С десантом ворвались его танки В

 

 HATH подготовкой к предстоящим фи-

  лось предгрозовое

С. МАГДЕСЯН

 

ТОЧНОСТЬ

‚ла в части 3-го Украинского фронта.
Мы остановились в одной из де-
ревень. Это поистине чудеснейший
утолок Бессарабии. Красавец Днестр
скаймляет ее причудливыми ИЗ-
гибами, на десятки километров тя-
нутся фруктовые сады. Но тишину
то и дело нарушают гулкие разры-
вы снарядов, гул самолетов... Вой-
ска фронта наносят врагу сокруши:
тельные удары. f

Tpyana, Ho Gnarogapna padora ap-
тиста на фронте. Для нас, чтецов,
она является огромной  художест-
венной школой. Вряд ли где-нибуль
еще создается такой тесный KOH-
такт между чтецом и слушателем,
как во фронтовой аудитории. Из на-
шей деревни через Тирасполь мы
под’езжаем к крепости Бендеры, Не-
далеко большой курган — это
суворовская могила. Злесь в Крас-
нозваменной Н-ской дивизии ирохо-
дит наш концерт. Три тысячи чело-
век амфитеатром расположились пе-
ред нами. До конперта мы уз-
наем от командира части, почему
этот курган называется суворовской
могилой. Во время Турецкой кампа-
нии турки сильно укрепились в Бен-
дерах. Суворов приказал всех пав-  
ших Ha поле боя наших солдат” по-
хоронить в одной могиле. Вырос  
большой курган, который и был ис-
пользован для взятия Бендер.

Взвесив эти обстоятельства, я вы-
бираю репертуар. Обращаясь к ам-

‚фитеатру, я говорю:

-— Сейчас, когда, мы находимся
среди войск 3-го Украинского фрон-
та, громящего врага там, где когда-
то громил его великий полководец
Суворов, сейчас, когда среди Hac
находятся кавалеры ордена Суворо-
ва, мне хочется напомнить вам, как
почти полтораста лет тому назад
гений русского оружия — полково
деи Суворов совершал свой послед-
ний поход. Я прочту главу из поэ-
мы «Суворов» К: Симонова.

Нредупрежденная таким образом
аудитория слушает с болыцим. ин-
тересом, ее волнует упоминание Оча-
кова, недавно взятого, и когда
произносятся последние строки:

Пусть их гадают! Только тут.
брели лишений и страданий,

Среди камней и снежных груд,
Солдаты знали без галаний,

Uro pycckre везде пройдут!
слушатели разражаются громом
аплодисментов. Опыт говорит, что
чрезвычайно важно в нашей худо-
жественной работе ‘умение учесть
обстановку на фронте, особенности
данного участка фронта и конкрет-
ной: аудитории. Полнота идейного и
художественного успеха в большой
мере зависит от этих условий и от
мобильности репертуара.

Bor Н-ский гвардейский корпус.
город: громили врага и расчищали
путь нашему наступлению. Много
великих подвигов совершили ‘люди
этого замечательного корпуса. Здесь
я читаю поэму Н. Тихонова «Слово
о 28 гвардейцах». Гордостью ‘сияют.

 

 

Наша концертная бригада ирчеха-

owe

ПРИЦЕЛА

глаза танкистов-гвардейцев,
звучат слова поэмы: - :

Ваграм е убийственным отнем.

И Лейпциг -- день железной лавы,
И Ватерло в резне кровавой —

Вам не сравниться © этим лием
Тварлейской русской нашей славы!

После концерта к нам подходит
боец-узбек. Он бывал в Казахстане,
хорошо знал одного из 28-ми гвар-
дейцев Даниила Кожебэргенова и
преклоняется перед его подвигом. У
самого Самедовя на груди  орлен
Славы. Мы долго беседуем © ним,
Он рассказывает, что на родине у
него есть невеста, показывает ее
фотографию. Я читаю ему стихотво-
рение Зульфии «Сюзанэ». На Восто-
ке есть обычай: полюбив джигита,
невеста вышивает ему сюзанэ. Боец
рассказывает, как ето невеста нача-
ла тоже вышивать сюзанэ, но война
разлучила. их. И поэтому его глубо-
KO волнуют строки стихов: ”

и
И на шелку стежки,

когда

сжвозь узор глядят глаза твои,  
— как строчки
на бумаге.
И это сюзанэ—письмо моей любви.
О верности оно. о славе и отваге,

Ты победишь врага. Вернешься. и
: вдвоем

Цветного сюзанэ мы развернем узор,

Как солнце, поутру оно осветит дом,

И солнце никогда не епртячется за
. гофьг.

Юноша просит написать ему эти
стихи: он хочет послать их своей не-
весте. Я охотно исполняю его прось-
бу и, как пройденный этап, вопоми-
наю, как одно время на фронте все
просили написать им  симоновское
«Жди меня». Сколько раз фронто-
вые машинистки печатали мне эго
стихотворение в десятках экземпля-
ров. :

Очень большое эмоциональное
воздействие на фронтового слушате-
ля оказывают художественные про-
извеления на большие темы истории
родины и ee сегодняшнего дня.
Помню, как-то в одной части я по-
пробовала прочесть свою свежую
работу «Песнь лирическая Россу на
взятие Измаила» Г. Державина (ко-
нечно, в сокращенном виде). Я сом-
невалась, «дойдет» ли она до бой-
цов, Но какова была моя радость,
когда громом рукоплесканий встре-
тила аудитория последние строки
«Песни»:

А`слава тех не умирает,
Кто ва отечество умрет; .
Она так в вечности сияет, :
Кок в море ночью лунный свет.

На фронте мне стало особенно яс-
но, что искусство актера только“
тогда становится большой идейной,
агитационной силой, когда отвечает
лучшим мыслям и чувствам аудито-
рии и обладает «точностью прице-
ла». Е

Помню, как в день окончательного
освобождения Крыма, на концерте в
одном полку заслуженная артистка
РСФСР Е. Орленева сйела замеча-
тельную песню «Заветкый камень»—
песню о героическом Севастополе...
Концерт прервался — он ‹ перерос
рамки развлекательного зрелиша и
превратился в патриотический ми-
THH. :

Так во-время сказанное художест-
венвое слово, во-время снетая песня
приобретают особую силу.

 

АРТИСТЫ—ФРОНТУ

‘ @ Us Лействующей армии’ возвратил:
ся коллектив фронтового театра Тадхнк-
ской ССР (художественный руководи-
тель театра нар. артист Таджикской
ССР Г. Менглет): Болышим успехом У
фронтовых ‘зрителей пользовался теат-
тализованный концерт «Салбм, друзья»
(постановка 0. Юткевича).

#3 Большую работу по художествен-
ному обслуживанию бойнов и команди-
pop iro Прибалтийского фронта и же-
лезнодорожников прифронтовых  рай-

*

 

нов провел Кукельный театр нолитиче-
ской сатизы Калининской железной до-
роги (руководитель Д. Спасскай).

€ Аотисты Московского театра им.
М. Н. Ермоловой проводят свой от-
Hyck на фронте. В Действующую  ap-
мию выехали бригада, которая пока-
жет два снектакля из тепертуара теат-
ра—«Ночь ошабок» Гольлемита и «Па-
рень из нашего горола» К. Симонова, &
также конпертную программу.  соетоя-

щую из водевилей и вольных номеров.

*

 

 

Вид на Днепо у Могилева.

Рис. В. ЮЛИМАШИНА,

_ См. очерк Н. ЖУКОВА «С наступающей армией».

 

Н. ЖУКОВ

Годы войны обогатили художни-
ков-фронтовиков немалым  творче-
ским и боевым опытом. С этюдником
и вещевым мешком побывали воей-
вые художники студии им. Грекова
в Сталинграде, ua Дону, в Крыму,
на Украине, в районе Орла, на`Ка-\
рельском и Ленинградском фронтах.
Они привозили с собой в_- Москву
зарисовки, наброски, реже этюды
маслом и здесь на месте дописывали
их. ane

Лва месяца тому назал в очеред-
ную поездку на фронт выехала не-
большая бригада студийцев. Нас
было девять человек. Ехали мы на
двух машинах, в которых было все
необходимое для графика и живо-
писца — холсты, подрамники, этюд-
ники, мольберты и даже зонты,

В первый день походная мастер-
ская казалась нам  тесноватой, но
вскоре для каждой вещи нашлось
свое место. Мы обжились, и наши)
машины стали удобным рабочим до-
мом..

Приехали мы на Белорусский фронт
накануне. наступления, Все были ‘за-

Этим об’ясня-
затишье, особая
напряженность и сосредоточенность
людей. Части все время меняли дис-
локацию, и нам приходилось беспре-
рывно передвигаться, ограничиваясь
беглыми набросками.

Наконец, час наступления настал.

В 11 часов вечера гул; авиации по-
тряс вечернюю тишину. «Летающие
старшины» (так называют ва фронте
«По-2>) развесили вад передним кра-
ем противника осветительные раке
ты. Немцы ответили огнем трассиру-
ющих пуль. Наши бомбардировщики,
двигаясь на запад грозной‘ армадой,
сбрасывали в. глубине вражеской
обороны свой смертоносный груз,
Вскоре вступила в дело артиллерия.

Перед нами открылось незабывае-
мое по своей суровости и контраст-
ности зрелише. Слева все было ох-
вачено заревом огня. Справа отблески
пламени освещали строгий силуэт
ислчаливого леса. В это время вата-
ку тронулись танки. Они шли по вы-
сокой влажной траве, и летящие зо
все стороны комья земли напомина-

гантским операциям.

 

  

ли всплески волн, сопровождающие
движение корабля. Время от време-
HH развевались плащ-палатки де-
сентников. ”.

Ошеломленные всем увиденным —
масштабом операции, ее темяюм, бое-
вым духом людей, обилием техники,
мы все неизменно возвращались к
одной мысли: как это все слабо,
бледно изображается на наших кар-
тинах. Я не говорю уже о статично-
‚сти композиции,  невыразительности
тицажа и блеклости колорита, Нет
живого образа боя. Например, танки
— обычный элемент военного пейза-
жа — как-то мертвеют на наших
холстах; а танк напоминает живое
существо, медленно раскачивающее-
ся перед движением, величавое и
неумолимое на марше.

В этой войне люди, техника и’при-
рода крепко связаны друг © другом.
В этом и новизна современного воен-
ного ‘пейзажа, пока еше так слабо
переданного в живописи, Е

Утром мы узнали, что оборона
противника прорвана и наступление
продолжается с нарастающей силой.
Мы поспешили к реке, где только
что окончился ночной бой. Все кру-
гом было изрыто и перекопано уда-
рами авиации и артиллерии. Около
уничтоженного моста наши саперы
воздвигали новую переправу. К 6e-
регу тянулись обозы с лесом ивид-
нелись колонны танков, приближаю-
щихся к переправе.

Художник И. Евстигнеев достал из

машины-мастерской мольберт, MeT-
ровый холст и тут же, на поле,
‚принялся за работу. Через четыре

часа этюд был готов (во время на-
шей поездки художник возвращался
  неоднократно на это место и сейчас
привез законченную картину).

‚ Наши части стремительно двига-

 становке В. Плучека—работа

 де-Вега Тристан является к Лудо-

И исповедует

 де-Вега,

   

«Фирма с гарантией».

 

в. городинский (27

 Театр Севериого ` флота—младший
по. возрасту среди театров. наших
военно-морских флотов. Коллектив
его в своем нынешнем виде OKON-
чательно оформился лишь в годы
Великой отечественной войны. Тем
не менее это вполне сложившийся
художественный организм.

Важным достоинством коллектива

  является его внутреняяя спаянность

ff

и слаженность — результат. того,
что ОСНОВНОЙ состав театра почти
целиком вышел из одного-двух вы-
пусков Театрального института. О
единстве и слитности ансамбля .го-
ворят ‘его спектакли «Собака на се-
не», «Давным-давно» И «Офицер
флота». По условиям места мы Oy-
дем говорить лишь о двух спектак-
лях —— «Собака на сене» и «Офицер
флота». На их примере легче. просле-
дить недостатки и достоинства мо-
лодого` театра.

Спектакль «Собака на сене» в .по-
в выс:
шей степени дискуссионная.
того, на наш взгляд, это ошибка
театра, ошибка, совершенная. даро-

витым режиссером и талантливым
коллективом. —
Богатая фантазия режиссера В

этом спектакле расточилась на мел-
кие, часто безвкусные выдумки, за-
громоздившие гениальную комедию

‘  полуцирковыми трюками, нелепой и

потому несмешной —‘арлекинадой.
Тристан, везжающий в покои графа’
Лудовико верхом ва Фурно и не-
ожиданно изображающий  карика-
турного турецкого кунда, — сама
по себе выдумка престранная, если
принять во внимание, что у Лопе-

вико под видом греческого купца и
даже сообщает ему, что он армянин
христианскую ° веру:
`В. Плучек заставляет этого купца
бормотать невероятную чепуху вро-
де «инщалах, халва, рахат-лукум»
и пр. Это уже чистейший балаган (и
совершенно напрасно режиссер мо-
тивирует такую, по меньшей мере
«вольную» интерпретацию — испан-
ского классика тем, что театр Лопе-
де-Вега был театром площадчым).
В спектакле много таких грубых
и безвкусных приемов. Тристан б5-
лаганит без конца, участники спек-
такля то и дело угощают друг дру-
га затрещинами и пинками, и в до-
вершение всего Камилло, замыкаю-
щий шествие Дианы со свитой из!
церкви, демонстративно... ковыряет в
носу. :
Увлекшись дешевым комиковани-
ем, постановщик не заметил, пови-
димому, что в спектакле исчезло
самое драгоценное — тексты Лопе-
превосходно переведенные
М. Лозинским. Во всем спектакле мы
не услышали ни единого. стиха по
той причине, что никто стихов ине
читал. Решительно все актеры про-

износят тексты пьесы, как весьма
будничную прозу, ломая  метриче-
скую структуру диалога, и, таким

образом, плавная музыка стихов ве-
ликого испанца теряется вовсе. За-
то в неномерном количестве вводит-
ся плохая музыка композитора Ря-
занова. Временами кажется, что ре-
жиссер и композитор задались
нелью во что бы то ни стало заглу-
шить речь участников спектакля.
Стремясь любой ценой достигнуть  

  таланта мы обязаны

даром гармонического — в цветё
` линиях — решения мизансцены. Мно-

 

Рисунки Н. ЖУКОВА.

   
 

  спектакле полчое  веблагополучие.
ТВ некоторых сценах (например, в
‚ диалоге ‚с маркизом Рикардо) Диана
  появляется во сопровождении  слу-
‘жанки, вооруженной опахалом,—д®-

таль, вполне уместная в опере «Аи-
  да», но никак не подходящая Для

испавской комедии начала. ХУИ ве

ка, действие которой к тому же про-
исходит в Неаполе, i
На наш взгляд, «Собака на сене»

в театре Северного флота—образец.

  ложно понятой театральности. Fe-
`зультат получился тем более пла-
чевный, что, повторяем, и режиссер
и многие актеры несомненно талаят-
ливы, но дарования свои они расто-
чили на пустяки.

Нельзя сомневаться в природной
одаренности артиста Деньгина, иг.
равшего Тристана. Это настоящий
комик, превосходно ведущий мимиче-
скую игру и вдобавок отлично вла-
деющий своим телом. `В ‚Деньгине

есть своеобразная комедийная пла-  
Более  стичность, своя особенная исполни-

тельская манера, привлекающая к не-
му всеобщие симпатии. Но, как нам
кажется, Деньгии несколько и3бз-
лован зрителем и не слишком pa3-
борчив в способах приобретения но-
вых успехов. Он, например, пресквер-
но произносит тексты, и добрая
половина ядовитых сентенций Три-
става до слушателей вовсе не дохо-
дит. i

Спорно трактует роль Дианы ap-
тистка 3. Дмитриева. У нее есть и
‘женственность и несомненное  обая-
‘ние, но это мы могли заметить в
‚другом спектакле! — «Лавным-давно»,
‘где 3. Дмитриева играет центральную
роль. fi ь

Вместо Дианы, капризной и свое-
‘вольной испанской тграндессы, на
сцене появилась истеричная и гру-

бая барыня. Диана--Дмитриева но-
просту несимпатична, а это уж
никак не отвечает авторскому 3a-

мыслу. ‚Онаявно проигрывает в срав-
нении с Марселлой, которую хоро-
ню играет артистка Иванова,

И все же мы уверенно говорим о
режиссерском даровании постанэв-
щика и’ художественного. руководи-
теля театра В. Плучека.

Именно эта уверенность заставляет

нас так резко критиковать молодого

режиссера. Ошибка, совершенная  по-
средственностью, не может вызвать
горячее беспокойство, но к ошибкам
относиться ‚ с
беспощадной непримиримостью.
Даже в неудачном, с нашей точки
зрения, спектакле мы находим искры
подлинного режиссерекого дарования,
Более, чем какой-либо другой моло-
mol режиссер, В. Плучек” обладает
и

гие эпизоды‘ отличаются редкостной
точностью ритма. Но.о режиссерском
«почерке» художественного руково-

дителя театра Северного флота мы
можем гораздо лучше судить. по
другому и на этот раз бесспорно

удачному снектаклю—«Офицер фло-
та». ‘

А. Крон разрабатывает в своей
пьесе одну из самых боевых и ост-
рых тем жизни флота. Пьеса отли-
yaeTCH жизненнкостью характеров и
подлинной драматичностью ситуаций
и в этом смысле выделяется среди

 

внешней эффектности в спектак-
ле, В. Плучек  громоздит один
«трюк» на другой В знаменитой
сцене в опочивальне Диана ведет
себя, как одержимая бесом,  швы-
ряется подушками, кидается на зло-
получные подушки с кинжалом и
вообще веистовствует всячески. Ху-
дожник В. Степанов, кстати сказать,
превратил покои Дианы в комнату
султанской ‚одалиски из ориентально-
парфюмерных повестей Пьера Лоти.
Вообще с «местным колоритом» в

 

С наступающей армией

в наших фронтовых альбомах!

как материал для будущих работ.
Навстречу войскам тянулись тол-

лы возвращающегося на родину на-

селения. Разноречивые чувства  ра-
дости и печали владели этими ис-
страдавшимися люльми. Женщины,

старики н дети послё горьких дней
фашистокой оккупации шли домой,
но там их чаше всего ждало пепели-
ще. В первые дни наступления нем-
цы еще успевали сжигать поселки,
расположенные на большаках, и мы
были свидетелями того, как возвра-
щающиеся люди заставали догораю-
шие дома и хаты. Каждое лицо, фи-
гура просились на холст. Зарисо-
вывая их, я все время вспоминал Ре-
пина и его «Крестный ход в Kyp-
ской губернии». Да, для того, чтобы
передать со всей силой эту картину
человеческого горя и человеческой
радости, нужны были его, репинский,
острый взгляд и кисть гениального
мастера-реалиста.

Каждый час открывал нам новые
сюжеты и темы. Однажды нам бро-
силась в глаза сломанная береза. По-
хледний луч заходящего солнца OC-
вещал оторванную кору и сверкаю-
mui молочной белизной сочный  

ствол. Вокруг дерева хлопотали жен-
щины-беженки в белых  платках.
Студиец В. Дмитриевский набросал

эскиз этой композиции и сейчас ра-
ботает над ней.
Бои часто завязывались вдалеке  
от дорог, так как наши танки, ус-
пешно маневрируя, обходили и окру-
жали отдельные группы немцев.
знойный ‘летний день оказались мы
однажды в ржаном поле. Трупы фри-
цев и остатки разбитых танков ва-

синели васильки.
— Урожай — так можно было на-

 

‘лись на запад. Живым ‘нервом опе-
рации, как всегда, были военные до-
роги. Тяжело ползли массивные гру-
зовики. Между ними стрекотали юр-
кие мотоциклисты, изредка в маши-
не мелькала генеральская бурка. Не-
прерывным потоком шла пехота,

ло обочинам дорог валялась разби-
тая вражеская техника, обожженные
остовы немецких танков и орудий.
  Вее это мы старательно фиксировали

пе ee  

пусство № 35 (1

39)

   

звать такую картину, — сказал KTO-
то из студийцев, — хлеб поспел, и
победа пришла, — расшифровал он
свою мысль.

Через лять дней мы купались в
Днепре, У Могилева. Там же, у
Могилева, мы встретились с тысяч-

ными колоннами пленных немцев. Бо-

сые, грязные и оборванные, или они
на восток. В самом городе нам по-

лялись среди примятой ржи. Кругом.

других пьес На «флотские темы».
Неудивительно, что первая npo-
блемная «морская» пьеса на совре-
менную тему еще далека от совер-
шенства. Центральный персонаж пье-
сы — командир подводной лодки ка-
питан-лейтенант Горбунов—целиком
человек долга, носитель самого вер-
ного и высокого представления © че-
сти. Однако, именно этот образ стра-
дает некоторой сухостью и рассу-
дочностью. А. Крон не удержался от
того, чем грешат многие наши, дра-

С». очерк Н. ЖУКОВА

 

Пленные немцы.
«С наступакнцей армией».

 

*

ИН ИЗ МОЛОДЫХ.

матурги: законная и необходимая ху-
дожественная тенденциозность B OO-
pase Горбунова то и дело подменяет»
ся нарочитостью,  назидательностью,
В одной из статей об искусстве
Плеханов, процитировав бельгийско-
го писателя Руссо, пишет: «Истинно
прекрасное художественное произве-
дение всегда выражает «лиризм ве-
ликой души» (подчеркнуто Плеха-
новым). Вот этого-то «лиризма вели“
кой души». и недостает Горбунову.
Впрочем, надо полагать, что «Офи-
пер флота» еще вызовет споры.
 Вернемся к спектаклю театра Се-
верного флота. Театр. с исчерпываю-
шей полнотой раскрыл достоинства
пьесы. Купюры, необходимые из-за
того, что тёкст пьесы слишком Ве”
лик, сделаны с тактом, и в резуль-
Tate спектакль . приобрел о сжатую
и выразительную форму. .
Режиссерское искусство В. Плуче-
ка помогло ему найти верное реше-
ние почти всего спектакля, в TOM
числе и’очень трудной заключитель-
ной сцены (встреча в море двух под-
водных лодок). В. Плучек отказал-
ся от пиротехнических эффектов, не-
минуемо появляющихся в подобных
случаях.
Очень хороши все сцены в кварти-
  ре старого ленинградского художни-
ка Ивана Константиновича. Особенно
удался эпизод встречи и любовного
об яснения Горбунова с Катериной
Ивановной. Это единственная лириче-
ская сцена в слектакле, и она как-то
согревает всю пьесу. `
Трудно выделить лучаную сцену в
этом отлично сделанном спектакле.
Блестяще сыгран, например, полуко-
медийный эпизод у ворот военного
склада.
Спектакль отмечен значительными
актерскими успехами. Прежде всего

 

надо выделить артиста Кузнецова В,

роли Кондратьева. Естественность: и
живость исполнения позволили Куз”

нецову создать необычайно сочный
и рельефный сценический образ.
Очень хорош также ‘краснофлотец

Соловцов в исполнении артиста Хло-
потова, и по-своему убедителен воен-
ный инженер Селянин (арт. Киссель-
ман) — единственный, ‘откровенно
«отрицательный» персонаж пьесы.

Трудная задача выпала на долю
артиста Максимовского, играющего
молчаливого друга Горбунова, ко-
рабельного механика Ждановского.
Ждановский лишь изредка нарушает
молчание. Однако зритель’ с неосла-
бевающим вниманием следит, за каж-
дым шагом этого героя.

Молодая артистка Соснова хорошо
играет Катерину’ Ивановну,
градскую девушку, ‘полюбившую
Горбунова и любимую им. Насколь-
ко мы знаем, это первая ответствен-
ная роль, сыгранная Сосновой, до
этого работавшей в качестве певицы
(она поет и в этом спектакле).

Конечно, не все одинаково удачно
В этом спектакле. Совсем невырази-
телен, например, артист Котов в ро-
ли художника Ивана Константинови-

 

ча (положим, н сама роль не блешет  

особенными достоинствами: Man
Константинович, один из тех поряд-
ком надоевших и вполие  стандарт-
ных добродетельных профессоров,
которые с давних времен кочуют из
пьесы в пьесу). Артист Ильясов в
роли Горбунова суховат и как-то
формален, ° бесколоритен. Впрочем,
можно рассчитывать, что актер еше
доработает свою ответственную роль.

Все это не меняет общей оценки
постановки. Театр показал своему
флоту полновесный, хорошо слажен-
ный спектакль.
значении его можно не сомневаться,
как можно не сомневаться и в том,
что талантливый коллектив одержит
еще не одну художественно-творче-
скую победу. .

PP PPR PPP PLD PPP LPL PAP PAL PALL AL PAL ALA APA AL ALAA APA AAA ALA

для немцев полной неожиданностью, В. Климашина и др., увеличенные

так как фашистская пропаганда уба-
юкала их баснями о том; что в свя-
зи с высадкой союзников во Фран-
ции русские устроят передышку.
Пойманные гитлеровские бандиты
детоубийцы подхалимски улыбались,
строили из себя невинных, добрень-
ких И стандартно бубнили: «Гитлер
капут».

Из Могилева наш путь лежал в
Бобруйск, а затем в-Минск. Пейзаж
красворечиво говорил © том, как
чувствовали себя захватчики в Бе-
лоруссии. По обеим сторонам шоссе
на сто метров в глубину лес был
срублен и повален. Все телеграфные
столбы обмотаны колючей проволо-
кой; через каждый километр стояли
деревянные бастионы; так обороня-
лись немцы от белорусских партизан
— мастеров засад и набегов.

В столице Белоруссии, разрушен-
ном и исстрадавшемся Минске, мы
прожили несколько дней, С содрога-
нием вспоминая о пережитом кошма-
ре, местные жители многое расска-
зали нам о чудовищных немецких
зверствах и насилиях. Гитдеровцы
непрерывно убеждали население, что
<Белорутения» будет навеки немец-
кой, что Красная Армия разбита, и
там теперь воюют лишь дети и ста-
рики. Но минчане ждали свою ар-
мию-освободительницу.

В Минске мы встретились с груп-
пой белорусских художников, многие
из которых только недавно верну-

день провели мы в лесу, в Гостях
y партизан, где нам была устроена
тенлая, гостеприимная встреча.

С Минском связано еще одно яр-
кое воспоминание — парад партизан
Минской области. По огромному по-
лю, мимо трибун в полной боевой
форме шли партизанские бригады.
Шествие открывали знаменосцы, 3a-
тем шли народные мстители—коман-
диры, бойцы, «деды», девушки и
подростки. За ними следовала их
техника и даже... живность. Tak,
шествие одной из бригад замыкал
козёл, перепоясанный ремнем, © шо-
ферскими очками на рогах. >

В Вильнюс мы приехали ‘на пятый
день освобождения города. Перел
в ездом в столяцу Литвы в Глаза
\ бросался указатель с надписью: «На

 

падались группы пленных, гуськом
мариировавших по улицам.

Из разговоров ©
было, что наступление

пленными ясно  
наше было! Корецкого, В. Иванова,  . Жукова,   вающих победу,
} ;

Каунас — Кенигсберг». За поворо-
том дороги в огромном множестве
  висели плакаты Д. Шмаринова, В.

и,

лись из партизанских отрядов. Один  и

художниками.
лозунги

‚от руки литовскими
Плакаты и приветственвые
украшали виленские здания.

В Виленском музее застали MB
большое оживление — шла развеска
кзртия, горячо обсуждался  экспо-
зиционный план.

Чем дальше шла армия ча запад,
тем чаше возникал среди красноар-
мейцев разговор о границе:

— Сколько же осталось до берло-
ги? — спрашивали пехотинцы и ис-
кренно завидовали летчикам, узнав,
что до прусской границы всего лишь
несколько летных минут: :

У Немана наша группа раздели-
лась, двое вернулись в Москву, oc-
тальные продолжали работать, про-
двигаясь с частями наступающей ар-
MHH.

Полтора месяца пребывания на
фронте дали художникам огромный
запас впечатлений. Нам посчастли-
вилось попасть туда в дни грандиоз-
ного, все возраставшего наступления:
Мы видели людей,  завоевавших
победу и окрыленных ею.

Благодаря походной мастерской
нам удалось многие наблюдения за-
‚печатлеть в рисунках, этюдах и да-
же картинах со значительно боль-
щей ‘законченностью и тщательно-
стью, чем это делалось раньше.

Участники нашей группы работали
непрерывно. А. Кокорин написал се-
рию этюдов о Вильнюсе, Сюиту рн-
сунков о танковых боях сделал В.
Климашин. Над военными пейзажами
натюрмортами трудились И. Ез-
стигнеев и В. Орлашин. Я привез  
множество зарисовок и’ набросков
беженцев, пленных, брошенной тех-
ники и т, д. С большим увлечением
вели мы коллективный фронтовой
дневник с записями и зарисовками.

Для меня лично эта поездка OKa-
залась значительной не только под
реальным результатам. Там, на по-
лях битвы, среди множества волну-
ющих событий я остро почувствовал
огравиченные возможности графики.
Мне стало ясно, что только картина,
сложная в Своей композиции, обога-
щенная всей гаммой красок, может
полно воссоздать пережитое в AHH
Великой отечественной войны. Толь-
ко картина, завеошенная - и реали-
стически полноценная, может правди-
во рассказать о трудностях борьбы,
о торжестве наступления, а главное
—0© людях, своим мужеством, талан-
‘том, трудом, жизнью своей завоевы-

 

В коние 1943 г. во Франция вышел
подпольным изданием сборник т
творений. Авторы сборника высту т
ют совсем без подписи, под инНИици
под. многозначительными

ами или

я освдонемами: Жак Судьба (Дестен),
Люсьен Галл’ (Голуа), Жан И
(Ами), Жан из-за Решетки, и

Ушербленный, Жан Молчание,
Голубой, Поль Наудачу И т.д, о
эти, тшательно замаскировавшие
‘авторы,—знакомые ли
Франции (а может
Ha, дебютанты. Ли В:

называется «Честь ‘1109
сказано об этой чести в ко
предисловии:

«Уитман, одушевленный своим Ha-
к ору-

вдохновленный Комму- 
Маяковский, — все

родом; Гюго, призывающий
жию; Рембо,
‘ной; яростный

ромной действительностью

поэзия ни в чем не
лее или менее грубой встречи
окружающим миром. Борьба
придала им силы.

провозгласить следующее:
это обыкновенные люди, — ведь луч-
шие-из них всегда утверждали, что
любой человек — поэт или может
сделаться поэтом: Перел лицом опас-
ности, грозящей сегодня
мы, поэты, сошлись со всех

рестраивает. свои ряды, находит сред-

ния, кричит, обвиняет, надеется».

боевым тоном, и поисками прецеден-
тов в лице Унтмана, Гюго, Рембо,
Маяковского, и довольно явственной

странно читать слова: «Поэты —
это обыкновенные люди». Особенно
странно, если они сказаны на ире-
красной и несчастной французской

 

neat]

земле, в черные дни национального
горя. Значит, все-таки в этом прихо-
дится кое-кого убеждать. Значит,
действительно немало среди фран-
цузской интеллигенции деятелей, для
которых эта истина прозвучит неожн-
данно, а может быть, и дискуссион-
но.

Пбэты — обыкновенные люли...
Уместно вспомнить, что все так на-
зываемое левое европейское искус-
ство двадцатого века последователь-
но и упорно уходило и уводило от
такого признания. Чем бы ни пита-
лось оно, снобистским равнодушием
или хулиганским  наплевательством
по отношению к обществу себе по-
добных, изошрялось ли. в головолом-
ных фокусах словесной ‘технологии
или тешилось детски-дикарскими, за-
умными игрушками, — все равно за
Этим стояло самовнушение © «не-
обыкновенности», исключительности
уже одного факта служения музам,
возможного и мыслимого только для
избранных и для их окружения. По-
эзия стала достоянием очень немно-
тих. Она существовала почти на пра-
вах рукописи: в тиражах, ничтожных
до смешного, зашифрованная семью
ключами, выщелоченная от каких бы
то ни было признаков социальных,
(народных или общечеловеческих ин-

 

В принципиальном

теоесов.

Вот почему строки подпольного
французского предисловия приобре-

Кто

всей читающей
быть и нам) име-
ие —
CT! орник

лается. неизвестным. йе
Не № ] тов». Вот что
ротком

эти поэты в Тот или другой ‚день
своей жизни соприкоснулясь © Г
и рину-

лись к действию. Их власть над сло-
вом была настолько абсолютной, что
} потеряла от бо-

с

только

Пора повторить и
поэты —

человеку,
краев

Франции. Снова. и снова поэзия пе-

ства для, замаскированного «нападе-

Эти несколько строк характерны и

для нас наивностью. В самом деле,

д и ›жгуче-полемяческяй
т товаришей   по
бытым, хотя, Ka-

тают боево
смысл. Авторы зову

искусству К давно за
Обь бы, и простым понятиям. То,

что для советского писателя звучит
азбукой и необходимо, как кислород,
-—в западноевропейских (в  част-
рости, во французских) условиях
является ломкой закорснелой и раз-
пространенной традиции. Поэзия
стремится вернуться к народу,

I

Сборник «Честь. поэтов» очень раз-
нообразен: здесь и баллады, и ин:
вективы, и мучительная лирика узни-
ков; и ритмическая проза, диктующая
патриотам нормы достойного поведе-
ния, и слова’ мрачвого уныния,
брезжущая надежда Ha близкое осво:
бождение. И по манере стихи тоже
разнообразны. Большая часть #3 Hux
  как будто написана искушенными и
талантливыми людьми, мастерами и
художниками слова, во всяком слу.
чае, людьми, стоящими на высоком
вне поэтической техники, Кое-что
явно принадлежит перу, неопытных

любителей. i
Но одна черта: об’единяет. все это
пестрое собрание. Черта эта — воз.

врат к ясности и строгости языка и
стиха, Здесь нет ухишрений и почти
отсутствуют‘ иносказания. Ничем ke
затемненный смысл свободно уме-
стился в строфах, которые звучат
чуть ли неё классически, —во фран.
цузской поэзии ХХ века это неслы.
ханный консерватизм. Она перекуша-
ла на своем веку столько пряностей,
так отвыкла от чистого воздуха и
от интонационной свободы. Сочинять
тексты для песен’ стало уделом че:
прихотливых «малоформистов». Так
называемая чистая, высокая поэзия
отказалась не только от строфики,

wis

не только.от рифм, но и от знаков я

препинания.

Я нарочно останавливаюсь на этих,
внешних как будто, особенностях
французского ‘сборника, — ведь и в
них тоже. проступает. социальная на.
правленность стихов: их содержание
обращено к миллионам читателей, ко
всем французам, изнемогающим под
властью немецких оккупантов. Тут
не обойдешься ни тиражом в 500 эк.
земпляров, ни кринтограммами в духе
дадаистов. Еще раз: так рождается
народное искусство.

Ниже читатель найлет несколько
стихотворений из этого сборника,
переведенных мною (один ИЗ этих
переводов уже был опубликован в
нашей печати, остальные печатаются
‘впервые).

С каждым ‘днем  освободительная
борьба во Франции развертывается
все шире. Наступление союзных’ ар.
мий идет по ; широкому фронту,
Недалек день, когда во Фравция
не останется ни одного немецкого
солдата.

Эти события будут иметь ‘большое
значение для исхода борьбы ‘чело:
вечества с фашистской чумой. Вокруг
Германии сжимается огненное коль-
цо. Вся Германия, со всеми своим
висельниками, ‚ палачами, ворюгамя
и сумасшедшими, со всем, что ond
награбила, очутится в котле. .

Дело, начатое и блестяще проло
димое Красной Армией, — разгрм
гитлеровской военной машины — 6
дет довершено.

Мы встретимся с французами, кх

братья‘ по оружию леас»-мелна, К°

каждому голосу, в котором можно
узнать гнев н надежду, к каждому
французскому голосу, зовущему ка
борьбу, мы прислушиваемся сейчас,
как к родному.

 

rl
Праздность 

Раз мертвые сюда не возвратятся. —
Что делать нам, что предпринять
живым?

Раз мертвые не жалуются даже. —
Что жаловаться: нопусту живым?

Но если мертвые молчать нев силах, —
Живым молчанье не к чему хранить!

Жан ДЕСТЕН

Прелюдия

Человек? — Человека сломили.
Сбили с ног. в поронюк истолкля.
т0б ве помнил французской земли,
Как скотину, тавром заклеймили

И на бойню гуртом повели.

 

Где любовь? Что се любимою сталось?
После стольких и стольких разлук,
После стольких несчитанных мук.
Вновь она. несмотря на усталость,
Из предательских вырвалась рук.

Черных трапез дымится гангрена.
Вьется стая голодных ворон.
Тнхе шляпу снимает нпион.
ИТире круг Очищайся, арена.
Новой кровью Париж обагрен..:

Розы ван запылали навеки.
ЗКалость к павшим горька навсегда.
Обложила все двери орда.

ВЗорче взгляд. ИПире жадные веки.
Не когда же, французьг. когда?

На востоке озвачилаеь ясно
Тень победы из белой пурти.
Тень победь — и дальше ни зги._
Но боятся заря этой красной.
Обиты с толку. теснятся враги.

Все смертельней для них с каждой
ночью

Пуля меткая в каждом окне.

Грохот взрыва — в любой тишине,

Так пускай же. разорваны в клочья,

Они мечутся в нашей стране.

В ваших спальнях пускай им ие
снится,

Не живется в безлюдном дому!

Пусть глядит чужестранеци во тьму.

Мы заставим убраться убийцу.

А предателя — жаться к нему!

Слишком долго прождали мы молза.
06 опасностях кончена речь.

Небо в зареве, Что иам беречь!
Так сотрите же след этот волчий,
След позора с поманий и встреч!

Васе зовут ваши братья из тюрем!
Встаньте, вольные наши стоелки,
Батальонами стройтесь. полки.—

И промчитесь. подобные бурям.

Так же неуловимо-легки!

Грозным негодованьем нылая,
Очистительньтм ветром ль,
Все размалывая и круша,
Встань. наподная сила былая,
Пой, народная наша душа.

Где оружье? — Найдем ето сами.
У врага заберем nu за грош.

Ж чорту. рабская вялая дрожь,
Хлеб достаточно смочен слезами.
Каждый день дла победы хорети.

Жан ДЕСТЕН

Баллада о том,
кан поют
‚ под пытной

— Нет, колебанье бесполезна.
Все ясно для меня.

Я говорю из тьмы железной
Для завтрашнего дня.

 

В одной из черных одиночек

ИТел разговор всю ночь.

— Согласен. ‹— шепчет переводчик,—
Вам кое в чем помочь.

— Жить, кав мы ясе, Пусть на коленях.
Но жить! Согласен — жить?
ТТепни нам только слово. пленивк,
Чтоб волю заслужить.

— Шепни хоть на ухо, — и тотчас
Дверь настежь из тюрьмы.
Взвесь и прикинь. сосредоточась:
Не так уж скупы мы,

— Омахнуть с земли тебя легко мне.
Легка любая ложь:

Но вспомни, вспомни, только вспомни.
Как белый день хоропт,

М тот ответил: «Бесполезно.

Все ясно для меня»,

Так он сказал мз тьмы железной
Для завтрашнего дня. и

И довод прозвучал последний:
— Как люди ни чисты,
Но платят за Париж обедней.
Плати за жизнь и ты.

ТИион ушел с достойным видом.
Окрывая торжество,

И шепчет узник; — Нет, не выдам,
Не выдам никого.

— Пусть гибну. Франции известен
Мой лозунг боевой.

За столько слов ее и песен
Плачу я головой.

Опять вошли. ведут под стражей
На немошеный двор.

И рядом вьется скользкий, вражий,
Неменкий зазговор.

Но что ни скажут, — бесполезно,
Молзал он. честь храня.

Под пулями, во мгле железной,
Для завтрашнего дня,

Под пулями успел он фразу
Пропеть.—№ оружью. тграж‚и
И грянул залп. и рухнул сразу
Товарищ славный на.

Но «Марсельеза» стала скоро
Той песпею лдрутой, ‘
Той самой лучитею. е которой
Воспрянет род людской!

 

Люсьен ГОЛУАЛ

 

НАСЛЕДСТВО

Смотри, старик Гюго, тебя

отнельмовали,

Перевернись в гробу, оставь свой Пантеон,
Найди виновника. М кто бы ни был ов,—
Сам Гитлер с Геббельсом,—он скроется едва ли.

Перед тобой пройдут Петэзны и Лавали,
Все, kro предательством навеки заклеймен,

Все, кто нас в розницу и

онтом предавали,—

Мы знаем список их запятнавных имен

Безмозглое жулье с мечтой однообразной:
Как выйти чистыми‘ оз передряги грязной
Они сочли тебя, наверно, простаком, :

Душеприказчик твой мудрее год от года
a издавна с твоим наследьем был знаком
риказчик = Франция, Наследие — Свобода

 

< ne ка