Артист (№27)
Коллектив авторов01.02.1893
Преждевременный уходъ Е. А. Лавровской создалъ въ нашей труппѣ такой пробѣлъ, ко
Тоый до сихъ норъ еще не восполненъ, хотя повредилъ также и самой артисткѣ, перенесшей въ скоромъ времени окончательно свою дѣятель
ность на концертную эстраду; но послѣдняя, не смотря на выказанную пѣвицей большую му
зыкальность въ передачѣ отдѣльныхъ арій и ро
мансовъ, была слишкомъ ограниченнымъ полемъ Дѣйствія для ея чисто сценическаго дарованія. Поэтому весьма трудно сдѣлать полную оцѣнку ея таланта, такъ какъ ея артистическая дѣя
тельность, собственно говоря, прекратилась въ тотъ моментъ, когда отъ Е. А. Лавровской можно было ожидать созданія цѣлаго ряда новыхъ ро
лей, которыя, но всей вѣроятности, дали бы ей возможность выказать и другія стороны сво
его дѣйствительно выдающагося дарованія. Во всякомъ случаѣ можно высказать только самое глубокое сожалѣніе, что въ свое время не были приняты надлежащія мѣры, чтобы удержать на сценѣ такую даровитую пѣвицу, какою была г-жа Лавровская.
Однако, если продолжить далѣе бесѣду на эту тему, то придется вспомнить о цѣломъ рядѣ да
ровитыхъ артистовъ, преждевременное удаленіе которыхъ изъ состава русской оперы возбуждало въ современникахъ недоумѣніе вмѣстѣ съ глу
бокимъ прискорбіемъ. Къ числу такихъ лицъ принадлежитъ, между прочимъ, и Д. М. Леоно
ва, справившая 27 января сорокалѣтпій юби
лей своего перваго появленія передъ публикой. II она покинула сцену тогда, когда она могла еще долго служить ея украшеніемъ, а въ нѣ
которыхъ роляхъ была просто незамѣнимой, какъ, напримѣръ, въ Спиридоновнѣ, во «Иражьей Си
лѣ». Если къ этому прибавить, что при уходѣ своемъ, Д. іЧ. Леонова была единственной пред
ставительницей Глннкинскихъ традицій на на
шей сценѣ, то чувство глубокаго прискорбія,
о которомъ сказано выше, станетъ еще болѣе понятнымъ.
Обращаясь къ текущимъ событіямъ русской онеры, необходимо прежде всего отмѣтить по
становку «Сельской чести» Масканьи, давно ожи
даемое первое представленіе которой наконецъ состоялось 18 января, т.-е. почти наканунѣ за
крытія сезона, вслѣдствіе чего эта мелодрама могла быть дана всего разъ пять; а это слиткомъ мало для удовлетворенія любопытства, воз
бужденнаго этой оперой, надѣлавшей столько шума во всѣхъ почти частяхъ свѣта, сколько
давно уже не производило ни одно музыкальное произведеніе, написанное для сцены. II у насъ въ Петербургѣ «Сельская честь» поддержала свою чуть не всемірную репутацію и произвела боль
шое впечатлѣніе, причиною чему, быть можетъ, была не одна музыка Масканьи,-но и самое исполненіе, о которомъ будетъ сказано ниже. Впро
чемъ, и сама но себѣ эта мелодрама, какъ на
зываетъ «Сельскую честь» самъ авторъ, благодаря своему сжатому, сильно драматическому сюжету н яркой, мѣстами прочувствованной, на нервы дѣйствующей музыкѣ, невольно привлекаетъ къ себѣ вниманіе слушателя и заставляетъ его съ возрастающимъ интересомъ слѣ
дить за быстрымъ развитіемъ простой, почти обыденной, правдивой, ничѣмъ не прикрашенной драмы. Этотъ Турриду, связавшій съ своей судь
бой несчастную С-антуццу изъ желанія показать, какъ легко онъ относится къ Лолѣ, измѣнившей ему во время отбыванія имъ воинской повин
ности и вышедшей за другаго; этотъ Альфіо, изъ ревности къ своей женѣ Лолѣ нарѣзывающій Турриду, какъ барана; эта Лола, кокетни
чающая но-прежиему съ Турриду, не смотря на хорошо извѣстную ей ревность своего мужа— все это живые люди, которыхъ въ Италіи можно встрѣтить вездѣ, да, пожалуй, и не въ одной Италіи. Время дѣйствія—первый день Пас
хи—выбрано какъ нельзя болѣе удачно и дастъ автору возможность воспользоваться контрастомч. праздничнаго настроенія народа съ мрачною дра
мою, развивающеюся на этомъ радостномъ фо
нѣ. Надо отдать справедливость Масканьи, что онъ очень удачно воспользовался этимъ контрастомъ, придавъ безъискусствснный, свѣтлый оттѣнокъ хорамъ, вслѣдствіе чего очертанія дѣй
ствующихъ въ драмѣ лицъ вышли еще болѣе рельефными, въ особенности Турриду и Сайтуц
цы, на которыхъ, собственно, и сосредоточенъ весь интересъ. Автору удалось придать послѣд
ней типичныя черты женщины, чувствующей и поминающей, что она опостылѣла человѣку, для котораго она пожертвовала всѣмъ и которому она отдала свою честь. Не менѣе хорошо изображенъ
и Турриду, его охлажденіе къ Саптуццѣ и злоба на нее, когда онъ видитъ, что она знаетъ его, снова вспыхнувшую страсть къ Лолѣ и, нако
нецъ, его сознаніе, что онъ погубилъ Сантуццу, выражающееся съ такою трогательностью въ мо
ментъ прощанія съ матерью, передъ тѣмъ, когда онъ уходитъ на единоборство съ Альфіо, какъ бы предчувствуя, что ему не суждено вернуться. Очень оригинальна но замыслу пѣсня Турриду, которую онъ поетъ, при опущенномъ занавѣсѣ, за сценой, подъ акомшшементъ арфы, вовремя интродукціи я которая такъ подготовляетъ ко всему послѣдующему. Все это составляетъ по
ложительныя достоинства произведенія Масканьи;
къ отрицательнымъ слѣдуетъ отнести нѣкоторую банальность темъ, напримѣръ, заздравной пѣсни Турриду, носящей почти опереточный характеръ,
затѣмъ сильное, чуть не преобладающее вліяніе Верди не только въ компонованіи темъ, но и въ ихъ детальной отдѣлкѣ и, наконецъ, довольно посредственную оркестровку. Тѣмъ не менѣе, «Сельская честь» является произведеніемъ, выходящими изъ ряду при современномъ застоѣ оперной музыки; въ этомъ послѣднемъ обстоять