мая

1945

1

г.,

№:

35

(333)

СТАЛИНсКИй

СОКОЛ

3

Советские летчики - соколы противника, разрушайте его коммуникации,

нашей Родины! Мощными ударами с воздуха громите войска  расчищайте путь нашим наступающим войскам! В РЕШАЮЩЕМ Лишь шесть месяцев назад, в день 27-й годовщины Великой Октябрьской Социалистической революции, народы Советской страны торжествовали славную победу - изгнание немецко-фашистских захватчиков из пределов нашей Родины. Сегодня весь мир, все цивилизованное че­ловечество восхищается повыми историче­скими подвигами Красной Армии. Над Берлином водружено красное знамя. Сегодня, как никогда, близок день врагом. Сбываются мудрые предначертания товарища Сталина фашистский зверь добивается в его собственной берлоге. Наступает день окон­чательной расплаты с немецкими импе­ризлистами за все злодеяния, содеянные ИМИ.

и боевую технику 

Да здравствуют советские летчики! 



СРАЖЕНИИ  децентрализовать управление авиацией, смело передать ее в оперативное подчине­ние общевойсковым соединениям в пери­од, когда они выходят на оперативный простор. Но, имея современные средства радиосвязи, я моту в нужный момент собрать свою авиацию, осуществить необ­ходимый маневр, И в этих вопросах --- управления авк-

Герой Советского Союза генерал-полковник авиации C. РУДЕНКО вот этапы авиационного наступления на

шего соединения. И на всех этих этапах ацией, широкого использования средств мы были свидетелями все усиливающегося краха гитлеровской авиации. В бобруй­ской операции, например, мы работали в условиях почти полного бездействия не мецких ВВС. Очутившись перед фактом стремительного наступления наших трех Белорусских фронтов, противник оказался бессильным маневрировать своей авиацией на всем участке наступления наших войск и вынужден был перейти к пассивной обороне истребительной авиации, значи­тельно уступавшей нам и количеством и качеством. Истребители противника избетали встреч нашими истребителями, в активные бон не вступали, ограничиваясь атаками оди­ночных самолетов и отставших групп. Вот характерный пример. За время бобруйской операции 131 группа бомбардировщиков соединения генерала Каравацкого вылетала на задания. И только 11 групп были подвергнуты мало успешным атакам вра­жеских истребителей. Немецкое командование в панике отво­дило свою авиацию с передовых аэродро­мов на глубинные, опасаясь, что подвиж­ные части Красной Армии захватят эти аэродромы вместе с самолетами. Такая тру­сливая тактика приводила к частым пе­ребоям в работе BBC противника - не­хватало радиуса действий. Невольно на­прашивается сравнение с исключительно смелым аэродромным маневром одного из наших соединений (генерала Савицкого) в дни стремительного наступления от Вислы до Одера. Передовые БАО, обслу­живавшие истребителей, шли с танковы­ми частями впереди пехоты. Естественно, что оборонительная такти­ка авиации противника и полное наше господство в воздухо позволили нам в исключительно широких масштабах и на­иболее эффективно использовать авиацию в интересах наступающих наземных войск. Наша авиация сыграла огромную роль с и при прорыве липий вражеской обороны, и в операциях на окружение и уничто­жение противника, и при преследовании врага, и в борьбе с подброской его ре­зервов. Достаточно, например, сослаться на опыт бобруйской операции. В связи с успешным продвижением наших мотомех­войск севернее Рогачевского шоссе и за­эти методы. паднее реки Березина, угрозой окружения жлобинской группировки немцев против­вотежа шоссе нии 70 кллометров быто бновлением автомашин и боевой техники противника, тянувшейся к Бобруйску. В этот день на­ша авиация сделала до 3.000 самолето­вылетов полностью тезорганизовав жение войск противника по шоссе. котга быловерио бобруйской группировыи то зцию нацелили на ее уничтожониетяжелыми окруженной группировке анессн Число подобных примеров можно было бы умножить. И все они свидетельствуют об умелом оперативном и тактическом ис­пользовании наших ВВС в наступатель­ных операциях. Мы научились оказывать в течение продолжительного времени непрерывную помощь нашим наземным частям, Непре­рывность взаимодействия обеспечивалась, с одной стороны, большим авиационным резервом, а с другой -- искусным аэрод­ромным маневром, в особенности при поддержке наземных войск в их стреми­тельном наступлении. Наша авиация на­училась наносить свои удары точно по месту и времени. Мы получили матери­альные возможности и научились умело использовать эти возможности для мас­сирования ударов своей авиации. Все это является выражением искусного управления авиацией. Можно смело ска­зать, что в то время, как у противника явно обозначились застой в методах управ­ления авиацией, дезорганизация этого уп­равления, мы от одной операции до дру­гой все больше и больше совершенствуем массированный удар, в котором участво­вало множество штурмовиков и бомбарди­ровщиков, вышустивших до 75,000 рядов и сбросивших до 12.000 бомб раз­личного калибра. В войсках противника началась паника, немцы бежали к Бере­зине, вплавь переправлялись на другую сторону и… сдавались в плен. Мы могли бы столь же яржий пример с точки зрения эффективности и масшта­бов действий привести из опыта зимней операции этого года, когда авиация ока­зала огромную помощь в борьбе с гарни­зоном, осажденным в познанской цитале­ли. 0 том, как велика была разрушитель­ная сила ударов с воздуха, впоследствии рассказал взятый в плен комендант Поз­пани генерал-майор Маттерн. Помнится первый период войны, когда немпы кичились своей организованностью, искусством молниеносно-быстрого такти­ческого и оперативного маневра. Теперь это - далекое прошлое. В ходе войны мы достигли большого со­вершенства в использовании средств радио для управления авиацией как на поле боя, так и в масштабах всего соединения. У нас появились средства обнаружения и наведения, ознаменовавшие собой револю­цию в методах управления и использова­ния истребительной авиации. Мы обога­тились большим количеством весьма со­вершенных средств радиосвязи, с помощью которых теперь каждый командир авиа­соединения, части управляет своей авиа­цией, находясь непосредственно на пере­довых позициях. И здесь мы перегнали немпев. -Радиосвязь позволила нам безболезненно радиосвязи, искусства выполнения быст­рого тактического и оперативного манев­ра -- мы перегнали немцев. В период бобруйско-брестской операции нами были перехвачены документы немецких штабов, показавшие картину полной дезорганиза­ции в управлении авиачастями в момент самых напряженных боев. На одном из немецких оперативных аэродромов к при­бытию первой и третьей групп 51-й ист­ребительной эскадры не оказалось горю­чего, масла, бензозаправщиков, компрес­соров. Чтобы поредать важные сведения в 4-ю авиадивизию, нередко требовалось 2--3 часа. Иногда с дивизией вовсе не было связи. Приказание о перелете на один аэродром не было выполнено, так как он был заблаговременно вспахан са­мими немцами, опасавшимися, что его захватят наши войска. Авиачасти в бес­порядке метались с одного аэродрома на другой. Итак, налицо непрорывное укрепление нашего господствующего положения в воздухе, рост тактического мастерства, совершенствование искусства использова­ния авиации -- с одной стороны, и все усиливающийся разгром немецкой авиа­ционной машины с другой стороны. Таковы пути, по которым советские и германские BBC шли навстречу заверша­ющему этапу войны. Битва за Берлин явилась как бы кон­центрированным выражением нашего мо­гущества в воздухе ---- количественного и качественного, мастерства и отваги совет­ских летчиков, искусства авиационных генералов и офицеров. Мы можем сейчас признаться, что го­товились к этой битве с чувством боль­шого волнения. И не только потому, что мы понимали военное и политическое значение ее. Мы полагали, что в боях за Берлин немцы удивят нас какой-нибудь припасенной ими новинкой техники. Мы имели основания предполагать, что противник, понеся огромные потери в летных кадрах, все же сохранил доста­точное количество асов для защиты своей столицы. Действительность показала, что наши предположения оказались несколько преувеличенными. Правда, перед началом битвы за Бер­сти лин немцы, учитывая превосходство со­ветской авиации и массированные удары набомбардировщиков союзников, вынуждены были серьезно заняться качественным об­своей авиации. Появились но­вые типы «Хейнкелей» --- «Хe-177» и «Xe-277». Появился ряд модификаций «Ю-88» -- «Ю-188» и «Ю-288». Кон­структор Мессершмитт вычустил ряд мо­дификаций двухмоторного истребителя под марками «Ме-210» и «Ме-410», предназ­наченного главным образом для борьбы с бомбардировщиками союзников. За две-три недели до начала битвы за Берлин наши летчики провели ряд воз­душных боев и одержали победы с ист­ребителями «ФВ-190-Д9» с моторами жидкостного охлаждения, Но немцы ока­зались бессильными наладить серийное производство этих самолетов. И здесь следует воздать должное авиации наших союзников, сыгравших свою роль в раз­греме (ударами с воздуха) немецкой ави­ационной промышленности -- обстоятель­ство, имеющее большое значение в оцен­ке причин краха германской авиации. Тем не менее перед нашим фронтом на 35 аэродромах берлинского аэроузла ба­зировалось свыше 1.300 самолетов 6-го воздушного флота генерал-полковника Рит­тер фон Грейм и части воздушного флота «Райх» (ПВО Германии) под командова­нием генерал-полковника Штумпф. И бит­ва за Берлин вылилась в большое воз­душное сражение, в котором еще и еще раз утвердилось господство советских истребителей, определилась трусливая оборонительная тактика немецких летчи­ков. Немцы потеряли на подступах к Берлину сотни самолетов. Никогда еще, кажется, за время Отече­ственной войны на воздушной арене не находилось такого большого количества са­молетов, как в небе Берлина. С обеих сторон в воздухо действовало до 1.000 са­молетов одновременно. В иервый день на­ступления войск маршала Жукова наша авиация работала с рекордно большим напряжением -- 6.500 самолето-вылетов. Если бы не тяжелая метеосбстановка, это напряжение было бы еще большим. В берлинской битве наши офицеры и генералы выдержали серьезный экзамен по управлению авиацией в очень тяже­лых условиях исключительной насыщенно­воздуха самолетами, сильного проти­водействия с земли и воздуха, в услови­ях, когда все пространство от Одера до Берлина представляло себой идущие од­на за другой линии обороны. В этой операции мы располагали от­ромным количеством самолетов, которые должны были действовать на двух глав­ных направлениях, И наши командиры справились с задачей управления таким большим количеством самолетов, решив ряд трудных оперативно-тактических во­просов. Ушли в прошлое и не вернутся боль­ше тяжелые времена, когда Красная Ар­мия отбивалась от вражеских войск под Москвой, Лепинградом, Грозным и Ста­линградом. Ныше наши победоносные вой­ска водрузили знамя победы над столицей Германии Берлином, громят вооруже ные силы противника в центре Германии и на Эльбе. 0 битве за Берлин будет много напи­сано историками. Они воздадут должное мастерству и отваге советских летчиков.

Поражение немцев под Берлином, про­игрыш ими этой решающей битвы -- за­кономерное звено в общей цепи пораже­ний немецкой армии. Три грандиозных воздушных сражения Сталинград, Кубань, Курская дуга - окончательно решили вопрос господства воздухе на советско-германском фронте. Хозяевами неба стали советские летчики. Это положение было обеспечено им их мо­мастерством, а также количеством и летно-техническими преимуществами советских самолетов. Оно было обеспечено продуманным, четко ор­ганизованным управлением авиацией. Воздушный флот Германии перешел к оборонительной тактике, пронизавшей все в его действия до битвы за Берлин включи­тельно. Этот переход немцев к оборони­тельной тактике был предрешен главным образом потерей ими большого количества еще более важно, потерей кадров старых, опытных летчиков. Достаточно сказать, что только за три года войны немцы потеряли на советско-германском фронте 60.000 само­летов. С известной поправкой (сбить са­молет - это еще не всегда значит убить летчика или весь его экипаж) следует, однако, признать, что немцы потеряли не­сколько десятков тысяч летчиков.  Мощь воздушного флота определяется не только и, пожалуй, не столько наличи­ем материальной части, техники, сколько наличием людей, которые способны вла­деть техникой, использовать ее во всю мощь и ширь. Таким образом, одной из главнейших причин поражения гитлеровской авиации является прежде всего то, что советские летчики за годы Отечественной войны истребили основные кадры ВВС Германии. Опыт висленской, одерской и других проведенных операций показал возросшее мастерство воздушных воинов. Бои в воз­духе в период штурма Берлина показали, что и лучшие немецкие летчики, собран­ные в берлинскую зону ПВО, пасуют пе­ред натиском советских воздушных бой­- нов и не в состоянии отражать их атак. Для подтверждения приведем такой до­вольно яркий пример. Одно из наших истребительных с х соединений в течение не­скольких дней вело активную борьбу с немецкой авиацией в районе Берлина. За три дня 36 наших воздушных бойцов сбили 48 самолетов противника. Мы ре­шили проанализировать причины успеха наших истребителей и обратились за об­яснением к самим воздушным бойцам. Что же они заявили? «Немецкие летчики не имеют истребительной хватки, нажимают на скорость и, не маневрируя, стараются уйти. Наши истребители легко их дого­няют и уничтожают». В чем выразился переход немецкой авиации к оборонительной тактике? Как известно, бомбардировочная и штурмовая авиация - это ударная сила, имеющая огромное значение в каждой наступатель­ной операции. У немцев наряду с общим уменьшением количества самолетов изме­или на бреющем. В последнее время немецкие бомбарди­ровщики вовсе перестали показываться днем. Лишь изредка появляются «Ю-87». А «Ю-88» и «Xе-111» действуют только ночью, Так было и на Висле, и на Одере, и над Берлином. Немцы сейчас почти со­всем не используют своей бомбардировоч­ной авиации. Здесь, видимо, в значи­тельной мере сказался кризис с горючим. И сейчас в составе ВВС Германии, в част­ности на центральном участке фронта, бомбардировщики и штурмовики составля­ют лишь небольшую часть. Попытка противника использовать истребитель «ФВ-190» в качестве бомбар­вынужден был перейти и к новым методам действий. Если «Юнкерсам» удавалось пробиться к цели, то они бомбили с хода, торопливо уходя на небольших высотах нилось соотношение сил бомбардировочной и истребительной авиации, После курской операции в течение некоторого времени в воздухе действовал преимущественно один и достаточно устарелый тип немецкого бомбардировщика -- «Ю-87». Противник дировщика оказалась мало успешной. По  выражению командующего одним из наших танковых соединений генерал-полковника Богданова, советские истребители в районе Берлина жгут эти «ФВ-190», как спич­ки. Тактика немецких ВBC теперь харак­теризуется тем, что они избегают встреч даже с четверкой наших истребителей, стараются ходить большими группами, «ФВ-190» спешат сбросить бомбы и ско­рее уйти. В то время как тактика немецких ВBС все в большей и большей мере при­нимала оборонительный характер, для на­шей авиации 1944 год и начало 1945 го­да прошли под знаком развития и совер­шенствования методов авиационного на ступления как основы теснейшего взаимо­действия с наземными войсками. После битвы под Курском мы осуществили ряд исключительных по своим масштабам и результатам воздушных операций, каждая из которых характеризуется тем, что наша авиация действовала четко, целеустрем ленно, в интересах наземных войск. Бобруйск, Минск, Барановичи, Брест, Варшава, Познань, Еюстрин, Берлин

Германии. В последних воздушных боях над Берлином ими сбито 20 немецких самолетов. Слева направо: старший лейтенант С. Понамарев, капитан В. Бычков, старший лейтенант K. Красицкий, лейтенант А. Алексеев, лейтенант Ф. Череп. Фото капитана Т. Мельника. лейтенант Г. Степин, капитан Ф. Никитин,

ПО ПРЯМОМУ ПРОВОДУ В ночь с 30 апреля на 1 мая ре­дакция «Сталинского сокола» связалась попрямому проводу со своим специаль­ным корреспондентом, находящимся в Берлице. Ниже мы печатаем вопросы редак­цчи и ответы нашего спецкора. * * * Вопрос: Как отмечают Первомай наступающие войска? Ответ: Никогда еще в дни войны не был столь радостным Первомай у солдат иофицеров Красной Армии, как сегодня. Праздник восны и свободы войска мар­шала Жукова встречают на улицах сто­лцы Германии, а многие соединения уже ушли далеко на запад от Берлина, к Эльбе.  Сегодня мы побывали на передовых полевых аэродромах, находящихся в при­городной зоне Берлина, и у артиллерис­в. Е небу тянутся столбы дыма, и языки пламени то появляются, то скры­ваюся, облизывая крыши многоэтажных дОМОВ. права. Тепло, температура плюс шестнад­цать градусов. На полях зеленеет трава. белом цвету стоят вишневые деревья в садах берлинских дач. Артиллеристы круглые сутки не уходят оневых позиций. Летчики рвутся в вздух и чем больше совершают вылетов, тя радостнее бьются их сердца, тем луч­ше настроение. Каждый воин -- пехоти­нц, летчик, артиллерист, сапер - вкла­дывает всю эпергию, весь запас сил, всю дшу в эти заключительные бои, и мы много часов могли бы рассказывать о ге­Весна здесь уже давно вступила в свои В рических делах воинов, штурмующих Берлин. Сегодня летчики тенерал-лейтенанта звиации Савицкого сделали по пять-шесть влетов. Многие летчики-истребители сби­ип два-три самолета противника в од­ком бою. Группа «ИЛов» во главе со старшим лйтенантом Ореховым на пути к немец­кй столице встретила сегодня двадцать чтыре «ФВ-190». Завязался ожесточен­вый неравный воздушный бой, в котором двятка «ПЛов» сбила шесть немецких дстребителей. Тяжелые мые бомбардировщики с высоты две тысячи двести метров обрушивают бомбовые залпы на логово врага. Бомбар­дировщики действуют с невиданной дер­стью и отвагой, нанося удары с такой высоты по обектам, прикрытым сильны­и зенитными средствами. Только что оперативный дежурный по шабу сообщил нам, что войска маршала Жукова при поддержже авиации заняли зание герменского рейхстага, на котором водрузили знамя победы. Кроме того, час­Красной Армии заняли главный поч­министерство внутренних дел и до 200 кварталов. Вопрос: Кто отличился в последних вздушных боях? Ответ: Чтобы исчерпывающе отве­ть на этот вопрос, нам пришлось бы пречислить десятки фамилий. Москвич нан Калашников, воюющий иа зме­ельном самолете «Яковлев сбил в мине Берлина десять самолетов против­Впрочем, сейчас эта н, возросла, так как мы видели Калаш­никова три дня назад. ентенант Ершов сегодия сбиг лят ов-190», Группа истребителей во главе капитаном Четвериковым прикрывала штурмовиков. На маршруге она встретила большую группу «ФВ-190». Немцы шли с бомбами, держа курс к нашему перед­нему краю. Группа Четверикова смело на­пала на противника. Завязался чрезвы­чайно тяжелый бой на высоте 100 мет­ров, Капитан Четвериков и лейтенант Лу­зин сбили по два самолета противника, лейтенанты Литовченко, Писарев и млад­ший лейтенант Солдатов - по одному самолету. Многое можно рассказать о героях фор­сирования Шпрее. Первыми форсировали Шпрее отважные гвардейцы Героя Совет­ского Союза Сарычева. Они перебрались через реку под вражескими пулями и сна­рядами. От Волги до Шпрее - таков славный путь воинов-сталинградцев. Кто они, эти воины? Ленинградский рабочий Александр Рякимов, полтавский колхозник Трофим Соленко, москвичи Юрий Гонин и Павел Костин, мордвин Алексей Китайкип, Сергей Манов из Ка­зани и многие другие. Вопрос: Что говорят пленные нем­цы, защищавшие Берлин? О твет: Сегодня наши войска захва­тили в плен большой отряд фольксштур­мовцев. Многие из этих немцев с нетер­пением ждали часа, когда, наконец, для них закончится война. Жалкое и смешное зрелище представляет собой колонна фолькештурма -- этого оплота гитлеров­ского командования. Вот что рассказал нам пленный 64- летний Вильгельм И., архитектор по опе­циальности, больной и дряхлый: Меня мобилизовали пять дней на­зад. Ночью пришли в мою квартиру на Максштрассе, 24, подняли с постели и сказали, что мой долг защищать Берлин. ответил, что никогда в жизни не дер­жал в руках винтовки и что мне уже 64 года. Но не помогли никакие доводы. Че­рез день я уже был на передовой, кото­рая была расположена в 7 километрах от моей квартиры, а еще через три дня я попал в плен. В этой же колонне среди пленных бы­ло еще несколько стариков, еле двигав­шихся и давно уже потерявших способ­пость держать в руках винтовку. Здесь пожилой врач-терапевт Вильгельм Ц. Его мобилизовали всего неделю назад. Онрас­сказал, что уже шесть дней не слышал радио, не читал газет. В Берлине дезорга­низовано все, население голодает. В опрос: Как наши наземные войска жа отзываются о действиях авиации? Ответ: Артиллеристы части Героя Советского Союза подполковника Ерошки­на, с которыми мы несколько часов назад беседовали прямо на огневых позициях, рассказали много интересных эпизодов. Никогда в жизни я не забуду 20 апреля, сказал, например, майор По­литов. -- В этот день мои пушки били по Берлину Нал наними огневыми по­зициями появились штурмовики. Гул ар­тиллерийской канонады слился с грозным ревом авиационной бомбежки. Бомбы с ши снаряды, Штурмовики шли большими группами, Одна волна сменяла другую, и ни на минуту не затихал гром наших орудий, здесь, над полем боя, любой воочию видеть грозную силу артиллерий­ского авиационного наступления. К кому бы вы ни обратились сегодня на улицах Берлина,к войну или к генералу, все вам с восхищением будут рассказывать о летчиках, верных боевых друзьях советской пехоты.

Павел АНТОКОЛЬСКИЙ ВОЗДУШНЫЙ ПАРАД В праздник Первого Мая Над московским простором Небо - трасса прямая Многосильным моторам. Тучи настежь распахнуты, … Взлетай со старта, Запостреет, как шахматы, Зеленая карта. Вьется лента шоссе. Ветер флаги полощет. В небывалой красе Наша Красная площадь. И столица под вами Свериает, ликуя. Передашь ли словами Картину такую? A бывало ведь иначе: По-над Москвжю Мчались змои-горынычи, Бешено воя. Вы их сшибли давно В поединие орлином, A теперь суждено Вам царить над Берлином. По-над тучами рея, Ни далеко, ни близко, Сбейте гада сиорве В кипень соли балтийской. И для вас прозвучит она,… Здравица ветра! Ваша трасса не считана На километры. Перед вами простор Без конца и предела. Заводи же мотор На велиное дело! Чтобы сила росла бы На годы и годы, Слушай рацию Славы, Слушай пеленг Свободы!

Мы штурмовали Берлин По-разному начиналась боевая биогра­фия каждого из нас в этой войне. Один в тот день, когда пробил сигнал трево­ги, повел тяжелый бомбардировщик в глу­бокий тыл врага, другие только начина­ли учебу в авиаучилищах. Но все мы верили, что победа будет за пами, враг будет разбит. Через тысячи испытаний, через огошь ны. тяжелых боев пронесли мы эту веру до стен Берлина. В трудные минуты она вела нас на подвиг, заставляла твердо и уверенно ступать по трудной дороге вой­И вот здесь, в сердце фашистской Гер­мании, нам первый среди легиков-штур­мовиков довелось обрушить нашу месть на Берлин. В теплый апрельский день наш коман­дир Герой Советского Союза гвардии пол­ковник Белоусов произнес долгожданные слова боевого приказа: -- Штурмовать Берлин! Мы над Штеттинским вокзалом. В 900 метрах от земли самолеты вошли в стре­могмительное пике. Вниз посыпались бомбы. Тотчас же столб пламени взметнулся над депо, пожар охватил постройки, Мы до­нолнили удар очередями пулеметно-пу­шечного огня и с крутым разворотом ушли к линии фронта. Вслед били тяже лые зенитные батареи немцев. Но, види­мо, берлинские эенитчики привыклибить по высотным целям: они явно запаздыва­ли с расчетами. Наша группа села на своем аеродроме. На старт вырулили штурмовики другой эскадрильи. Их повел в бой старший лейтенант Бондаренко. Через час и мы стартуем снова. Курс на Берлин! Капитан Сергей СКОРИК, лейте­нанты Виктор РЕШЕТНЯК, Василий КАЗАКОВ, Дакиил МАНУЙЛОВ, млад­шие лейтенанты Александр ЯШИН, Рубен ХАНАМЕРЯН.

 в е р а H а ш а

И вот сегодня, флаги поднимая, Мы той же, прежней верою крепки. B лучах Весны, Победы, Первомая Пришли в Берлин советские полки. Вперед, вперед, усилия утроив, Они идут в сияньи торжества, И чествует салютами героев Столица нашей Родины Москва. Ан. ГРЕБНЕВ.

Мы все хранили бережно и долго Надежду неизбывную одну, Когда стояли насмерть перед Когда оборонялись на Дону, Когда глаза у нас от дыма слепли На пепелищах наших деревень, В огне боев, в пыли дорог и в пепле

Мы верили: он будет, этот день.