STEFAN WIERZBICKI СОВРЕМЕННАЯ ПОЛЬСКАЯ ЖИВОПИСЬ [*)]
ВЕСЬМА примѣчательно и даже можетъ показаться страннымъ, что въ самой измученной и печальной изъ всѣхъ когда-либо существовавшихъ въ Европѣ странъ, послѣ самыхъ тяжелыхъ несчастій, на землѣ, пропитанной кровью и усѣянной костями мучениковъ, словно напе
рекоръ теоріямъ Тэна и предсказаніямъ Юліана Клячки, возникло въ Польшѣ великое національное искусство. Давно предчувствованное и высоко просла
вленное первымъ своимъ законодателемъ, Кипріаномъ Норвидомъ, оно воистину, какъ павилика, пустило корни на могилѣ Фредерика Шопена, чтобы впослѣдствіи раскинуть побѣги свои по всей польской землѣ, оплетая ее изобильными и прекрасными цвѣтами, изстрадавшіяся души обвѣвая благоуханіемъ, цѣлительнымъ, какъ иссопъ. Взращенное сердцемъ родины, орошенное Божьей росой, глубоко пустило оно внима
тельный свой корень, чтобы въ должный часъ, подъ кровавыми лучами солнца, дозрѣлъ плодъ. Вотъ почему только въ искусствѣ своемъ мы раскрываемъ душу и сердце. Вотъ почему оно есть евангеліе народа, великое прошлое котораго въ этой безконечно правдивой исповѣди явственно звучитъ радостью и призывомъ къ труду.
Вглядимся: въ своихъ проявленіяхъ оно представится безпримѣрно разнообразнымъ и свободнымъ отъ рутины; покажется, что какая-то вулканическая сила создала его; что оно—подобно видѣнію духа, охваченнаго юношескимъ безу
міемъ; что оно отмѣчено знаками дерзновенія, горя, задумчивости, отчаянія и неземного блаженства. Все въ немъ отъ духа и во имя духа, все охвачено любовью къ родинѣ, все—лишь для того, чтобы съ неослабѣвающимъ благо
говѣніемъ помнить о драгоцѣнной мощи рыцарскаго духа, объ истинахъ, освященныхъ великими жизнями,—чтобы снова воскреснуть изъ мертвыхъ и увидѣть лучшее завтра, еще сокрытое кровавой завѣсой зари.
[*)] Переводъ съ рукописи В л. Ходасевича.