставит перед каждым театром новые задачи. В связи с этим театр, существовавший до революции, ныне неизбежно должен принять ту или иную ориен
тацию, как то выявить свое отношение к настоящему.
Театр „Кривое Зеркало“ несомненно, донес (хотя и порасплескав в пути) до наших
дней свою „интеллигентность“, свои тонкие манеры и намеки.
Сравните „Кривое зеркало“ с нашим „Театром Сатиры“ и вам станет это понятно. Пусть это театры различного стиля, — задачи
их в конце концов одинаковы: та же сатира, та же пародия.
„Театр Сатиры“ прост, популярен, уличен (в хорошей смысле этого слова) — „Кривое зеркало“ — театр не широкого зрителя.
Он интеллигентнее, интимнее, тоньше в своих замыслах. Он часто только намекает, не открывая смысла до конца.
Поставить ли это в упрек театру или же похвалить его? Нам кажется — лучше всетаки „погладить по головке“. Но с оговорками, и очень большими.
„Интеллигентность“, конечно, сама по себе хороша. Хороша как признак культурности. Но поскольку интеллигентность выражается, на деле в чувствах, помыслах и вкусах интеллигенции, она далеко не безупречна. Это относится к интеллигенции традиционной, пусть сейчас обновленной, но старой в своем существе, в своих эстетических и нравственных устоях.
И вот: — этой интеллигенции, воспитанной в традициях прошлого искусства, присущи до сих пор черты, которым не следует подра
жать. Это — консерватизм театральной мысли. Это „интеллигентное“ мещанство вкусов,
худшее из всех видов эстетического мещанства.
Мы знаем, как интеллигенция приняла революцию. Мы знаем, как она, в массе,—от
носится к Октябрю сейчас. Мы знаем, как часто сквозь улыбку спокойно присматрива
ющегося к революции интеллигента проглядывает что-то вроде снисходительной усмешки.
Характерны ли для „Кривого зеркала“ все эти интеллигентские пороки? Я думаю, что в некоторой мере, — да. Пусть они почти Не
K. Н. Новикова Аквариум
Летний т.
уловимы на сцене, пусть внешне на сцене все обстоит благополучно, все в меру при
крыто, но, все-же хочется предостеречь театр.
„На грани дозволенного“ скользит одна из основных вещиц репертуара „Кривого зеркала“ — пьеса „Декрет об отмене любви“. Это даже не пьеса. Тема ее не разработанная драматически — сама по себе благодарная и „пикантная“ — виснет в воздухе, ка
жется чем то случайным и надуманным. Это мозаика острых словечек, метких штрихов и тонких „намеков“. И кажется — будь у автора концепция вещи, будь в пьесе кон
кретный пародийный замысел, будь театр немножечко пооткровеннее в своих намеках и результаты получились бы неожидан
ные для тех, кто сейчас простодушно смеется (больше, впрочем, скучает) над этой „невинной“ пародией...
Но стоит-ли говорить о том, чего не случилось?
Признаки кризиса, переживаемого современным театром и, пожалуй, больше чем всяким иным, — именно театром советской сатиры и пародии, на лицо и в спектаклях
„Кривого зеркала". У театра нет звонко звучащих пьес и он обращается к темам