волчьи ягоды.


Отбросы отбросовъ.
Плохо, когда фильтръ дѣлается дырявымъ:
По сообщенію австрійскихъ газетъ, освобожденію отъ призыва подлежатъ лишь тѣ ландштурмисты, которые не имѣютъ руки или
ноги, слѣпые на оба
глаза, глухонѣмые, уроды, умалишенные и эпилептики.
Впрочемъ, непригодность по
слѣднихъ двухъ категорій прини
мается ВО БНИМЭг
ніе только при вербовкѣ про
стыхъ солдатъ. Для лицъ же ко
мандующихъ это
; препятствіемъ не является.
Подъ звуки Шопена.. .
Существуетъ распространенное мнѣніе, что му
зыка смягчаетъ нравы...
Вотъ:
Въ имѣніе „Большая Цезара“ пріѣхалъ небольшой отрядъ прус
саковъ во главѣ съ офицеромъ и проѣхалъ къ квартирѣ мѣстнаго волостного писаря Юркевича.
Дома въ это время была только жена писаря, хорошо знающая нѣмецкій языкъ.
Нѣмцы, бесѣдуя съ женщиной, выразили свое удовольствіе по поводу знанія ею нѣмецкаго языка, а затѣмъ, увидавъ піанино, попросили ее сыграть какой-нибудь вальсъ.
Жена писаря сначала отказывалась, но затѣмъ сѣла за піанино и только что хотѣла играть, какъ въ этотъ моментъ одинъ изъ пруссаковъ схватилъ ее за руки, а другой закрылъ ей глаза.
Въ то же время раздался приказъ прусскаго офицера осмотрѣть весь домъ и забрать все болѣе или менѣе цѣнное.
Въ связи съ этой „обыкновенной исторіей“ обычный свѣтскій діалогъ въ гостиной долженъ вестись, примѣрно, такъ: — Сударыня... Играете ли вы какой-нибудь вальсъ?
— Играю, но даю вамъ слово, что въ домѣ нѣтъ ничего цѣннаго.
— Гм!.. Я предпочитаю что-нибудь этакое грустное, меланхолическое. Шопена, если можно...
— Конечно, можно бы, но я, знаете, не выношу, когда мнѣ закрываютъ грязной ладонью глаза и затыкаютъ ротъ тряпкой.
— А „Лунную Сонату“? О сударыня! Я былъ бы счастливъ ...
Сантиментальное воспитаніе всегда скажется.
Редакторъ.
Въ Кіевѣ происходитъ, какъ въ Ноевомъ ковчегѣ, скопленіе разныхъ тварей, какъ чистыхъ, такъ и нечистыхъ:
КІЕВЪ. Въ числѣ доставленныхъ въ Кіевъ плѣнныхъ германцевъ находится рядовой ландвернаго полка, призванный изъ запаса, Карлъ Мандль, главный редакторъ газеты „Мюнхенскій Дневникъ“.
Ну, что жъ... Вмѣсто Мюнхенскаго дневника будетъ герръ Мандль вести Кіевскій дневникъ...
Дай Богъ, чтобы въ немъ было меньше лжи, чѣмъ въ первомъ.
Бродячій совѣтникъ.
Римской полиціи предписано произвести розыски совѣтника германскаго посольства Гинденбурга, такъ какъ о присутствіи его въ Римѣ итальянское правительство не освѣдомлено, между тѣмъ многія лица видѣли его на улицахъ Рима.
И все это происходитъ потому, что итальянскія постановленія относительно бродячаго и пригульнаго скота не совсѣмъ опредѣленно регламентированы.
Англійскій маскарадъ.
Дѣти страны, давшей Майнъ-Рида, Фенимора Купера и Стивенсона, не могли поступить иначе:
Газетѣ „Stockholm Dagblad“ сообщаютъ изъ Христіаніи: прибывшій сюда рыбакъ, плававшій послѣднія три недѣли въ Сѣверномъ
— Выигрышъ меньше чѣмъ въ 50.000 меня не интересуетъ.
морѣ, разсказываетъ, какъ англичане потопили въ теченіе сутокъ три германскія подводныя лодки. Крейсировавшій на высотѣ Бергена англійскій миноносецъ замѣтилъ рыбачье судно подъ норвежскимъ флагомъ. Командиръ миноносца заподозрѣлъ, не является ли это судно однимъ изъ тѣхъ, которыя, какъ это нынѣ выяснилось, снаб
жаютъ германскія подводныя лодки бензиномъ. При повѣркѣ это оказалось дѣйствительно такъ. Тогда командиръ англійскаго мино
носца арестовалъ экипажъ, свезъ его на миноносецъ, а часть экипажа послѣдняго перевелъ на рыбачье судно и нарядилъ его въ платье норвежскихъ моряковъ, которые всѣ оказались нѣмцами. Затѣмъ на судно было поставлено орудіе и замаскировано, а миноносецъ всталъ вплотную къ рыбачьему судну и спрятался за него. Въ такомъ положеніи миноносецъ пробылъ на одномъ мѣстѣ 22 часа, въ теченіе ко
торыхъ къ судну подошли три германскія подводныя лодки за бензиномъ и, разумѣется, всѣ три безъ труда были потоплены выстрѣлами съ судна и съ миноносца.
Въ англійскомъ маскарадѣ есть опредѣленный налетъ юмора; про нѣмецкій маскарадъ этого нельзя сказать, ибо маска на лицѣ германскаго Марса служитъ для защиты отъ гнусныхъ удушливыхъ газовъ.
Меньшиковъ улыбается.
Когда М. Меньшиковъ начинаетъ острить, — кажется, будто пятнистая гіена мило смѣется, щуря на солнце желтые глаза и поднимая кверху окровавленную морду.
Какъ-то на-дняхъ на вокзалѣ, у газетчика, я захватилъ малень кую книжечку Л. М. Гартмана „Паденіе античнаго міра“ и теперь, лежа на одрѣ болѣзни, прочелъ ее съ удовольствіемъ. Хоть эта фирма и еврейская (В. Антикъ и К°), но, мнѣ кажется, оправдываетъ свой девизъ: „Польза". Безчисленное множество желтенькихъ кни
жечекъ съ ладонь величиной преслѣдуютъ васъ на всѣхъ вокзалахъ, втираются въ ваши карманы, ибо продаются почти даромъ, и заста
вляютъ наконецъ прочесть ихъ. Эго, конечно, лучше, чѣмъ тратить въ вагонѣ время на зѣвоту, скуку или чтеніе пустыхъ Сатириконовъ (про одинъ изъ этихъ Сатириконовъ обиженный имъ писатель философски выразился: „сортирикъ онъ“, чего же вы хотите отъ такого журнальчика?). (М. Меньшиковъ.)
Это уже не остроуміе, а розничное производство удушливаго газа по нѣмецкому способу.
Разъ не дано — зачѣмъ стараться острить старому угрюмому Іудѣ?
Похороны.
Говорятъ, у всякаго своя манера веселиться.
Можно сказать й такъ: у всякаго своя манера хорониться. Не совсѣмъ обычныя похороны происходили недавно въ Уфимской губерніи. По дорогѣ на Аркскую гору движется длинная погре
бальная процессія. Хоронятъ жену колониста За гробомъ длинный
рядъ провожающихъ. Посреди ѣдетъ телѣга, на которой поставленъ столикъ. Къ столику прикрѣпленъ граммофонъ, надъ толпою поднимается граммофонная труба, изъ которой вырываются печальные ак
корды. На лютеранское кладбище вносится столъ съ граммофономъ. Раздаются щипящіе звуки шопеновскаго похороннаго марша. За
тѣмъ кистеръ Теле произноситъ надгробное слово. Снова ставится граммофонная пластинка, и такъ номеръ слѣдуетъ за номеромъ.
Эта манера хоронить любимаго человѣка требуетъ большого вниманія при выборѣ граммофонныхъ пластинокъ. Потому что, если покойникъ услышитъ звуки ошибочно поставленнаго „Пупсика“, онъ можетъ подняться изъ гроба, со
скочить на дорогу и, плюнувъ съ негодованіемъ на всю процессію, уйти домой.
Чудеса въ рѣшетѣ.
Гдѣ живетъ самая веселая, самая галантная, самая элегантная публика? Въ Петровскѣ.
Недавно въ Петровскѣ (Дагест. обл.) былъ устроенъ благотворительный спектакль въ пользу раненыхъ воиновъ.
Устроители спектакля приняли всѣ мѣры къ обезпеченію матеріаль
наго успѣха вечера. Долго думали, чѣмъ бы заинтересовать публику, какъ извлечь соннаго обывателя изъ его логовища.
И придумали.
Перво-наперво рѣшено было торговать на вечерѣ... водкою. Съ благотворительной цѣлью, конечно.
Само собою разумѣется, что успѣхъ вечера быль обезпеченъ.
Предварительная продажа билетовъ превзошла всѣ ожиданія.
За день до спектакля въ кассѣ красовался аншлагъ: „Всѣ билеты проданы“.
Однако устроителямъ это показалось мало, и они изыскали но
вый источникъ. Послѣ спектакля была объявлена продажа поцѣлуевъ.
Мѣстныя дамы-патронессы разрѣ
шили публикѣ цѣловать у нихъ ручки, при чемъ плата за поцѣлуй взималась по особой таксѣ.
— Сорвалось!
(См. стр. 9.)
}