1 мая 1943 г., № 18 (146)

 Фото этюд С. Кафафьян. ПОДВИГ ГВАРДЕМЦА ПОЛЯКОВА ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ. (По телегра­фу). Пикирующие бомбардировщики прибли­жались к вражескому аэродрому. Лётчикии штурманы, внимательно наблюдавшие за землёй, видели, как с аэродрома один за другим стали взлетать «Фокке-Вульфы». Экипажи с боем прорвались к аэродро­му, прицельно сбросили бомбы и с пра­вым разворотом легли на обратный курс. Число немецких истребителей 2 воздухе увеличивалось, Против четырёх экипажей бомбардировщиков дралось топерь не ме­нее дюжины немецких самолётов, Экицаж ведущего, отбив атаку одного «Фокке­Вульфа», сумел зажечь его. В ту же ми­куту на этот экипаж с левой стороны одновременно ринулись в атаку ещё два «Фокке-Вульфа-190». Молодой лётчик гвардии сержант Поляков, увидев, что смертельная опасность угрожает ведуще­му, своим самолётом закрыл командира, приняв удар «Вульфов» на себя. На бомбардировщике Полякова загорел­ся центральный бензобак. Бушевавшее пламя охватило плоскости, подбиралось к кабине. На лётчике Поляково и штурмане старшине Череповском уже тлела одеж­да. В этот момент на бомбардировщиков набросилось еще шесть «Фокке-Вульфов». Самолёт Полякова держался на одном мо­торе. Один «Фокке-Вульф», не рассчитав атаки, выскочил вперёд на 50--60 мет­ров. Сквозь дым и пламя гвардеец увидел немца, Очередью из пушки лётчик сбил «Фокке-Вульф». Экипаж покинул самолёт только над нашей территорией. В воздушном бою, длившемся более де­сяти минут, лётчик Поляков и стрелок­радист старший сержант Николай Сетюк сбили по «Фокке-Вульфу». Командование наградило членов гвар­дейских экипажей орденами. Младший лейтенант В. СМОЛИН.

СтаЛИнСКИй сокОЛ  







р д

Б

Т

Я

Николай БОГДАНОВ

Затеял эту карусель Дмитрий Глинка. Шестёрка истребителей под его командою заметила эту черную фашистскую хмару. Но не успела атаковать, как сама была атакована двумя четвёрками «Мессер­шмиттов», Фашистские истребители ско­вали наших боем, чтобы дать возможность бомбардировщикам отбомбиться, Это B пылу боя увидел Дмитрий Глинка. - Не дам! - крикнул он. - Не дам бомбить! -- И впервые в эфир понеслось несколько неуставных выражений. Рванувшись сквозь завесу истребите­за. Он сбил ведущего первого звена, за­ходившего на бомбежку, Затем сбил вто­рого ведущего следующей тройки и, на­конец, третьего «Юнкерса», Тут, на выхо­де из агаки, его самого сбили. Вызванные по радио новые группы на­ших истребителей продолжили дело Глинки и сбили ещё несколько бомбово­вов. Ни один мускул не дрогнул на лице Бориса Глинки, когда он узнал, что брат не вернулся. Внимательно посмотрел на и, из сы с него командир, когда он попросился во внеочередной вылет. Дзусов тоже не сказал лишнего слова назначив Бориса Глинку ведущим ше­стерки, послал его в бой. Борьба в небе продолжалась. Немцы не унимались и слали на наши наступающие войска одну армаду бомбардировщиков за другой. Но наши истребители, словно сильный весенний ветер, дующий с гор Кавказа, отметали их прочь, в море. Борис Глинка прорвал заслон «Мессер­шмиттов», ворвался в строй бомбовозов не один, а со всей шестёркой. Он бил с пикирования, сверху вниз, и на выходе пике, онизу вверх. Его огненные трас­пропарывали бомбовозы то с брюха, то хребта, Два «Юнкерса» развалились на части. Третьей жертвой оказался «Мессер­шмитт», пытавшийся мешать этой запо­рожской рубке. Не отставали и товарищи. Старший лейтенант Берестнев сбил в этот день три самолёта, лейтенант Коваль - тоже три. По два самолёта сбили старшие лейтенан­ты Петров и Микитянский и сержант Кудря, друг и любимец Дмитрия Глинки. Крепко отомстили летчики полка за сбитого асса. В этот день земля подтвер­дила полку Дзусова двадцать немецких самолетов. Это был бы самый удачный день, если бы не потеря Глинки, Загрус­тили летчики полка. Не радовали глаза цветущие сады Кубани и веселый посвист скворцов. Но зря печалились удальцы. По кута вым горным кустарникам в это время пробиралась к нашим войскам группа горцев. Старики с селыми бородами тор­жественно несли на белом шелке парашю­та упавшего с неба лётчика. Он был жив, и румянец играл на щё­ках его. Но юноша не открывал глаз, и старцы не пытались нарушить его за­быья. и принеслиика на батароо которая через их головы посылала врагу снаряды, гудящие подобно гигантским пчёлам. Гром пушек разбудил Дмитрия Глинку. Он повернулся на парашюте, словно на простыне в постели. -Что, все вернулись? спросил ответить. наши он девушку-санитарку. Та не могла Не мог ответить на этот вопрос и врач. огда Глинка не выдержал и бежал из госпиталя, прене­брегая общей контузией. Он пришёл в полк босой, оборванный, загоревший и весёлый, как запорожский хлопец, удравший из султанской неволи. и на аэродроме раздалось громовое «ура». ДБ вернулся! Незадолго до первого мая правительство удостоило Дмитрия Глинку звания Героя Советского Союза. Обнялись братья, сбившие по три само­лёта в одном бою, и опять пожалели, что не видит их радости старый отец. Где ты теперь, седой Глинка? Тяжко тебе в неволе, но как порадовался бы ты, старый горняк, если бы знал о боевых подвигах твоих сыновей, Десять немецких самолётов сбил старший твой сын Борис, двадшать один самолёт сбил младший твой сын Дмитрий, Вдвоем они сбили целый немецкий полк, Спасибо тебе, бать­ко, за твоих богатырей! РАЙОН КРАСНОДАРА.

Братья Глинки -- гордость полка, его живая легенда, О братьях говорят все, от мала до велика, словно весь полк расска­зывает роман с продолжением, Каждый вспоминает первое знакомство с ними чем-нибудь своеобразным, Заказали мне привезти на аэродром четыре ужина для каких-то «ДБ» и «ББ», Собрала четыре порции, взяла четыре тарелки и приехала, рассказывает официантка Дуся. А они смеются и говорят: «Зачем вы лишнюю посуду при­везли, нас ведь только двое, да едим мы за четверых». ливы Они хорошо знают, что волна пе­регружена и каждое лишнее слово, бро­шенное в эфир, может мешать управле­нию боем по радио. Подавая пример мо­лодым летчикам, которые частенько ув­декаются и заполняют волну азартными боевыми криками. мешающими другим, братья Глинки для краткости стали звать друг друга «ДБ» и «ББ». Так их и прозвали в полку. Они в полёте. Их ждать ещё долго, и, чтобы сократить ожидание, нам рассказы­вают случаи из жизни Глинок. У нас их один БАО другому по весу сдавал: они ввоем двести десять кило весят. Если они у вас похудеют - зна­чит плохо работаете! - улыбается док­тор. Дмитрий у нас в полку давно, а Бориса мы недавно приобрели. Украли… - смеётся командир полка Ибрагим Дау­сов. - Случилось это в одном кавказском городе, где мы получали самолеты. Смот­рю, однажды спешит в расположение полка ватага моих удальцов и влечёт ка­кого-то плотного человека… - В чем дело, товарищи? - Товарищ командир, - говорят, выручайте! Это родной брат нащего Глин­ки его злесь держат инструктором B школе. а ему воевать хочется. Обидно, - иладший брат одиннадцать самолётов сбил, а старший, который его научил ле­тать. всю войну занимается только тех­никой пилотирования! Увезём его ссобой, товарищ командир. Пока хватятся, он столько самолётов насбивает, что его как победителя не осудят. Тише, удальцы! Вы думаете, что я джигит. а инструктор -- непеста? Прошло то время, когда я в горах для друзей де­вушек похищал и получал за это удар кинжала. Не выйдет это дело. Порядок есть порядок Готовить кадры-то надо… Однако мне стало жалко отпускать из полка человека, который учил летать Дми­трия Глинку. Если ученик сбил кучу не­мецких самолётов. неужели учитель от­станет? Большое приобретение для пол­ка и польза для родины. - Пошёл я к начальнику школы, рассказывает дальше подполковник Дзу­сов - Оказался он тоже кавказец. При­звал я на помсщь всё восточное красно­речие и уговорил отдать нам брата. А пока я ходил. Борнс, как украденная не­веста, сидел в кругу наших лётчиков. Он и потом не верил своему счастью и до самого отлета на фронт в город выходить боялся! Команлир полка оглядывает безоблачное небо, смотрит на лицо радиста: оно без­мятежно. Значит, в воздухе пока всё спо­койно, бой ещё не завязался. - Осторожно, тактично помогал Дмит­рий Борису входить в строй, Рассказывал ему о разных приёмах фрицев, испытан­ных на собственной практике, но не по­учал - неудобно всё-таки поучать стар­шего брата и учителя. В его технике пилотирования он конеч­но не сомневался, но боялся, как бы фрицы не подловили Бориса на какую­нибудь хитрость. и преподавал все уроки коварства, рассказывая их как случаи из своей жизни. Как немцы действуют из-за угла, уколом с высоты и отскоком Как маскируются солнцем и облаками. Как притворяются сбитыми, валятся рниз, а потом удирают на бреющем в сторону, чтобы снова набрать высоту. Брат с удовольствием слушал рассказы брата, которые Дмитрий иллюстрировал чертежами на песке. Волновал Дмитрия один вопрос: как Борис будет стрелять? А проверять стес­нялся. Тогда я взял и назначил Дмитрия начальником воздушно-стрелковой служ­бы Теперь ему по должности пришлось 

с ним заниматься, -- широко улыбается  Дзусов, Словом, Борис вылетал у нас в первый бой, подкрепленный братским опытом. На земле он был спокойный-спокойный. Ну, прямо телёнок. А как увидел фрицев, превратился в барса, Да забыл, что име­ет хвост. Брооцлся в атаку на бомбовозы, потеряв ведомого, Бьет со ста метров по животу «Юнкерса», видит, как щенки ле­тят, радуется, словно ребнок, ничего не помнит. В такую минуту легко могут сбить. Ошомнился, когда увидел над со­рис, как бывало, когда поправлял неопыт­ного ученика, и в лобовую. Не вышло у фрица, он свечой вверх­ибежать Но Бо­риса заело. Бросился за ним. Фриц всё выше. 4 тысячи метров, 5 тысяч… Борис все лезет. И, наконец, фриц выбился из снл, завие на одну секунду. Тут его Глинка и ударил. Снаряд попал прямо в кабину. «Мессершмитт» разлетелся, как ба­бочка от удара хлыста… Дмитрий на земле волновался, когда брата долго не было, Первый бой - дело опасное .Смотрим, летит наш приобретен­ный, наш «украденный», Сел, Вылез пот­ный и застенчивый: Немного задержался. Фрица надо было догнать. И видим по улыбые, что догнал, Земля подтвердила за ним в этот день одного «Юнкерса» и одного «Мессершмитта». Дмитрий тоже двоих сбил. Как сговори­лись братцы. А через несколько дней Бориса зажали в клещи два «Мессершмитта». После дол­гой борьбы он сбил и первого и второго. Но и сам был ранен, Едва дотянул до абродрома. Дмитрий пришёл к нему в госпиталь, Убедился, что раны неопас­ные, и говорит: Это очень хорошо, Борис, когда сбивают. Злей становишься, по себе знаю! Теперь тебе сам чорт не страшен. И верно, пройдя испытание, Борис те­перь воюет и зло и толково, Да вот и он, нослушайте! Заметив по лицу радиста, что в далё­ком небе что-то происходит, командир взял в руки микрофон. В наушниках нках по­слышалось: - ДБ, прикрой, атакую! - Бей, ББ, прикрою. Пауза, голоса исчезли. Где-то там, за­паднее Краснодара, происходит невиди­мый глазу бой. - Есть!… Есть!… - Густав готов!





На страже столицы.

МО С К В А - Воздух. За облаками шум бомбарди­ровщика противника. Так круглые сутки. При подходе фаши­стских самолетов к ответствелному секто­ру мгновенно поднимаются для прикрытия Москвы советские истребители. Зелитные орудия всегда направлены в небо. Тром­кую славу заслужила зепитная батарея капитана Ерук, сбившая 14 самолетов, пытавшихся прорваться к обектам Моск­вы, А какше изумительные рассказы мож­но услышать о подвигах Героя Советского Союза капитана Григорьева, активного ис­требителя, о котором говорят: как выле­тел на перехват, так обязательно собъёт. И верно! 17 немецких самолетов отпра­вил в бесславное последнее нике воздуш­ный защитник Москвы. В то часы, когда летчики дежурят или гсшяются за неприятельскими разведчика­ми, где-нибудь в тихом московском пере­улио врачи делают раноным воинам слож­нейшие операции, Москва по праву может в области восстановительной хирургии, Бо­рясь за сохраненые новреждённого органа и его функций, московские хирурги про­тончайшие операции, Широко применяется метод проф. Бакулева (глухой шов при рапении черепа), сокращающий срок пребывания раненого на койке в 2тни 3 раза, Благодаря новейшей анпаратуре, облегчающей точную диагностику пора­жения, до 90 проц. контуженных с нару­шеннем слухо-речевого аппарата возвра­щаются в строй. бует крови, той драгоценной крови, что заставляет трепетно забиться сердце ге­роя, - и московские женщины, работ­ницы предприятий щедро отдают свою кровь. Её отправляют из Москвы на фроп­ты сотнями литров ежемесячно, Мы знаем имена этих скромных тружениц, которые на протяжении войны дарили кровь B фонд обороны, безвозмездно но 6, 10, 12 раз, Слава и благодарность им, верным подругам героев отечественной войны! Немцы пытаются уничтожить духовное богатство нашего нареда. Обезумевший возвамерился убить нушкинское слово, испепелить книги и растоптать па­мятники русской культуры, для создания которой так мпого сделал великий поэт, наша национальная гордость, солице рус­ской поэзии. Художественный Академиче­ский театр показывает сегоция фроптови­кам и военным работникам тыла спек­такль «Последние дни» («Пушкин») событие, полное глубокого значения, Фронт для спасения жизни бойцов тре­«Крем-ста. Когда окна московских домов закрыва­ются шторами, на театральных рампах за­жигаются весёлые, яркио огни, Москов­скио театры всегда переполнены. левские куранты», где воссозданы образы Ленина и Сталина, пьесы русских клас­сиков, оперы, оперетты, драматургические произведения на темы отечественной вой­ны, творческие вечера нарогных арти­стов, сбор средств с которых идет в фзнд обороны, - все интересует зрителя, до всего он жаден. Ведущие аргисты Мо­сквы -- частые гости в госпиталях, вы­Карельского и Западного фронтов. Артист и боец стали друзьями. Как и театры, переполнены студенче­ские аудитории. Война не только не уменьшила спроса на кадры, нозпачитель­но увеличила его, В Москве работает 42 высших учебных заведения. Но студенты не только учатся многие готовятся москвичейроту, вузов создал учебный полк: подготовил сотни лыжников, много автоматчиков, ис­требителей танков, медсестёр. Война… Всё для пэбеды! Эти слова -- в сердце каждого москвича, Даже такое су­губо гражданское учреждение, как пла­нетарий, работает на войну, Лекция «Ас­трошомия на войне» пользуется у коман­езжают в клубы воинских частей и на фронты. Десять фронтовых театров, бази­рующихся в Москве, обслуживают бойнов

H. БОБРОВ

диров неизменным успехом. Консультант планетария профессор астрономии П. И. По­пов шашет для штурманов и летчиков «Курс астронавитации», рассчитанный на 4-5 лекции. A музеи! В мирное время оти были полны, И в дни воины велик инторес к экопонатам, отображающим героику сра­жений с немецкими захватчиками, прош­лое нашего парода. Художники Москвы уже создали немало замечательных полоте. Старейшио рус­ские мастера кисти - Юоп, Лансере, Бакт шеев, Павлов, В. Мешков, Быляницкий­Бируля выставили свои работы в Третья­ковской галлерее. Двадцать московских художников выезжают на-днях на Урал писать картины «тероический Урал фроп­ту». Около ста - выезжают на фронты делать эскизы, зарисовки для будущих полотен. Часть художников в Сталин­граде собирает материал для панорамы «Разгром немцев под Сталинградом» Всего лишь несколько дней назад исполнилось 600 лет со времени героического вос­стания в Юрьеву ночь эстонского народа против пемецких захватчиков, 1-го мая в связи с этой датой открывается в Мо­скво выставка эстонских художников, Многогранна жизнь кипучей Москвы в войны, Днем кузнец и ткачиха стоят у горна и станка, а вечером обучаются военному искусству, Ночью молотобоец и чертежница работают на прессе и в кон­структорском бюро, а днем состязаются в плавании и прыжках. Девушки и юпоши учатся метко стре­лять из винтовки и пулемёта, Будущие снайпоры, подрывшики, истребители тан­ков, бронебойщики, автоматчикя проводят на окраинах города тактические занятия. молодежь, разбивиись на отделения, «на­ступает», «захватывает вражеские дзоты», «ведёт бой с ташками протившика», учит­ся переправляться через водные прегра­ды с последующей атакой «протившика», засевшего на другом берогу. Москва трудится, Москва учится, Моск­ва готовится к решающим сражениям с вероломным врагом. Даже светлые читальные залы Государ­ственной библиотеки им. Ленина с их тержествентой тишиной, которую изредка нарушает шелест книжных страниц, даже этих зал коснулось дыхание фронта, Когда фашистские лётчики бомбили Моск­ву, работники библиотеки на руках, на самодельных тележках перепесли и пере­везли 3 миллиона томов в безопасные ме­Цо позднего вечера засиживаются в залах команциры и политработники, увле­каясь чтением военной, художественной, исторической и специальной литературы. А в свободные часы сотрудники библиоте­ки в палатах лазаретов читают выздорав­ливающим бойцам. Всликое русское слов приносит много ралостей героям отечест­венной войны. Большевистское словоправ­ды еще сильней разжигает ненависть фангистскому зверью. В войно с гитлеровской Германией нет тыла, Война всюду, Воюет и Москва, Сво­она победу. им трудом, боевым своим духом добывает Ты бесконечно нам дорога, суровая кра­савица! Это о тебе Белинский писал: «…нигде серсца русского человека не бьется так сильно, так радостно, как в Мосыве». Верим, знаем: на священных своих зна­мепах, овеянных веками, ты, Москва, принесешь радость победы советскому на­который ратными подвигами своих сынов и дочерей навсегда покончит с чёрной язвой человечества, причинившей России невыразимые муки. Ответственный пепантор B. П. МОСКОВСКИЙ. Издатель - НАРОДНЫЙ КОМИССАРИАТ ОБОРОНЫ СОСР.

Москва… как много в этом звуке Для сердца русского слилось! Как много в нём отозвалось! a. пушкин. Ещё свежи в памяти те грозные дни, когда враг подходил к сердцу России -- Москве, Великий город готовился защи­щаться, как крепость. Яростью народного гнева заговорили в подмосковье орудия. Горе народа обратилось на врага. Эти напряженные дни широко и смело запечатлел художник К. Юон в своей картине «Утро Москвы». Мимо проступа­ющих сквозь морозную мглу кремлёвских стен идут войска, Сурова поступь воинов, Медленно проплывает по площали аоро­стат, готовый в любое мгновенье взмыть, чтобы прегродить путь воздушным пира­там. Странгная бода нависла пад Москвой, над нашей отчизной. Тёмные тучи за­тянули небо. Но где-то в хмурой вышшие разорвалось облако, и лучи соллица позо­лотили маковки кромлёвских храмов и островерхих башен древней стены. Это осветило Москву солнце победы. Уже далоко от лесов и лугов подмос­ковья отброшеи враг, но так же, как и в годину смертельной опасности, насторо-изводят женно оурова, строго спокойна и ве­личава Москва, о которой ещё Герцен пи­сал, что она «просышается всякий раз, когда надосно, и становится в уровечь с обстоятельствами, когда над Русью гремит гроза». Кровью обвепчанная с Россией в 1612 готу, по выражению того же Терпе­на, и сплавленная с ней эгнём 1812 года осква и в дни нынешней отечественной воины куёт победу над фашистскими ван­далами, Отсюда гений Сталина руководит всенными операциями, Из цехов её заво­дэв щедрым потоком идёт вооружение, её телеграфным апаратам стекаются бо­евые дочесения со всех фронтов, Ее голос по всему миру разпосят радиоволны. И ныше, когда ратные подвиги наших доб­лестных борцов решают судьбы отчизны, дороже, наша священная Москва. она стала каждому из нас ещё ближе и Мы любили тебя, весёлую, смеющуюся, трудовую, когда в часы первомайских тор­жеств на твоих мирных, шумных улицах сияла медь оркестров и колыхались зна­мёна. Мы любовались твоим небом над Красной площадью, в котором плыля тл­жёлые, как бы связанные незримойнитью, корабли или ураганом проносились гроз­ные истребители. Мы ульбались велькому человеку в серой шипели, стоявшему на крыле мавзолея, и он тоже приветственно улыбался нам… Такой мы любили тебя, Москва. Мы могли бы с тобой, товарищ, прой­выпускали тазы и пуговицы, а теперь производят автоматы и мины; девушки­пвзеи рассказали бы нам, как они одева­ют полки и дивизии; живописец у моль­берта поделился бы с нами своим творче­ским замыслом, а хирург рассказал бы, сколько жизней спас он раненьм бойцам; мы выслушали бы рассказ конструктора, проектирующего новое оружие, а от ма­шиниста узнали бы, как доставляет он на фронты военные грузы. Жизнь пронизана одним стремлением … победить врага. Зорко охраняют труд и покой москви­чей работники ПВО. Н-ский аэродром. Блиндаж, Командный пункт. Ещё крепче мы любим тебя сегодняш­нюю, строгую, военную, об ятую почной тьмой и настороженной типиной. Прек­расла ты и в весенний полдень. Пусть зе­лёные гимнастерки впесли однообразие в жизнь улиц; пусть поблекли краски ка­муфлированных зданий; пусть девушки сменили туфельки на сапоги; пусть забо­та и горести войны тронули лица моск­вичей, -- всё равно прекрасна ты, мо­сква, город-исполин, гэрод-воин… тись по заводам, где плавится сталь, зат­липуть на фабрики, которые до войны - Возлух. 4042-14. 270. 5000. «Ю-88» 11.20, - донэсится из радио­репродуктора.

И опять голоса исчезли, Дзусов ставит микрофон, его вмешательства не потребо­валось. Борис сбил «Ме-109г». Теперь второ­го должен сбить Дмитрий. Командир полка не ошибся. Вернулся с победой и младший брат. Они шли по залитому весенним солнцем аэродрому неторопливой походкой бога­тырей. Дмитрий был повыше старшегоак брата, но тот превосходил его шириной в плечах. Озорной ветерок играл золотистым чубом Дмитрия, спускавшимся на лоб. Борис подставлял солнцу обритуюголову, на ней чернел шрам от недавней раны. Потомки запорожских казаков подошли к потомку воинственных горцеви доложи­лиовыполнении задания Они сбили двух фрицев, сели по два завтрака и снова ушли в бой. Вечером мы оидели под цветущей гру­шей и вспоминали их родину. Они вы­росли там, где Богдан Хмельницкий раз­бил многочисленную кичливую шляхту, где их прадеды казаковали, а деды и от­цы добывали железную руду, от которой крепла сила России. Горняцкая профес­сия возможно и родила их фамилию, красная криворожская руда называлась в народе «глинкой». -Батько у нас замечательный, старый горняк, - говорит Борис.--Да мы его не­сколько огорчили: он хотел, чтобы хоть один из нас руду добывал, продолжал традицию нашего рода, а мы оба лётчи­ками стали, «Разве мы с матерью на то вам такую силу дали, чтобы вы в воздухе разные финтиклюшки выкидывали? - скажет бывало. - Такие силачи работать должны!». Теперь бы сказал другое, если бы узнал, как мы воюем, - говорит Дмитрий. - Но как он теперь узнает? Там немцы… На минуту братья замолкают, вспомнив со всегдашней болью, что старый рудокоп с женой и младшими детьми остался в немецкой неволе. Услышит Может быть, по радио. Уверен. что слушают наши горняки роди­ну. Где-нибудь под землей, а слушают! говорит Борие. И мы размечтались о том. чтобы отец услышал, как воюют его сыновья. На утро они вылетели в новый бой. Немцы всеми сплами цепляются за по­следний кусок кавказской земли. Они прижаты к берегу, и на помощь своим во­якам Гитлер прислал много самолетов. В этот день наши бойцы захватили ряд новых высот, и немцы решили отбитьих во стало. Танки и пехота двинулись на штурм. В небе показались «Юнкерсы», воро­многочисленные, как ньи стаи. Они шли звеньями в кильва­тере, и колонна их казалась бесконеч­ной. Наблюдатели насчитали шестьдесят машин и сбились со счета. Не потому, что не умели считать, а потому, что строй «Юнкерсов» вдруг нарушился, в небе по­шла свалка и всё перемешалось. 

Герой Советского Союза старший лейтенант Дмитрий Глинка.

Лейтенант Борис Глинка.





Семен КИРСАНОВ Да здравствует Первое мая! Нам наша весна дорога! Да здравствует летящая пуля прямая, в сердце врага! За будущность Вперёд, нашего края, разрыв орудийный, клубись! немецкую беспощадно карая свору убийц! Пусть громче гудит, нарастая, Молодчего грозный разбег! Да здравствует красная стая, бомбящая Кенигсберг!  Г113318.

Первое мая Мы славим, семья трудовая, геройство дивизиям передавая орудня, танки, Трудитесь, штыки! оружьем, одеждой рабочей руки, бойцов снаряжая втройне! Взрыхляйте поля урожая для хлеба бойцам и стране! Неистовство вражьего лая, стальными тисками зажав,

сомкнитесь, народы Вперёд, земли, как молния немецкую сволочь спали! Винтовку родную сжимая, мы верим, за жизнь, в атаку вставая, свободных держав! молодёжь боевая, весенняя сила грозовая, что наша берёт! За счастье, за солнечность мая, за победу вперёд!

АДРЕС РЕДАКЦИИ: Потаповский пер., д. 3. ТЕЛЕФОНЫ РЕДАКЦИИ: секретариат К 5-52-99 , отв. секретарь редакции К 5-60-10 , нач. издательства К 5-98-02 .