Май
1873 годъ.
№5
ЗОДЧІЙ,
АРХИТЕКТУРНЫЙ И ХУДОЖЕСТВЕННО-ТЕХНИЧЕСКІЙ ЖУРНАЛЪ,
ИЗДАВАЕМЫЙ
С.-ПЕТЕРБУРГСКИМЪ ОБЩЕСТВОМЪ АРХИТЕКТОРОВЪ.
годъ II.
Историческое изслѣдованіе памятниковъ русскаго зодчества [*)] V.
наконецъ, глава всему дѣлу или мастерству — царскія мастерскія, переполненныя мастерами всевозможныхъ націй, начиная отъ ан
гличанъ и кончая персіянами — всѣ эти разнообразные элементы не могли не имѣть вліянія на новыя потребности вкуса, хотя за
конъ и не допускалъ прямого обмѣна народнаго на иностранное (въ родѣ дворни Глѣбова Стрѣшнева, одѣтой въ нѣмецкое платье). Подъ этимъ вліяніемъ русскій стиль становился утонченнѣе, изыс -
каннѣе, и создалъ тѣ хорошенькія церкви, которыми отличается средина эпохи царствованія Алексѣя Михайловича, какъ напр. Грузинской Божьей матери и Рождество-Путинки въ Москвѣ, Останкинская церковь, и множество другихъ.
Эта эпоха имѣетъ исходною точкою ту же византійскую квадратную церковь, съ тремя абсидами и куполомъ на четырехъ столбахъ; но, подъ вліяніемъ совершенствовавшагося строительнаго искусства, является попытка устройства главы и свода безъ этихъ столбовъ, для чего придумывали разныя сложныя конструкціи свода, въ родѣ церкви Іоанна Богослова въ Ростовѣ (рис. № 1), или же довольствовались двумя столбами, какъ въ церкви села Пурѣха, и уже совершенно отбросили внутреннія распазушины свода,
какія, можно видѣть, напримѣръ, въ помянутомъ выше Успенскомъ нижегородскомъ соборѣ. Разъ уничтоживъ внутренніе столбы и поставивъ фальшивыя или свѣтлыя главки прямо на сводъ, стали строить особый видъ трехглавыхъ церквей, мотивъ которыхъ взятъ,
вѣроятно, съ церквей деревянныхъ, какъ, напримѣръ, РождествоПутинки въ Москвѣ, Ивановскій монастырь въ Казани, соборъ Ивановскаго монастыря въ Вязьмѣ и друг. (рис. № 2); съ деревянныхъ же церквей взяты, вѣроятно, также и низенькая (для тепла) тра
пеза съ зимними придѣлами, устройство подъ церковью этажа, или подклѣти, (впослѣдствіи обращеннаго обыкновенно въ зимнюю церковь), каменныя паперти или ходы на сѣверной и западной
сторонѣ церкви; наконецъ, тутъ впервые является постояннымъ спутникомъ церкви осмигранная, шатровая колокольня, часто въ сѣверо-западномъ углу церкви (т. е. тамъ, гдѣ встрѣчали
паперти), какъ, напримѣръ, въ церкви Грузинской Божіей матери, въ Москвѣ, въ церкви въ селѣ Пурѣхъ, построенной Пожарскимъ и другихъ. — Вотъ главныя особенности въ расположеніи отдҍльныхъ частей постройки.
[*)] Смотри «Зодчій“ № 1, 1873 г. и №№ 2, 5 и 7 1872г.
[**)] Въ Нижнемъ Новгородѣ, во время Олеарія, нѣмцы уже имѣли свою церковь.
Послѣ смутнаго времени, и особенно съ Петра Великаго, замѣчается самый сильный переворотъ въ нашемъ церковностроеніи. Каменныя церкви, бывшія до тѣхъ поръ только исключеніями и принадлежностью столицы, распространяются съ необыкновенною быстротою, а съ ними вмѣстѣ разносится повсюду такъ называемый ро
мановскій стиль, тотъ самый, который и въ настоящее время составляетъ предметъ нашего подражанія. При царѣ Алексѣѣ
Михайловичѣ производилось столько построекъ, что три четверти московскихъ, такъ называемыхъ старинныхъ, церквей и четвертая или можетъ, третья часть разсыпанныхъ но тогдашнимъ велико
русскимъ губерніямъ — принадлежатъ его эпохѣ. Въ это время присоединеніе Малороссіи оказало значительное вліяніе на художе
ственную сторону строительнаго дѣла: разошедшееся по всей Россіи малороссійское духовенство, болѣе ученое, чѣмъ великорусское - взяло тотчасъ верхъ надъ послѣднимъ. Природный въ
малороссахъ тонкій вкусъ не удовлетворялся традиціонными, голыми
кокошниками и аляповатыми главами великорусскихъ церквей; а между тѣмъ всякое нововведеніе во внѣшности церквей неминуемо должно было вызвать, столкновеніе между малороссійскимъ и приверженнымъ КЪ старинѣ великорусскимъ духовенствомъ. И дѣйствительно, завязались споры, созывались соборы, на которыхъ
разсуждали и спорили о формѣ главъ, о видѣ изображенія свя
тыхъ, словомъ — были подняты такіе вопросы, о которыхъ до малороссійскаго духовенства никто не посмѣлъ бы и думать. Соборы рѣшили въ пользу старины; но новизна такая вещь, отвѣдавъ
которой — трудно уже отъ нея отказаться. Нѣкоторые стали искать старину въ иконописныхъ изображеніяхъ церквей, въ деревянныхъ пестренькихъ церквахъ, и создали свою новую старину, которую нельзя было уже оспаривать. Сверхъ того, множество иностран
цевъ, эмигрировавшихъ въ Россію по окончаніи тридцатилѣтней
войны, разсѣленные во всѣмъ городамъ плѣнные нѣмцы и поляки,[**)]