МОСКВА.
Я побывалъ въ четырехъ изъ пяти частей свѣта, но чего-либо подобнаго московскому Кремлю я ни
когда не видалъ. Я видѣлъ прекрасные города, но Москва—это нѣчто сказочное! Кстати, я обратилъ вниманіе на то, что русскіе говорятъ не „Москва", а „Масква". Что правильнѣе—не знаю.
Въ Спасскихъ воротахъ извозчикъ оборачивается на своихъ козлахъ къ намъ, снимаетъ шапку и дѣлаетъ намъ знаки, чтобы мы послѣдовали его примѣру. Эту церемонію установилъ царь Алексѣй. Мы сняли наши шляпы, увидѣвъ, что и всѣ другіе проѣзжающіе и проходящіе въ ворота снимаютъ шляпы. Извозчикъ поѣхалъ дальше—и мы очутились въ Кремлѣ.
Въ Москвѣ около четырехсотъ пятидесяти церквей и часовенъ, и когда начинаютъ звонить всѣ колокола, то воздухъ дрожитъ отъ множества звуковъ въ этомъ городѣ съ милліоннымъ населеніемъ. Съ Кремля открывается видъ на цѣлое море кра
соты. Я никогда не представлялъ себѣ, что на землѣ можетъ существовать подобный городъ: все кругомъ пестрѣетъ зелеными, красными и золоче
ными куполами и шпицами. Передъ этой массой золота въ соединеніи съ яркимъ голубымъ цвѣтомъ блѣднѣетъ все, о чемъ я когда-либо мечталъ. Мы стоимъ у памятника Александру Второму и, обло
котившись о перила, не отрываемъ взора отъ картины, которая раскинулась передъ нами. Здѣсь не до разговора, но глаза наши дѣлаются влажными.
Въ Кремлѣ на самомъ высокомъ мѣстѣ стоить