1 ентября 1944 г., № 208 (6356).

 

Опять погода завернула круто.  
Над Шушенским ни месяца, ни звезд. д
Из края в край метелями продута,
Лежит Сибирь на много тысяч верст.
 
 
}

Вторые сутки вьюга завывает,
Дымится и клубится до небес.
Сибиряки «погодой» называют - :
Ее, обычную для этих мест.

Горит свеча, чуть-чуть колеблет тени,
Село до ставней вьюги замели,

_Но здесь, где трудится, где мыслит Ленин, _

Здесь, в Шушенском, проходит ось земли.

Уж за полночь, окно бело от снега,.
А он все пишет, строчки торопя.

Сквозь вьюги девятнадцатого века,
Двадцатый век, он разглядел тебя.

И он уж знает, в чем России сила  
И чем грядущее озарено.

Пускай еще не высохли чернила —
Словам уже бессмертие дано.

Невзрачный домик затерялся в мире,
Но на стекле раскинулся узор,

И тут вся география Сибири

От океана до уральских гор:

Вот серебро равнин ее широких,

Вот, в иглах весь, тайгу засыпал снег,
И различимы горные отроги,

И, как рога оленьи, русла рек,

И на столе белеют не страницы,

А тот же русский снеговой простор,
Где — все губернии, где он в таблицах
_Учел и тот однолошадный двор
‚С косым плетнем, засыпанным метелью,
Где позапрошлую неделю

Осталась без отца семья, as

Где в эту ночь родился я.

Мать — хоть от боли ослабела —
_Гадает о моей судьбе.

Промерзла дверь, заиндевела,

И ходит ветер по избе.

В сенях, где страх теперь таится, =
То скрипнет вдруг, то звякнет тишина: “
Где вынута пешнею половица, .
Земля замерзшая видна.

На эту половицу прадед
тупал, наряженный к венцу,
в черный день она в ограде

Постругана на гроб отцу.

Но все — и горе — он учел в таблицах...
Потрескивает на столе свеча.

Пусть ночь темна и непогода длится,

эн всю Россию видит в этот час.

Крутые переулочки Казани,
Библиотеки старые Москвы

И Петербург — перед глазами.

В граните — серая вода Невы.

Звонки условные — и он в квартире...

ОД старыми часами, на стене,
Заржавой цепью тянут время гири,
Секунды отбивая в тишине.

Глухи за Невскою заставой ночи.
о следу сбив назойливых шников,
Н снова на кружке рабочем

Глядит в глаза учеников. «

Пойдут на смерть — не предадут такие.
сердце горячо от этих глаз,
них светится мечта твоя, Россия,
В них молодость твоя, рабочий класс!

*

Прозрачность, белизна какая!

И этой белизне подстать

Хребты Саянские сверкают.
Сегодня их и в Шушенском видать.

 

51
{

’ Хоть, может, имя Ленина услышат

КРАСНЫЙ ВОИН

 

Снег на катке волнистый и горбатый.

В глазах рябит от белых снежных гряд.
И, пронеся хоругвями лопаты,

Ребята рядом с Лениным стоят,

Одним морозным воздухом с ним дышат,
Свой следы в его вплетая след,

Они впервые через много лет.

Кто ж из мальчишек первым быть не хочет,
Когда, заиндевелый до бровей,

Он—с` ними, сам, как маленький, хохочет, —
И снег с лопат летит еще эжживей.

Необозримая лежит Россия:

До края и ветра не долетят.

Пусть это шушенские, костромские, —
Жизнь одинаковая у ребят.

И тут, и там она, еще слепая,
Уводит от отцовского крыльца.
Десятилетним мальчиком Чапаев
На побегушках ‘в чайной у купца.

В Уржуме легкая летит пороша,

Видны леса — куда ни погляди.
Приютский мальчик Костриков Сережа —
Что может знать он о своем пути?

В Тбилиси, где седыми башни стали,

У

Где из расщелин их трава растет,
Двадцатилетним юношею Сталин
По переулкам глиняным идет.

Он шляну снял. Кавказ, высок и светел,
Сегодня весь открыт его глазам.

Там, на Казбеке побывавший, ветер
Бежит по юношеским волосам.

Когда от духоты на сходке свечи
Тусклей горят, и споры горячи,

В его спокойной и негромкой речи,
Как клятва, имя Ленина звучит.

И ни Сибирь, ни гор кавказских гряды.
Их не разделят — встретятся они,
Чтобы стоять в тысячелетьях рядом.

Но медлевны самодержавья дни,
Сибирской ссылки дни глухие.
Буденновские конники лихие,

Чапаевцы — еще в пеленках спят.

Их, как травинок в поле, на Руси ребят.

Где в чащах заячьи петляют тропы,

Где солнце в космах снеговых встает,

В избе, уткнувшейся в уральские сугробы,
На свете мальчик первый день живет,

Мать рядом спит.

ЕЙ сон тревожный снится, _

Ей не дойти до светлой правды той,
Что и в глухую эту ночь родиться
Не страшно даже сиротой.

Под окнами черствеет снег вчерашний,
Святые скорбно смотрят из угла.

За сына было б матери не страшно;
Когда бы знать про Ленина могла,

*

Все так же в той, где он бывал, квартире,
АТод старыми часами, на стене,

Заржавой цепью тянут время гири,
Секунды отбивая в тишине.

Неторопливо, в сроки поспевая,
На циферблате, заспанном на вил,
Идет по кругу стрелка часовая,
И по орбите шар земной летит.

Легли седые позади дороги,
Ведя от детства, от плетней косых,
Годины войн и революций срока
Секундами измерили часы.

   

Дом в Шушенском, где жил В. И. Ленин,

В Восточной Сибири, на холодном, быстром
Енисее, стоит село Шушенское. Здесь с 8 мая
1897 года по 29 января 1900 года находился в
ссылке великий Ленин. Царское правительство
сослало сюда Владимира Ильича за революцщион-
ную деятельность. В ту пору Ленин был орга-
низатором и вождем петербургского «Союза борь-
бы за освобождение рабочего класса», Этот союз,
по выражению Ленина, представлял серьезный
зачаток революционной партин, опирающейся на
рабочее движение. Союз вел борьбу против ца-
ризма, против капиталистической аэксплоатации.

Нелегко было Владимиру Ильичу в ссылке,
но и здесь он продолжал революционную дея-
тельность, За три года ссылки им написано свы-
ше 30 работ. В Шушенском он закончил важ-
нейшую научную работу «Развитие капитализма
в России», завершившую идейный разгром народ-
ничества, Находясь в ссылке, Ленин работал
над плавом создания революционной пролетар-
ской партни. «Бессонными ночами обдумывал он
свой план во всех деталях...», — вспоминает ›
Н. К. Крупская.

OG этих днях рассказывает в позме «Домик
в Шушенском» поэт Степан Щипачев. Основная
мысль поэмы: Ленину и его гениальному сорат-
нику Сталину ‘обязаны мы нашим счастьем, ко-
торое героически, мужественно отстаивают. наро-
ды Советского Союза в жестоких боях против
германского фашизма,

a

a

Поэма «Домик в Шушенском»
в журнале «Красноармеец» № 16.

печатается

 

И на холодном, быстром Енисее,
В еще не очень обжитом краю,
Благоговейно в домике-музее

Я у стола рабочего стою.

Тут Ленин жил,
За этот стол садился,
Стоял, быть может, тут, где я стою.

„Еще я только что на свет родился,

А он уже решал судьбу мою.

Прошло вихрастое, босое детство,

И после; в день великий Октября,

Не двор — страну я получил в наследство:
Поля и реки, горы и моря,

Я честь и славу своего народа,

Как сын, под красным знаменем принял.
=.Пилотку, полинявшую в походах,

Я се головы еще за дверью снял,

На половицы бережно ступая,

По домику я тихо прохожу.

Стоит в нем тишина святая.

Я ею, как бессмертием, дышу.  ’

Но эта тишина — не для молитвы,
А для присяги. В этой тишине

Еще слышнее грохот битвы,

Здесь бури века мне еще слышней,

Мы в бой идем за Лениным великим.
Он, как и мы, в походах запылен,

На поле боя вдохновенным ликом

На нас глядит с прославленных знамен.

Стена Кремля седого рядом с нами.
Вперед простерта Сталина рука:
— Пусть осенит вас ленинское знамя!:;: —

И эхом вторят Сталину века.

Степан ЩИПАЧЕВ.
Май — wom 1944 roma.