чае:

    
  

На одном из последних собраний комму­вистов штаба ВВС Донского военного
овруга стоял вопрос о теоретической уче­бе офицеров пегаба. Доклад члена партий­ного бюро майора Тарасова подвергся
оживленному обсуждению. Желающих вы­сказаться было столько, что презилиуму
собрания пришлось жестко регламентиро­зать ораторов“ За окнами уже стояла
Ночь, а прения все еще продолжались.
Коммунисты говорили о делах, давно на­вревших, не тернящих отлагательства.

Теоретическая учеба офицеров штаба. —
одна из серьезнейших проблем. Офицер,
состоящий на штабной работе, должен 0б­яадать высоким уровнем знаний. Шо своей
общей военной культуре и нолитическому
развитию он должен стоять выше любого
офицера, находящегося в подразделении.

Долг партийной организации штаба —
так обеспечить учебу, изыскать такие
эффективные формы, чтобы каждый офи­цер мог глубоко и вдумчиво работать над
повышением своих знаний марксистеко­Ленинской теории,

Как правило, литабные офицеры лоста­точно подготовлены, чтобы глубоко изучать
«Ераткий купе истории BRIL(6)». Член
партбюро майор Тарасов справедливо
указал, что наиболее успешной формой
учебы для офицеров-коммуниетов сяв­ляется самостоятельное изучение материа­лов, время от времени сопровождающееся
товарищесвими теоретическими собеседо­заниями.

В течение тода коммунисты штаба про­вели собеседования по материалам отдель­ных глав «Краткого курса». Опыт под­твердил, что это ‘наиболее удачный метод
закрепления и расширения знаний, при­обретаемых в процессе самостоятельной
работы нал материалом. Каждое последую­Hee собеседование отличалось от преды­дущего все возрастающей активностью
участников. Так, на одном из собеседова­ний коммунисты Корниенко, Рябинин,
Стахеев выступили © деловыми, глубоко
продуманными содокладами.

Однако здесь допущена весьма’ сущест­венная ошибка: мало внимания уделялось
изучению основ диалектического и истори­ческого материализма. Несмотря на то,
что многие офицеры вполне подготовлены.
к тому, чтобы изучать [У главу, партбю­ро почему-то взяло мод опеку только изу­чение первых трех глав. Ни одното собе­сеования по дналектическому материализ­му проведено не было. Естественно, что

 

дня—вопросы

теоретической учебы

У некоторых партийных активистов  уко­ренилось ошибочное мнение, что, минуя
эти темы, следует после первых трех
глав переходить к пятой и следующим.

Tanne же недочеты присущи парторга­визацин пггаба Н-ской авиашколы. Парт­врг школы капитан Иванов  откровенео
заявляет:

— Шо четвертой главе «Краткого кур­за» мы за год не организовали для наших
коммунистов ши одной лекции. Коммуни­сты майор Зак, капитан Амосов взялись
было за самостоятельное изучение основ­ных черт диалектического метода, ‘но, как
ни странно, никто из нас не оказался в
силах помочь им. Эти офицеры не нашли
поддержки и в политотлеле школы, работ­ники KOTOPOTO <остоят в парторганизации
штаба.

Можно ли мириться < таким положени­ем? Разумеется, нет.

 

У многих офицеров штаба исключитель­Е

но большая тяга к более глубокому изу­чению теоретических вопросов. Есть офи­церы, которые уже в прошлом тоду
изучали первые главы  «Краткого кур­ва». Теперь они были бы не прочь
познакомиться с классиками философии,
прослушать содержательную лекцию по
диалектическому и историческому материа­лизму, принять участие в теоретическом
собеседовании.

Бонечно, к изучающим Г\ главу еледу­ет подходить диференцированно, учитывая
индивидуальные особенности каждого. Пар­тийная организация обязана самым внима­тельным образом удовлетворять запросы
офицеров, которые в процессе партийной
учебы овладевают  маткеистеко-ленин­ской теорией. К сожалению, это наблю­дается далеко не во всех штабных парт­организациях.

Каждый офицер, а тем более офицер
штаба, должен в порядке последовательно­го перехода от простого к еложному ов­ладевать основами диалектического и ис­торическото материализма, и в этой учебе
большую роль призваны сытрать партор­ганизации штабов. Их долг — так руко­водить учебой коммунистов, чтобы те серь­езно и вдумчиво овладевали основами
теории маркеизма-ленинизма, той науки,
5оторую обязан изучать каждый член
 партии, каждый советский офицер.

Капитан Г. СЕМЕНИХИН,
Донскый военный округ.
(От наш. спец. корр. по телеграфу).

Гарнизонные сборы парторгов эскадрилий и рот

При политотделе Н-ското авиаеоедине­ния начали работать гарнизонные сборы
партийных организаторов эскадрилий и
подразделений батальонов аэродромного об­служивания. В течение 15 дней участни­ки сборов поступают цикл лекций, по­священных вопросам организационной и
пропагандистской работы в Красной Ар­мии. Будут также прочитаны лекции, те­матика которых связана © текущими с9-
бытиями в стране и за рубежом. В ка­честве лекторов привлечены руководящие
работники политорганов и пропагандисты
—л полковник Кувшинников, полполковник
Полко, майор Кошкин, агитатор соедине­ния майор Киселев и другие.

Политотдел провел сервезную подготов­Ry к сборам: подобраны квалифицирован­ные лекторы, составлены план и расписа­ние занятий, подготоваены необходимые
учебные наглядные пособия, оборудовано
слепиальное помещение для занятий.

Уже состоялись следующие лекции:
«Особенности партийного строительства в
Езасной Армии», «Партия большевиков—
руководящая организация ‘рабочего клае­са», «Значение и задачи агитационно-про­патанлиетекой работы в Арасной Армии»
и «Роль русского народа в разгроме гит­деровской Германии».

Первые дни дают возможность еде­леть некотогые предварительные выводы.
Следует отметить хорошую  подготовлен­ность отдельных лекторов, у которых за­нятия проходят живо, увлекательно. Ho
нельзя обойти молчанием и некоторые не­достатки. Лекции по вопросам партийно­политической работы не всетда увязыва­ютея © конкретными, задачами и условия­ми деятельности гартийной организации,
иногда преобладают: общие рассуждения.
Это тем более досадно, что среди участ­ников сборов есть молодые активисты,
еще не имеющие достаточного опыта ру­ководящей работы. Многие из них при­шли нь смену  партортам, упедшим из
армии по демобилизации,

Трудно переоценить значение сборов для
воспитания партийных калров. Однако не­которые политорганы и руководители пар­тийных организаций, видимо, не поняли
этого и не обеспечили явку парторгов на
занятия. Так, вместо 60 человек в пер­вый день явилось только 33.

боры парторгов — большое и ответ­ственное дело. От устешного их проведе­ния в значительной степени зависит со­стояние партийной работы в подразделе­ниях. 91% должны уяснить себе все руко­водители парторганизаций Н-ского авиа­соединения.

(боры должны быть проведены нз вы­соком уровне, стать подлинной школой
большевистского воспитания
калров.

партийных
Капитан И. ЛОЖКИН.

(От наш. спец. корр. по телеграфу).

CT

Техник звена гвардии техник-лейтенант
И. Груздев (справа), техник ‘самолета

гвардии младший  техник-лейтенант
С. Грибцов и механик’ самолета гвар­дии старший сержант Н. Сергеев произ­водят послеполетный осмотр мотора.
Снимок старшего техника-лейтенанта
Н. Соловьева,

Механики-ветераны
учат молодежь

В гвардейский истребительный полк
прибыли молодые авиационные механики.
Большинство из них были передовиками
учебы в школе, но практического опыта

работы не имеют.

Чтобы помочь молодым товарищам быет­рее и лучше овладеть новой профессией,
комсомольская организация части решила
организовать передачу боевого опыта ве­теранов полка молодым механикам.

Проелужившие вею войну.в авиации и
прошедшие славный боевой путь от Вол­ги до Тиссы, комсомольцы механики Ти­ингин, Мопенин, Галанин, Мартынов и дру­гие провели ряд интересных бесед с вновь
прибывшими, делясь с ними своим опы­том. Так, например, гвардии сержант Мо­шнин рассказал, как он в зимних усло­виях готовил самолет к бою. Комсомолец
Трушенков поделился опытом ухода за во­оружением при пониженной температуре.

Эти беседы приносят большую пользу
молодым механикам, помотают им быстрее

войти в строй.
Одесский военный округ.
(От наш. спец. корр. по телеграфу).

 

Конференция летчиков

и техников

В Н-ской транспортной авиачаети ©0-
стоялась конференция летного и техни­ческого состава. На конференции обсуж­эксплоата­ции самолета в зимних условиях.

Основной доклад сделал старший инже­нер части инженер-капитан Мищенко. Он
подробно рассказал 0б эксплоатации ма­дался вопрос of особенностях

териальной части в зимний период.

Летчик старший лейтенант Лазарев по­делился опытом нолетов в сложных ме­теоусловиях и борьбы с обледенением са­молета в полете.

Инженер эскадрильи капитан авиапион­но-технической службы Романенко осве­тил положительный опыт пользования за­слонкой подогрева карбюратора в воздухе

и на земле.

Командиры эскадрилий майоры Акимов
и Хренов говорили © том, как надо пра­Вильно применять средства борьбы с 06-

леденением самолета в воздухе.

В заключение выступил подполковник
Асафъев. Он призвал участников конфе­ренции шире внедрять опыт работы луч­ших экипажей, строго соблюдать инст­рукции и наставления TO эксплоатации

материальной части. -
: Tsapgun sanuran M. 3/I05HH.
 Московский военный округ. 7
(От наш. спец. корр.).

 

 

Сотни отличных опеппалистов воепи­тала 2-я Московская школа механиков
спецслужб, где начальником инженер­полковник Бирюков.

Во время Великой Отечественной вой­ны питомцев этой школы можно было
BCTPCTHTh во многих авиасоелинениях.
Всюду они славились как отличные зна­токи своего дела.

В 1941 тоду в числе других завон­чили школу на «отлично» куреанты ро­ты, которой воманловал старший лейте­нант Федотов. Молодым механикам хоте­л0еь продолжать учебу, но враг наетупал
на родную землю, и каждый из них на­ел свое место в великой армии защит­ников отечеютва,.

Славный боевой путь прошли они от
Днепра до Одера. Умело и быстро готови­ли механики в боевым  вылетам евби
краенокрылые «ястребки». Знания, прио­бретенные в школе, они подкрепляли 60-
CBBIM OUBITOM.

Родина по заслутам оценила ратный
труд пвардейцев =— бывших курсантов.
Гвардии старшина Снетков, гвардия ©ер­жант Стабаев, гвардии старший сержант
Подчепин награждены несколькими орде­нами и медалями.

Вомандир роты во время войны оста
валея в школе и воспитывал новые кад­ры механиков. С боерыми друзьями он
поддерживал крепкую связь. Часто< фрон­тов приходили письма ют бывших кур­сантов его роты. Так, твафтдий старший
сержант Подчепин шисал:

«На фронте мы бережно храним слав­ные традиции школы -—— в0 всем и веег­да быть впереди. Воюем хорошо -— так
же, как и учились».

После войны курсанты вернулись в
родную школу, славные традиции кото­рой они приумножили в боях с немецким“
ми захватчиками.

Стихи, песни, очерки, рассказы © ге­роических подвигах гвардейцев, натмеча­танные в журналах, краткая история pom

 

Снова в родной школе.

 

нах школы и служит делу воспи­тания молодых курсантов.

Теперь гвардейцы готовятся стать
техниками. Боевой опыт, накоплен­ный в годы войны, помогает им в
учебе. Ротой попрежнему командует
тов. Федотов.

В роте усиленно работает ращию­нализаторская мысль. Курсанты го­тозят интересные наглядные по­Coons.

Как и прежде, курсанты отлично
учатся, занимаются спортом, умело
организуют свой досуг. Среди них
есть акробаты, певцы,  тандоры.

 

ТЫ — все это бережно хранится в CT 

 

Гвардии сержант, Меламед руководит

джазом, твардии старший сержави
Подченин возглавляет грушиу пар­терных гимнастов. Спортомены cep­жанты Блюменталь, Орехов трени­руют курсантов по легкой атлетике.
Одним из любимых видов спорта в
школе стала охота.
с. ЖИВОТОВСНАЯ.

На снимках: вверху (слева направо)—

курсанты на классных занятиях;

практические занятия на аэродроме.

Внизу—строевая подготовка; в часы
досуга.

Снимки Н. Козловского.

ИИ

АЛИНСКИЙ С

 

 
   
   
   
   
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
  
  
   
    
    
   
   
   
  

      

 

  евою кровь за свободу Франции!». А ря­Анна КАРАВАЕВА Квартира В Пале-Рояле

Нас, делегацию советских женщин, как,
впрочем, и все другие делегации,  прие­хавшие на Конгресе, поместили не в гос­ТиниЦе, а на частной квартире: нарижекие
отели заняты военными. Но, сказать
правду, 0б отельной жизни я ничуть не
жалею: наше пребывание у мадам Фран­суазы представляет для меня камый жи­вой. интерес. .

Пот’езд старинном французского  хома
выходит на тихую, довольно узкую улицу,
каких много в Париже. Солидная дубовая
честница, устланная прочной ковровой Jo­рожкой, ведет на третий этаж.

Только успеешь позвонить, 3a дверью
Раздается заливчатый собачий лай. Боль­шой черный пудель Май встречает нае на
пороге и начинает бурно ласкаться — со­бачье сердце < первых же минут было
покорено... московскими конфетами.
— Вы заставили его вспомнить, что

есть на свете сладкое! — смеялась x0-
зяйка квартиры мадам Франсуаза, женщи­ва лет под сорок. Сухощавая брюнетка ¢
BHIOMEMUCH H потому чаще веего небреж­30 причесанными волосами, она и олевает­ся небрежно: какая-нибудь  пестренькая
блузка < закатанными выше локтей рука­босоножки из узеньких полосок черной
кожи. Мадам Франсуаза часто улыбается,
10 изумленно, то наивно широко раскры­вая темнокарие глаза. Говорит она негром­ко и, как бы против обыкновения фран­цуженок, неторопливо, а порой даже про­тяжно, словно разлумывая велух.  Неза­метно в ней ни этой гибкой, чисто париж­ской живости, ни стандартной элегантно­ети, ни модной прически с высоким валом
взбитых над лбом волос, и лицо она не
разрисовывает и губы не красит. Когда,
разговоривигиеь с ней, я пошутила, что в
ней нет ничего типично парижекого, ма­дам Франсуаза сказала немного прилод­HATO:

— Я католичка. Z

Но дело, как я вскоре могла убедить­ся, не только в этой религиозной основе,
& скорее в тех встрясках и изменениях,
которые внесла здесь в жизнь каждого
человека борьба за освобождение Франции.
` На другой же день мне кое-что pac­сказали о мадам Франсуазе. Ло войны она
была женой крупного текстильного фаб­риканта и, надо полагать, жила, как
многие . женщины буржуазного ‘круга. Но
вот пришла «емептная война», немецкая
оккупация, позор бесправия французов в
собственной столице. В душе мадам Фран­суазы поднялись возмущение и гордость
Француженки. «Вы понимаете, она уже
не, могла спокойно спать!.. 0, конечно,
не только потому, что немцы могли в лю­бой час ворваться к ней в квартиру, но

это ее французская честь не давала ей
покоя!» Далее у рассказчин возникло не­большое разногласие: одна утверждала,
что мадам Франсуаза разошлась с мужем­фабрикантом еще до войны, а другая рас­произошел именно во время оккупации.
«Они больше не сходились во взглядах на
Жизнь, вот и все!»

Не мне судить об этом, так как другое
меня интересует: мадам Франсуаза не про­сто защищала свои новые взгляды, она
действовала. Ей даже не приходилось рас­сказывать 0б этом: в ее квартире нахо­дились очень убедительные документы, ко­торые говорили сильнее слов.

Едва мы, усталые после перелета Мо­сква—Париж, приехали с аэродрома Бур­же прямо к мадам Франсуазе, хозяйка рас­пахнула передо мной первую же от вхола
дверь, говоря:

мещу вас в библиотеке?

Стоило’ мне только окинуть взглядом
эту небольшую с книжными полкамя ROM­нату, как я тут же горячо поблатодарила
хозяйку — комната чудесная!

— Я так и расечитывала, что писате­лю приятнее быть поближе к книтам, —
сказала хозяйка, улыбаясь своей мягкой,
наивной улыбкой.

В библиотеке мадам Франсуазы главный
интерес представляли, однако, вовсе не
книги. Правда, в тот же вечер я проемот­рела многие из этих книг — библиотека
занимает своими полками две стены и co­стоит приблизительно из 500-—600 томов.
Большинство книг религиозного содержа­ния, великолепно изданные: жития свя­тых и подвижников католической церкви,
иллюстрированные путеводители по мона­стырям и прочим святым местам, сборни­ки проповетей, номера журнальчика под
названием «Спакен ли ты?». Маленькое
распятие изящной ручной работы стояло
на полке рядом © комплектами  хуше­спасительного журнала. :

Не знаю, сопоставляла ли мадам Фран­сУуаза католическую мудрость, ваключен­ную в ее библиотеке, с изменениями в
собственной жизни; не знаю также, какое
значение имеют для нее мистические при­зывы журнала «Спасен ли ты?». Но видно
ясно, что она выбрала для себя: учаетво­вать в борьбе, которая спасет Францию.
На третьей“ стене висит большой красоч­ный плакат, изображающий франтиреров
в бою: «Храбрые франтиреры проливают

дом © плакатом больтюе фото: военный
средних лет © красивым мужественным
лином, 8 внизу портрета несколько про­чувствованно-дружеских строк и подпись:
«полковник Т.» Рядом © портретом пол­ковника фазвешана целая серия листовок,
относящихея к первым дням освобожде­ния Парижа, некоторые из них являются
приказами полковника Т. Четвертая стена
комнаты тоже занята парижекими лиетов­ками подпольных времен. В углу, за кре­‹лом я обнаружила довольно большой, уже
развязанный тюк листовок, прокламаций
и HOT.

Я взяла на память нотную листовку,
на которой на белом фоне отпечатан крас­ный силуэт французкого солдата в поход­ной форме, с винтовкой наперевес, трубя­щего в торн, а вверху темносиними бук­вами напечатано: «Он родился на берегах
Рейна!». Этими же словами начинается
«Старинная песня 52 полка» и «Новая
песня 52 полка», в которых воспеваются
солдатская храбрость и доблесть в прош­лом и новая слава битвы < «терманскими
орлами».

Поздно вечером мадам Франсуаза Посту­чала в дверь библиотеки. 2
мой, я совершенно забыла,

—
wee

вами, а на ногах (без чулок) старенькие

   
 
 
   
   
 
 
 
 
   
  

сказчица настаивала на том, что развод.

— Вы не будете возражать, если я по­‚Целуются, воркуют, смеются, опять целу­> вает банку < каким-то суррогатом теме
Oypero цвета. .
ИЗ ПУТЕВОГО ДНЕВНИКА — Гадость, правда? Вы представляе  
> с6бе, что значит для француза  остать

без кофе!.. Прежде весь Париж благоух
кофейным зерном, — немцы все выв
ли, все обчистили!.. Что, у вас в Мосх
пьют Kode? Настоящий? 0, боже мой
если бы вы знали, что болтали немны
Советском Сотозе!.. Простите, простите,
ли я вас затрудняю, но ответьте ине:
выдают у вас в Москве по карточка
Мои ответы повергают мадам (Сесиль
сильнейшее изумление.
— Ау нае в Париже рабочие и дет  
(только они и больше никто, — это ©  !
тается 060б0й милостью!) получают по,
90 граммов мяса в неделю... вернее, 91
полагается, a получат ли они свой
праммов — еще неизвестно!
Мадам Сесиль оказалась неугомонно  
и забросала меня вопросами («Уж такой   ane
меня практический ум, мадам!») о наше.  
московском снабжении. i
Боже мой, неужели на все прекра
ные продукты, которые имеюлея в ваши ie
«матазинах роскоши» (magasins de luxe,—  
так она окрестила наши коммерчески,
«Тастрономы»), цены уже снижаются?
еще будут снижаться? Невероятно!.. Как
так просто это делается: вчера был по
каз, а сегодня уже все подешевело?..
звучит, как сказка .. Ах,
стье, что у вас нет торговых фирм и во
обще маршанов (купцов)! Маршаны —  
это ужасные люди, мадам!.. Я маленький
простой человек, но я понимаю справедли­вость! — И мадам Сесиль с достоинет­вом разгладила полосатый фартук на cBo­ей плотной, приземистой фигуре. и
— 0-0, вот потому-то мы, французы,
не можем быстро подняться на ноги: хо-.
зяйство одно, земля одна, а жадных рук,.
которые тянут каждый в свою сторону,
много... 0, даже слишком много!..

Что в эй комнате ведь нет письменно­19 стола... на этом хилом столике вам же
совсем невозможно писать!.. Может быть,
принести вам стол из комнаты  мальчи­ков?—делая большие, испуганные глаза,
прантивала она.

Я успокоила ве, что в глубоком кресле
У окна, положив на колени книгу, очень
удобно писать, да и ведь так мало я бы­ваю в этой комнате.

Потом она осведомилась, ‘нравится ли
мне постель... Я с похвалой отозвалась 0
широком и мягком, покрытом красным сте­таным атласом диване, который к ночи
превратилея в улобнейшую постель.

Женщина вдруг лукаво улыбнулась,

`— А внаете, кмо спал — и не олнаж­ды! — на этом диване, когда в Париже
были ‘немцы?.. Здесь спал полковник Т...
и, право, совсем недурно спал!

— Полковник Т... вот этот самый, что
на портрете?

— Ну, да-да! — весело закивала мадам
Франсуаза... — Злесь и другие бывали,
чтобы встретиться с ним... и тоже часто
ночевали в этой квартире.

— 95 были франтиреры?

— И франтиреры, и всякие патриоты,
которые участвовали в сопротивлении.

— Значит, у вас здесь и оперативные
совещания бывали, мадам Франсуаза?

— 0, конечно!.. Здесь же, как видите,
был также и склад подпольной литерату­ры! — и мадам Франсуаза, смеясь, трях­нула своими растрепанными кудряшками.

— Н0 вое-таки эти опасные дела бы­IM для Bat совершенно непривычными...
и вы, наверно, боялись, мадам Франсуаза?

— Даже если бы я и очень боялась,
366 равно это нужно было делать, нужно...
Иначе было нельзя поступить. Мне было
жаль Францию, Париж... а мои дети? Не­ужели так и расти им немецкими раба­ми?.. Эта мыель меня просто сводила <
умз!.. Я почувствовала, наконец, что не
смогу жить, дышать, пока неё найду лю­дей, с которыми вместе я буду бороться,
чтобы уничтожить вое это!. Ну, ия их
натила... и мне сразу стало легче.

Она изумленно подняла брови и веплес­нула смугловатыми легкими руками,

— Вообразите, я иногда сама себя не
узнавала — так мне бывало невыносимо,
пока я не начала работать для  Фран­ции!.. Прежде я никогла не задумывалась
06 этом, а тут я увидела, как еильно я
люблю Францию!..

Может быть, эта женщина в полной ме­ре даже не представляет себе, какую
‘проверку она выдержала. Самое большое,
требовательное и неподкупное чувство че­ловека — любовь к родной стране, напол­HUB своей силой ве бытие, так изменило
&го, что действительно порой, наверное,
трудно было в хозяйке _ конспиративной
квартиры узнать бывшую парижскую да­му.

— И все сходилю счастливо с рук, ма­дам Франсуаза? Ни е кем не случилось
несчастья, и ваша квартира не находи­лась у немцев на подозрении?

— Вее проходило очень хорошо... ‘и
меня никто ни в чем не подозревал... но
У моей квартиры важная подробность: по­чти все ее окна выходят в Пале-Рояль. А
Пале-Рояль, как известно, вне подозре­НИЙ!..

Мы долго стояли у раскрытого окна и
любовались ночной картиной Пале-Рояля.
Дома ет давности © роскошны­ми узорами оконных решеток, ¢ балконами
и богатой лепниной заселялись в стари­ну королевокими приближенными. Позже
в Пале-Рояле появились магазины роско­ши, кафе, иторные дома. Анатоль Франс
в романе «Боги жаждут» упоминает о
«крупье из Пале-Рояля». Во всех случаях
за Пале-Роялем оставалась слава «места
не для бедняков» или бунтарей.

— Здесь ке должно было случаться
каких-либо неприличных событий!
смеялась моя собеседница. — Вот почему
в этой комнате и могли ночевать франти­реры!

Утром пейзаж Пале-Рояля еще краси­вее. С третьего этажа квартиры _ мадам
Франсуазы можно обозревать стройные зл­леи, испетренные веселой игрой солнца
и теней. Пышные кроны старых кленов,
посвежевшие после ночного дождя, свер­кают чистой, словно лакированной лист­вой. Под деревом девочка играет в мяч,
мелькают ее бледные тоневъкие ножки,
картавый голосок звучит одиноко. Ona 0
чем-то спрашивает хулого старика е 6o0-
рюдкой а ля. Генрих [\, важно и ненод­вижно восседающего на железном диване.
Ho седой месье, очевидно, дедушка, только
рассеянно отмахивается: он читает газе­ту — скромный, немного больше носового
платка листов убористого петита. Ничего
не добившиеь, девочка  засмотрелаеь на  
парочку на соседнем диване. Влюбленные

 
   
 
 
    
 
    
   
 
    
    
 
   
 
 
 
 
 
 
 
 
     
   
 
 
 
 
 
 
 
   
  
  
   
   
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
   
  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
   
   
   
   
   
  

   

 
 
  

   
  
   
    
  
   
   
   
  
  

3

 

Мы решили подарить на память мадам.
Франсуазе альбом очень недурных красоч­ных репродукций «Илья Ефимович Ре­ПИН».

0 Репине она «ничем не слыхала», и
я принялась рассказывать ей о великом ›
русском художнике. Во время моих раз’-  
яенений о картине «Не ждали» моя cay­шательница откровенно зевнула.

— Ах, простите... этот ваш художник...  
Репин... Да?.. Он елишком... (она поис­кала слово) слишком реалист... i

Туг я втихомолку выбранила себя 3a  
рассеянность. Нетрудно’ было бы заранее
догадаться, что нашей хозяйке Репин п­кажется «слишком реалистичным»: в ©то­ловой на самом видном месте, над роялем,  
висит большой натюрморт Пикассо. Это —  
нарочито унылое полотно: на  кухон­HOM столе увядшие охвостья зелени, нож,
два длинных французеких хлеба,  темно­желтые и грубые, как палицы, — так и
представляешь себе, Jo. mero же они чер­отвы! — & над всем этим словно клу­бятся какие-то буро-зеленые дымы, безна­дежные, как и весь этот натюрморт.

— Ау нас в Москве, в Музее запад­ного искусства есть куда более вырази­тельные веши ‚ — говорю я, сом­неваясь при этом, «дошел» ли до моей  
собеседницы смысл этого разтоворного пе­iy
рехода. Нет, ло нее это «не хошло» — она
только наивно изумляется:

Как, в Москве есть специальный
музей, где есть картины европейских ху­дожников... и там картины Пикассо?

Пришлось кратко рассказать ей 9 ко­Лоссальной  сокровищнице искусства —
Эрмитаже, что тоже очень изумило ге.

— Неужели у вас в Советском Союзе
есть такие музеи?

В эту минуту в комнату вошел один из
друзей нашей мадам Франсуазы, видный
деятель Национального сопротивления. Мне
довелось в дни Вюнгресса слышать его яр­кую речь борца за Францию и друга Co­ветекого Союза.

Месье П. заинтересовалея, © чем мы
говорили. 0 Репине?.. Да, о Репине он
«кое-что» читал и признался, что «еред­ний француз вообще о русском искусстве
ничего не знает».

Тогда я в свою очередь «изумилаеь»
странному несоответетвию: мы, русские,
всегда интересовались и любили француз­скую живопись, литературу, а вот фран­цузы не знают великого русского худож­НИКа, Который является одним из вели­ких реалистов в мировой живописи.

— Возможно, это незнание еще идет от
старых традиций, от времен царской Рос­сии, которая всем представлялась отсталой
страной, — задумчиво сказал месье П.

— Согласна, вам лучше знать, но мне
кажется, что знанию еще мептает рутина,
бессознательная сила привычки. .

— 0, что касается привычек, 0 мы
иногда не любим бороться даже с дурны­ми привычками! — ¢ тонкой улыбкой
сказал он. — Но вам, я вижу, не нра­вится этот натюрморт Пикассо?

После откровенного ответа, -месъе П.,

ватлянув Ha буро-зеленое творение в
богатой золотой раме, примирительно про­WHeC: ;
— НУ, у Пиваюсо вю жизнь иски,
Поиски... & ПОИСКИ, BHI знаете, это глав­ная цель и смысл жизни всякого искус­ства.

Поиски — прекрасно. А утверждение
жизни, передовых дел и мыслей челове­Ka, а помощь искусства духовной жизни
общества, воспитанию и т. д.?..

— Вы ставите слишком большие воп­росы, — мягко возразил месье П. — Вы
слишком много требуете от искусства.

Мы уже ветупаем в спор, который 3a­девает (в моей стороны) и натюрморт в
золотой раме. Признаюсь, я ожидала, что
мадам Франсуаза ветупится за произвеле­ние художника, которое украшает ее квар­тиру. Но хозяйка квартиры в разговоре не
Участвует, замечания о Пикассо выслуши­вает в абеолютном спокойствии — да, но­хоже, и тема искусства ee вообще не
интересует. А пресловутое полотно, как
видно, просто вещь, которую приобретают,
как очередную дань моде. :

— Вы знаете, чт Пикассо сейчае в
Париже? Вы хотели бы познакомитьея с
ним?

— Очень хотела бы, очень... побывать
B eM мастерской! — говоря эт, я не
предполагала, что через несколько лней я
познакомлюсь © Пикассо и увижу его ма­стерекую.

 

ются. Девочка, прижав пыльный Мяч Е
худенькому тельцу, следит за кэждым
движением. влюбленных.

Мадам Сесиль, домработница мадам
Франсуазы, пожилая женщина © подви­тыми и По-модному низко подетриженны­ми волосами свинцового цвета, энергиче­ки кивиула в сторону влюбленной ma­рочки:

— Скажите, у вас в Москве целуются
Y всех на глазах, вот так... как эти?..
Нет?. Я так и знала: русские гораздо
сдержаннее и серьезнее, чем мы, францу­зы. Я из Бельгии, и в наших местах это
не принято... И, смотрите, кажие эгоисты
— He замечают ребенка!.. А девчурка на­блюдает и  поучаетея.. дитя Парижа!
А все оттого, что родители, наверно, не в
состоянии держать хорошую няню — все
теперь так ужасно обеднели!

Резко перейдя на другую тему, мадам
Сесиль вдруг предложила:

— Прюшу вае, посмотрите; пожалуйста,
кав все удобно и хоропю устроено в этой
кухне! Да, да, я < определенной целью
позвала, вас сюда... Омотрите, какой прек­расный шкаф для сухих продуктов...
но — увы! В этом шкафу почти всегда
теперь пусто!.. А вот шкаф-ледник. Вели­колепный, правда? Но что есть и злесь?..
Ничего... так, пустяки какие-то... Смот­рите, какой мы теперь пьем «кофе»!

Она презрительно морщит ное и откры­(Окончание следует)

рее es
St EO = =