У Ильи Радожицкого в описании Бородина мы видим, что ратники эти и под Бородином не сражались. У Льва Николаевича Толстого, правда, нет упора на то, что они сражались, но опол
ченцы у Льва Николаевича находятся в Бородине в патриотическом настроении и хотят навалиться на Наполеона „всем народом'. Такая фраза существовала, но она принадлежит не ополченцам, а Багра
тиону, и взята Львом Николаевичем следующим образом. Он взял у Михайловского-Данилевского письмо Багратиона к Аракчееву, от
резал конец просто из соображений компактности, из середины взял фразу „навалиться всем народом' и передал ее народу. Багратион только хотел, чтобы народ так говорил, Багратион хотел „раздразнить чернь.
Ратники ополчения на Бородине сражаться не могли уже потому, что их не решались вооружить. Приведу свидетельства:
1) ополчение не сражалось.
Кутузов, не надеясь на стойкость ополчения, оставленного в первоначальном своем составе, по причине недостатка времени на размещение его по полкам, приказал ему заняться перенесением раненых из средины битвы и доставлением их в подвижные больницы, помещенные в тылу сражавшихся войск.
(Денис Давыдов, переписка с Вальтер-Скоттом.)
2) Ополчение не было вооружено, хотя в Москве оружие было.
В Москве было оставлено большое количество оружия; приведем сперва показание Наполеона:
Из письма Наполеона к Александру I.
„...Я считаю невозможным, чтобы с вашими правилами, вашим сердцем и светлым образом мыслей, вы допустили такие неистовства, недостойные великого монарха и великого народа. Когда увозили из Москвы пожарные трубы, оставили в ней 150 орудий, 70 000 новых ружей, 1 600 000 патронов, великое множество пороха, селитры, серы и пр.“.
А потом выписку из „Артиллерийской ведомости':
„...В Москве оставлено русских и иностранных пушек 156, более 80 000 ружей, карабинов, штуцеров, пистолетов, в том числе половина не
годных, слишком 60 000 белого оружия, 20 000 пуд. пороха, 27 000 ядер, гранат, бомб, бранскугелей.
(Из дел Артиллерийского департамента.)
(Михайловский-Данилевский, ор. сИ., т. III, стр. 373.)
Богданович в своей истории выражает изумление тому, что оружие не было роздано ополченцам, которые были вооружены пиками. Ответ на недоумение Богдановича мы можем иметь в записках Сергея Николаевича Глинки:
в нашем городе, и мы от нее избавимся лишь через три дня. Я желаю, чтобы они ушли подальше: пока они в нашей губернии, я не успокоюсь, Хотя за ними и следует батальон регулярного войска и четыре пушки".
(„Вестник Европы11,1874 г., август,. № 8, из письма М. А. Волковой
к В. И. Ланской.)