30 октября 1943 г., № 49 (177).

СтАЛИНСКИИ СОКОЛ



РУССКИЕ БОГАТЫРИ

комсомол

Нас воспитал

Нас воспитал комсомол СТАЛИНГРАДЕЦ Дважды Герей Советского Союза

ОТЧЕТ ДРУЗЬЯМ Свердловск, Горком ком­Герой Советского Союза моя родина, это всё я за­Г. РЕЧКАЛОВ щищаю от врага, И чтобы сомола. цвели яблони в садах Укра­ины и чтобы спокойно работал родной Урал, я дрался десятки раз с немцами, искал про­тивника и истреблял его, Теперь на моём счету уже 38 сбитых вражеских самолётов. Я рад сообщить вам, друзья, что только за последние месяцы боёв за Донбасс и Мелитополь мне удалось одержать ряд больших побед. Совсем недавно во главе восьмёрки ист­ребителей я дрался с 50 «Ю-87». Наша восьмёрка - это восьмёрка молодых лю­дей, среди которых подавляющеебольшин­ство - воспитанники комсомола. Каждый из нас помнил о священном требовании к красному воину: воюй мастерски и храбро, не жалей жизни для победы. Так мы и дрались. Мы не испугались численного превосходства немцев. Числу противопоставили уменье, смелость. И вы­шли победителями. Мы сбили 6 самолетов. Мне же лично в этом бою удалось сбить три самолета. Я не стану рассказывать вам о всехсво­их боевых делах. Для этого потребова­щий лось бы много времени и места. Скажу только одно: ваш наказ выполняю честно. Комсомольское звание держу высоко, Ря­дом со мной дерутся десятки лётчиков, также пришедших в авиацию по путёвке комсомола. Недавно в кандидаты партии приняли моего ведомого - воспитанника комсомола Чистова, Сейчас он уже веду­пары. Жердиев, Торбеев, Кетов, Го­лубев - это всё крылатая молодежь. Вы Но война требует ещё больше летчиков. это отлично знаете и без меня. Напо­минаю: только мы ждем от вас, уральцев, не оружия, но и оруженосцев! Дорогие друзья! Сегодня, когда вся страна отмечает 25-летие ленин­ского комсомола, я решил написать эти не­сколькостроки, может быть, в какой-то ме­ре отчитаться перед вами. Мы с вами расста­лись несколько месяцев назад, когда я приезжал в отпуск в родной Свердловск. Я встречался тогда со старыми рабочими мукомольного завода --- завода, с которым связана моя юность. Я встречался с ком­сомольцами Кагановичского района, рас­сказывал им о наших боевых делах. Уез­жая, обещал вам писать, Сдерживаю своё слово. Сегодня как-то по-особому ощу­щаешь желание горячо поблагодаритьком­сомол, воспитавший из меня воина-боль­шевика. Мне вспоминается моя жизнь в комсо­моле, фабзавуч, цеха Верхисетского ме­таллургического, а затем Свердловского мукомольного завода, первые комсомоль­ские собрания, кружки. Вспоминаю волне. ние, с каким получал путёвку в сверд­ловский аэроклуб, и слова ребят: «Смот­ри же, не подкачай». Что же, не краснея перед вами, товари­щи свердловские комсомольцы, могу ска­зать, что «не подкачал». Комсомол воспи­тал во мне двз самых ценных качества воина: горячую любовь к родине, жгучую ненависть к ее врагам. Сила этих чувств двигала мною с первых дней войны, с первых встреч с врагом. Воздушный бой длится минуты, Победу одерживаешь в какое-то мгновение. И в это мгновение порой перед тобой прохо­дит вся жизнь, в это мгновение ощуща­ешь, как дорога тебе родина. А любовь к родине имеет тысячи своих проявлений. Кубанские плавни и запорожские степи, сады Украины и горы Урала - это всё

Мне никогда не забыть того дня, когда после за­вершения сталинградской Капитан В. битвы я попал на улицы родного города. Еще совсем недавно я про­летал над этими улицами на своем бом­бардировщике. Вот он, квартал, откуда так яростно били по моей машине немец­кие зенитки; вот здесь стояли вражеские минометы. Я шел по знакомым местам, где протекали мои детство и спешил к своему дому, который мы много лет назад строили вместе с отцом юность.Когда бывшим волжским грузчиком. Никогда, кажется, я так не волновался, как в эти минуты. Я не нашел ни дома, ни родных. Я хотел встретить друзей юности, това­рищей из комсомольской организации, по­славшей меня в авиацию, и напомнить им слова, с которыми они провожали меня в авиационную школу: «Смотри, Василий, не посрами чести сталинградцев». Они имели право говорить мне так, мои заводские друзья. Комсомол воспитал меня, он помог получить мне образование. Ком­сомольская организация немало повози­лась со мной. Поэтому так хотелось мне встретить кого-нибудь и рассказать, как я, волгарь, сталинградец, защищал люби­мый город. нибудь из моих друзей по заводу, из тех, Быть может, эти строки прочтет кто­кто девять лет назад вручил мне путевку в авиашколу. Я смело могу сказать, что не уронил высокого звания комсомольца, сталинград­ца. Мне довелось драться за Киев, Харь-

ков, Сталинград, Ростов, Таганрог, Мариуполь, 265 ходил я на боевые за­и

ночью. Ходил на разведку и на бомбоме­тание по танкам. Много раз смерть подсте­регала меня. Много раз вступал я в не­равные бои с истребителями, но оставался верен традиции комсомольцев: драться, ес­ли нужно, до смерти, по победить! да самолет оказывается в огненном кольце разрывов зенитных снарядов, ког­десятки прожекторов стараются поймать его в свои щупальцы, когда атакуют вра­жеские истребители, летчик должен найти в себе достаточно силы воли, чтобы пе свернуть с маршрута и сбросить все бом­бы на цель. Мне хорошо знакомы такие минуты -- не раз довелось испытывать их, Так было, когда я бомбил вражескую переправу через Днепр. Так было и на Волге, когда бомбил аэродром. Так было и тогда, когда в приволжских балках я ра­зыскал и бомбил немецкие танки. Пять раз попадал мой самолет в лучи прожек­тора, и всё же задание я выполнил. Враг на своей шкуре испытал силу бомбового удара русского летчика. Сегодня комсомолу 25 лет. Сегодня сыны твои, комсомол, воспитанные, взра­щенные в твоих рядах и пыне сражаю­мольцев сквозь годы отечественной вой­чы». В этот рапорт я, не краснея, могу внести свою лепту. щиеся за родину, рапортуют тебе: «Мы с честью пронесём высокое звание комсо-

МОЙ ПРАЗДНИК Конструктор КОКЛИН Я уже не комсомолец. Но день комсомольского юби­Д. лея - праздник и для ме­ня Мне кажется, будто я сам именинник сегодня. Каждый, кто был в комсомоле, сроднился с этой организацией и полюбил ее навсегда. Вот и я горжусь тем, что состоял в комсомоле, Горжусь, что комсомол реко­мендовал меня в партию, горжусь и тем, что в работе моей комсомольская органи­зация приняла самое близкое участие. Я - конструктор и изобретатель. Когда десять лет назад пришел на авиазавод, где работаю и сейчас, я не был конструкто­ром и только начал изобретать. Придумал тогда прибор для автоматического сбрасы­вания бомб. Строить этот прибор помогали мне комсомольцы. Полгода работала со мной бригада, созданная заводской органи­зацией комсомола. И это было началом мсей нынешней деятельности. Работа же моя дзет мне величайшую радость. И это понятно: я руковожу группой вооружения в конструкторском бюро Сергея Владими­ровича Ильюшина. Летчики как будто нашей работой до­вольны. Случилось мне убедиться в этом непосредственно. В первые месяцы войны знакомил я наших летчиков, штурманов и видом оружия, по­вооруженцев с новым ставленным в то время на «ИЛах». Пом­ню, когда я коротко рассказывал, в чем дело, один из слушателей воскликнул: - Не может быть! работы, более удовлетворя­ющей, чем та, что делаюя. А в тем, что я ее делаю, большая доля заслуги принадлежит ком­сомолу. Сейчас я, конечно, уже но тот робкий комсомолец, изобретатель, что десять лет назад пришел к товарищам с первым изо­бретением. Но и сейчас постоянно чув­ствую помощь комсомола и комсомольцев во всем, что делаю. Работаем мы сообща. И мысль, зародившаяся у каждого из нас, проверяется и осуществляется всем кол­лективом. А кто же горячей комсомольцев, кто сердечнее их принимает все новое и нужное для страны? К счастью, и в моей группе немало комсомольцев. Комсомольский юбилей для меня -- лич­ный светлый и радостный праздник.

«Предки и

В ТЫЛУ ВРАГА в Когда грянула война, не­мецкие полчища вторглись наш город В первые же дни своего пребывания фашисты пытать, мучить советских людей. Я комсомолка, и я решила, что у меня немецкими захватчиками. c Вступила я в партизанский отряд и больше двух лет провела в тылу врага. Участвовала в засадах, в разведке. Вме­сте с товарищами пустила под откос 6 вражеских эшелонов, взрывала мосты. Расскажу об одной большой операции, в которой мне довелось участвовать. Наш отряд действовал в местах, где мне были знакомы каждая стёжка в поле, каждое деревцо в лесу. Мы готовили на­падение на вражеский гарнизон, стоявший в ближайшем селе. Немцев там было до батальона. В окрестных сёлах тоже стоя­ло много немецких частей. Привести партизанский отряд к месту Партизанка-комсомолка ПОЛИНА . действий поручили мне. К селу мы подошли глубокой стали Часть отряда напала на немцев в самом селе. Услышав стрельбу, явилось немец­кое подкрепление из соседней деревни. Мы встретили его пулеметными очередя­ми. Не разобрав, в чем дело, немцы ста­ли палить друг в друга, а наши това­рици тем временем ушли из села. Немцы утром не досчитались более ста пятидесяти своих солдат и офицеров. В таких крупных операциях я участво­вала не меньше восьми раз. Особенно за­помнился мне зимний переход в глубокий тыл врага. В нем участвовали 8 партизан. Прошли мы тогда лесами, болотами 800 километров. Шли нетронутыми снегами в декабрьскую стужу с ее ветрами и вью­гами. Бывало, по трое суток ничего не ели, Но нас вела ненависть, и, напрягая последние силы, мы шли вперед. Я поклялась партии, комсомолу, родному товарицу Сталину все свои силы, а, если потребуется, то и жизнь отдать борьбе за освобождение своего народа, своей земли от ненавистного врага. Сейчас над Белоруссией занимается заря освобождения. Красная Армия гонит немцев с нашей земли, Нам, партизанам, это дает новые силы. Наша задача сейчас … помогать Красной Армии в ее продви­жении вперед. Молодежь, комсомольцы Белоруссии с первых дней войны открыли боевой счет мести врагу. Каждый старается записать в этот счет как можно больше уничто­женных гитлеровцев и боевой техники противника. Партизанская молодежь Бело­руссии поклялась не пропускать к фронту ни одного вражеского эшелона с живой силой и техникой врага. Таков и будет наш подарок к 25-летию ленинско-сталин­ского комсомола. Вот как выполняют эту клятву нашитова­рищи, Комсомольцам Звереву и Козятникову командование отряда поручило взорвать немецкий эшелон, шедший к фронту, Ох­рана пути была чрезвычайно усилена, а поезд с минуты на минуту должен был появиться. И комсомольцы приняли сме­лое решение: раз нельзя заранее подло­жить мину, взорвать эшелон, как только он появится, фугасными бомбами. Осуществив этот замысел, наши това­рищи пожертвовали жизнью. Но своим геройским поступком они заслужили бес­смертие, Их имена навсегда запомнит бе­лорусский народ.

потомки»

Рис. И. Семенова.

комсомольский билет Совесть моя у меня на груди, В левом кармане моем. Совесть моя говорит мне: «Иди! Вынесем, Не пропадем!» Летчик прополз, пробежал и пролез Мимо чужих патрулей. Крышей надежной служил ему лес, Спутником верным -- ручей. Ветер из сел до него доносил Дым и немецкую речь. Месяц над пашнями свет свой гасил, Чтобы его уберечь. Летчик в пути бородою оброс, Долго пришлось голодать. Летчик за пачку любых папирос Мог бы полжизни отдать… Летчик вернулся в гвардейскую часть К чести полка своего. Знали друзья: он не должен пропасть, И ожидали его. летчиком вместе вернулся домой С Вид потерявший и цвет Всех испытаний свидетель немой­Наш комсомольский билет.

Или погибну за землю свою. Или к своим доберусь. Карта поможет мне в трудном пути, Компас покажет восток, Как мне до линии фронта дойти И по какой из дорог. Сергей михалков Наш Малому было четырнадцать лет. Малый вступил в комсомол, Дали ему комсомольский билет, Взял он его и пошел… Малый учился, работал и рос, Вот и в шичель он одет. В этой шинели на фронт он принес Свой комсомольский билет. Не расставался он с ним никогда В годы удач и невзгод. Только однажды случилась беда: Сбили его самолет. Летчик в лесу, на чужой стороне, Думает: «Есть пистолет, Компае и карта со мной и при мне Мой комсомольский билет. Мне пистолет не откажет в бою. Смерти же я не беюсь, -



ЖИЗНЬ ЗА Это было десять дней тому назад. Груп­на бомбардировщиков из полка имени Те­роя Советского Союза Марины Расковой возвращалась с боевого задания. Машины шли под огнем вражеских зениток, манев­рами уходя из зоны обстрела. В машину, которую пилотировала гвар­дии младший лейтенант Любовь Губина, попал снаряд. Машина отстала. Два «Ме-109» вывалились из облака и атако­вали се. И пока штурман гвардии млад­ший лейтенант Екатерина Ватухтина и стрелок-радист гвардии старшина Алексей Омельченко отражали атаки огнем своих пулеметор, Губина тянула поврежденную машину на свою территорию.

ТОВАРИЩА

на. Ведя самолет одной рукой, другой она открыла колпак и вместе со штурманом сбросила его. Машина уже шла со снижением. Ва­тухтина выпрыгнула, Но ранец ее парашю­та зацепился за борт самолета. Ватухтина повисла на лямках. Самолет находился на высоте 600 метров. Машина неудержимо снижалась. Гибель Ватухтиной казалась неизбежной. Но за рулем была Люба Гу­бина - отважный пилот и самоотвержен­ный, верный товарищ. Применив все свое мастерство и умение, Губина резко наклонила бомбардировщик влево. Ватухтина отцепилась от борта, по­шла вниз и открыла парашют. А Губиной прыгать было уже поздно. Высоты не ос­тавалось, машина резко клюнула и вре­залась в землю. Так погибла Люба Губина, член ленин­ско-сталинского комсомола, отважный во­ин и надежный товарищ. Она выполнила

Этого летчика встретил я несколько ме­сяцев спустя, когда ему довелось уже воспользоваться нашим оружием. Встретив меня, он стал горячо трясти мне руку. Потом рассказал, как случилось ему ис­пытать этот аппарат. Встретился он с тремя немецкими само­летами. Вначале пытался отбиться от них пушечно-пулеметным огнем. Немцы увер­тывались и продолжали наседать. У лет­чика создалось самое критическое положе­ние. И тогда он обратился к новомупри­бору, в котором, как сам сознался, не был вполне уверен. Немцы же поверили в него сразу: один из них врезался в зе­млю, остальные двое улепетнули во всю силу своих моторов. Это только один эпизод. Но мы продол­жаем работать, в любое время у нас го­товится что-нибудь новенькое и довольно неприятное для фашистов. Мне кажется, что не может быть сейчас

Но силы были слишком не равны. Нем­цу удалось, наконец, повредить левый мо­тор и перебить руль управления. Губина продолжала полет на одном мото-- ре. Но отказало управление. Тогда летчик подал команду экипажу покинуть машину.

Воспитанник ленинского комсомола гвар­дии старший лейтенант Виктор Ткачев. Более 100 раз летал он на бомбежку вра­жеских обектов, Десятки тонн смертонос­ного груза сбросил на головы немецких захватчиков, уничтожая технику и живую силу Фото Як, Ярина.

Летчик-комсомолец гвардии младший лей­тенант С. Мурзов вернулся с 32-го успеш­ного боевого вылета. Фото Як. Ярина.

Первым прыгнул стрелок-радист. Штурман первую заповедь советского летчика: «Сам Майор Л. ШАПИРО. погибай, а товарища выручай». Ватухтина не могла открыть колпак и нижний люк, На помошь ей пришла Губи-

  Эль-РЕГИСТАН Первый самолет, на котором подняли в воздух будущего летчика, поразил его своим совершенством. Это было «чудо техники» -- «У-2», и летать на нем Ми­хаила Бондаренко обучал опытный ин­структор Сафонов, Шестьдесят раз он вывозил в небо своего ученика, пока не пришел, наконец, день, который на всю жизнь остается в памяти каждого лет­чика. В этот день Сафонов положил в переднюю кабину «У-2» мешок с грузом и сказал: Это буду я. А ты влезай в заднюои лети… Потерев лоб, внезапно покрывшийся влагой от волнения, Михаил влез в зад­нюю кабину и вырулил на старт. Всё то, что делал Бондаренко в первом самостоя­тельном полете, он до этого десятки раз проделывал вместе с инструктором. Тем не менее в этот раз всё казалось ему в каком-то ином свете. Взглянул на гори­зонт, на шарик, другие приборы и, пере­ведя самолет в угол набора, ощутил неве­роятное напряжение. На «У-2» молодой летчик летал год. Постепенно начал чувствовать машину, движения рук и ног обретали профес­сиональный летный автоматизм, считанных секунд взлета и посадки вполне хватало уже на все наблюдения и расчеты. Как говорится, он теперь знал «что к чему», И когда летчика пересадили на «Р-5», ему понадобилось только пять полетов с инструктором. Так дальше и пошло… Незадолго до финской кампании в одну из истребительных авиационных бригад прибыл из школы летчик Михаил Захаро­вич Бондаренко, младший лейтенант. Он вступил в эскадрилью майора Рыбкина, бывалого пилота, опытного боевого коман­дира, у которого было чему поучиться. Полтора года Бондаренко ходил в звене старшего лейтенанта Витковского, Вместе

 рыться в землю и построить оборону, колонны на марше было уже нелегко найти. Приходилось бить живую силу врага на переднем крае, давить минометы ми блиндажи, дзоты, пушечно-пулеметным огнем поливать траншей. Усложнились условия штурмовых налетов, повысились требования к стойкости и хладнокровию, решительности и бесстрашию. Вель по штурмовику, налетающему на передний край, бьет всяк, кто держит в руках оружие, к нему поворачиваются стволы зениток, жерла противотанковых и поле­вых орудий, пасти шестиствольных мино­метов, дула пулеметов, автоматов, вин товок. И если налет длится две минуты, в эти сто двадцать секунд штурмовик рискует жизнью сто двадцать, сто пять­десят, двести раз!боты Нелегко даже просто перечислить те боевые испытания, через которые пронес свою пылающую, как факел, ненависть к врагу воспитанник комсомола летчик­штурмовик Бондаренко. Разведка обнаружила крупную выгруз­ку вражеских войск на железнодорожной станции. По ее данным вылетела вось­мерка «ИЛов» во главе с Туровцевым. Было известно, что выгрузку прикрывает сильный патруль «Мессершмиттов-110». Капитан Туровцев повел свою группу в глубь территории противника и, зайдя в тыл станции на 40 километров, внезапню, со стороны солнца, выскочил на цель. На станции разгружалось сразу пять эшело­нов; цистерны с горючим, вагоны с бое­припасами, танки на платформах, войска забили привокзальную площадь. Пробив­шись сквозь сплошную стену зенитного огня, штурмовики с бреющего полета об­рушили всю мощь своего удара на вой­ска и технику противника. Семь зенитных снарядов досталось на долю самолета Бондаренко, с особенной яростью штурмовавшего немцев. Одним снарядом отбило почти метровый кусок правой консоли его «Ильюшин-2»; другой угодил в лопасть винта; третий, пробив броню, врезался в мотор; четвертый попал в ящик пушечных снарядов «ИЛа». Сна­ряды взорвались в ящике и разворотили плоскость, Одно шасси было начисто от­бито, словно отрезали ножом, А тут еще сверху добавил «Мессершмитт-110»: пу­шечной очередью пробил парорасширитель­чый бак, и летчика окатило с головы до ног горячей водой. Но мотор в февральские лютые морозы они переле­тели на одно из озер под Выборгом. От­сюда летали на «Чайках», прикрывая бомбардировщиков, ходили штурмовать белофиннов, их дороги и железнодорож­ные станции. «Чайка» была пятой маши­ной, на которую пересадила летчика род­ная страна, неизменно совершенствующая свою авиапромышленность. полчищ на нашу землю застало тер моего повествования в нескольких кило­метрах от нашей западной границы. Без обявлетия войны немцы за час до рас­света ударили по аэродрому, где базиро­валась часть, в которой нес службу воен­ный летчик Михаил Бондаренко. С рас­Вероломное вторжение гитлеровских светом он вылетел на своем истребителе в разведку в звене капитана Туровцева. Еще не осознавая всей грандиозноств грядущих событий, летчики увидели бес­конечные массы немецких танков и войск, которые шли на восток. Днем и ночью с ожесточением штурмо­вал летчик Бондаренко дороги немецкого наступления, Во время одной из ночных штурмовок капитан Туровцев и младший лейтенант Бондаренко, увлекщись, не рас­считали запаса горючего в баках, Мотор у обоих самолетов обрезало в лесисто-пере­сеченной местности, и, идя на вынужден­ную посадку в темноте, самолет Бондарен­ко упал в овраг, Его выбросилоизсамоле­та. На рассвете крестьяне нашли во ржи летчика с разбитым лицом, ушибами го­ловы и пюзвоночника. Они доставили его в районную больницу, откуда Бондаренкф был перевезен на лечение в воронежский госпиталь. В Воронеже формировался из «Ильюши­ных» штурмовой полк, в который после излечения и был откомандирован Бонда­ренко. Здесь его с распростертыми обя­гиями встретил Туровцев. Изменившийся характер войны требовал изменений и в методах штурмовки. Если в первые месяцы немец нахально и густо шел по дорогам колоннами, то теперь, когда Красная Армия вынудила его за

  к и двадцати горящим на аэродроме враже­ским самолетам. Но слева по нему бьет из пушки еще один немецкий истребитель подбивает мотор. Бондаренко переводит свой «ИЛ» в пике, чтобы уйти домой на бреющем. на Машина малоуправляема, скорость па­дает, а немцы наседают. Пушечный сна­ряд сзади влетает в кабину и срывает с головы летчика шлемофон. Ударившись в приборчую доску, снаряд разрывается, двадцать осколков врезаются в руки и ноги Бондаренко, в его лицо, Герой не сдается, бьется с врагами не на живот, а смерть. Два «Мессершмитта» слева почти вилотную подходят к нему, нажимая до остервенения на гашетки пушек и пу­леметов. Перебито управление. Еще один снаряд взрывается в кабине. Новый дождь осколков впивается в ноги летчика. Ма­шина падает, но ее нужно поддержать, посадить хотя бы на живот… С жару Бондаренко выскакивает из ка­бины. Делает три шага и падает. Ноги такие, словно их нет. Но такой он человек - на нем все за­живает! Отлежавшись в госпитале и оста­вив там горсть извлеченных из его тела осколков, Бондаренко возврашается в часть. Время горячее - враг отступает. штурмовика в такое время много работы: надо прочесать лес, в котором прячется немец: выбить его из полевых укрепле­ний; проштурмовать станцию, чтобы не до­шла к нему помощь по железной дороге; догнать его на шоссе и проселке, ошпа­рить огнем из пушек и пулеметов, уда­рить по мосту, взорвать его, чтобы собаке­немцу пришла собачья смерть на берегу русской реки. Одним словом, как выражаются лет­чрки, работенки хватает. Хорошая ра­бота И полезная и Захарович Бон­даренко, бывший кузнец, ныне летчик­илен ВКП(б) бывший (6), бывший младший лейтенант,  ной Арм рмии и дважды Герой Советского  Ответственный редантор B. П. МОСкОвСкий. Издатель -- НАРОДНЫЙ КОМИССАРИАТ ОБОРОНЫ СССР.

шин-2» дымит, машина тянет, а в груди Бондаренко бьется не знающее страха сердце. Летчик приводит машину домой и сажает на одну «ногу» так, словно их После удара по станции, давшего блестящий результат, Бондаренко участ­вует в разгроме скоплений танков под Гжатском и Ржевом, в штурмовке враже­ских аэродромов в районе Вязьмы, Ново­селова, Сещи. Туровцев - уже командир полка, Бондаренко командир эскад­рильи, Донесения штурмующих экипажей изобилуют цифрами сожженных на земле немецких самолетов, танков, навсегда заглохших батарей, отправившихся на тот свет фрицев. Данные последующей раз­ведки неизменно фиксируют чистоту ра­отличного штурмовика Михаила За­харовича Бондаренко, летом 1942 года удостоенного звания Героя Советского Союза. Ни на один день не прекращает своей боевой деятельности неутомимый летчик. Время идет. Время работает на нас. Уже не наши войска отступают. А по следу отползающего зверя ведет свою грозную группу бронированных машин крылатый мститель Бондаренко, и пехота, забыв про опасность, поднимается из траншей и ап­лодирует своим любимцам-штурмовикам. Надо согнать авиацию противникаc насихенных мест, не дать возможности немецким самолетам подниматься в воз­дух и бомбить наши охваченные наступа­тельным порывом войска. Семерку «ИЛГов» на штурмовку важного немецкого аэродрома ведет Бондаренко, теперь уже капитан. Сто самолетов застают на аэродроме штурмовики, пятнадцать «Мессершмиттов» висят в воздухе, охраняя их. Вражеские самолеты заправляются, надо спешить, группа Бондаренко с хода атакует их. «Мессершмитты» оравой кидаются вниз. Опытный, хладнокровный командир группы ебавляет газ, чтобы, пропустив вперед группу, стать ей в хвост. Два «Мессер­шмитта» тотчас же берут его в «клещи». Он, спокойно отбиваясь от них пушками, не прибавляет скорости, заботясь о под­чиненных, которые выходят из боевого раз­ворота, пристраиваясь друг к другу, Свер­ху пикирует третий «Мессершмитт». Бон­даренко, подняв нос своего «ИЛ а», рас­«Ильюстреливает немца и сбрасывает его вниз

С тех пор, как юный кузнец Миша Бондаренко получил от комсомола завет­ную путевку в авиацию и уехал из род­ного дома, прошло не так уж много вре­мени. Но где теперь его отец, Захар Остапович, влюбленный в родную землю украинский хлебороб, неутомимый в труде человек с добрейшей душой? Где ласко­вая мать, милейшая Татьяна Семеновна, и сестры - веселые полтавские дивчины с певучим говором, и меньшой братишка Грица? Живы ли они и здоровы? Удалось ли им спастись от фашистов? Не знает этого Михаил Захарович Бондаренко, лет­чик-штурмовик. С самого начала войны нет весточки от родных. Стать кузнецом Михаила Бондаренко уговорил его дядя Емельян Костенко. И было это так. Когда Михаил закончил сельскую семилетку, Захар Остапович Бондаренко отправил сына в Киев учить­ся ремеслу, Дядя, у которого поселился шестнадцатилетний юноша-комсомолец, ре­шил его сделать кузнецом - и только кузнецом! - и определил в фабзавуч при арсенале. Михаил учился здесь два года, а на третий поступил в кузнечный цех арсенала, где и осванвал секреты ремесла. Исполнилось ему тогда 18 лет. В руках - надежная профессия, впер впереди - вся жизнь, заработок неплохой, Есть хорошие друзья. Но всё это не удовлетворяло юношу. Он жил на Соломенках, где име­лось несколько аэродромов, и рев мото­ров, не умолкавших от утренней до вечер­ней зари, не давал покоя Михаилу. Ука­зывая на проходящих мимо летчиков, он часто говорил: «Вот кем надо быть!». И когда комсомол обявил набор в авиацию, Михаил Бондаренко раз и навсегда решил стать летчиком. Дело, конечно, прошлое, но первое силь­ное разочарование в жизни Бондаренко испытал, когда его обули в грубый сол­датский сапог, одели в шинель, а, глав­ное, начисто, под нулевку, остригли го­лову. Но в военной летной школе была строгая дисциплина, пришлось подчинить­ся существующему порядку и расстаться с отличной шевелюрой. Г 113364.

АДРЕС РЕДАКЦИИ: Потаповский пер… д. 3. ТЕЛЕФОНЫ РЕДАКЦИИ: секретариат К 5-52-99 , отв. секретарь редакции К 5-98 02, нач. издательства К 5-60-10 .