29 августа 1942 г., № 203 (1154) Закон жизни Случилось так, что корабль очутился в весьма тяжелом положении, Позади оста­дись изнурительные бои, погони враже­ских самолетов за кораблем, обстрел с берегов, По бортам зияли дыры, труба напоминала решето, палубу во иногих ме­стах продырявило осколками. Словом, много было видимых результатов сраже­ний, походов, Экипаж потерял немало бойцов тех, кто вчера еще стоял в строю. Но каждый помнил, что впереди еще большие лишения и трудности. Ко­рабль напоминал краснофлотцам о днях жестоких схваток, В памяти, как живые, вставали славные ребята, героические де­ла и люди уважительно смотрели на свое детище, замедляли шаг у тех мест, где пролилась кровь, Память краснофлот­цев хранила несмываемые пятна алой крови на палубе корабля, зовущей к ме­сти­безжалостной и суровой. То был вгляд людей, многое познавших в жизни, зых в бою, бесстрашных, и злость эту врагу, как святыню, несли в своем сердце воины. Корабль завтра будет таким же, как перед последним боем: исчезнут дыры, вмятины, пробоины, краска закроет цара­лины, труба, свалившаяся на бок, станет на свое место, - только пролитая кровь боевых друзей будет звать к мести, вести в бой, И корабль снова уйдет в море. Дмитрий Чекрыгин, секретарь парторга­низации, видел всех своих людей в мину­ты смертельной опасности, он любовался стойкостью многих, восхищался их муже­ством, о лучших из них мог говорить ча­сами. Чекрыгин знал, что у каждого из тех, с кем он делил судьбу фронтовых будней, есть свои думы, свои понятия о героизме и доблести, о жизни и смерти, И во один боевой поход закаляет волю краснофлотца, не стихийно приходит та отвага, которая возвеличивает славу рус­ского флота, рождает героев. Огромное влияние в воспитании этих качеств име­ет пример коммуниста, самого преданного сыла народа, передового человека. Это по­нимал, очень хорошо понимал руководи­тель большевиков корабля, и жизнь под­сказала ему правильное решение самого острого, самого важного вопроса. Кораблю предстояло выполнить несколь­сложных задач в самью ближайшшие ди. Он видел уже не только горячее стремление экипажа-- быстрее в путь,- перед ним вырисовывались и трудности, могущие возникнуть, Перед ним мысленно прошли не только обстрелянные люди, повидавшие войну во всей ее тяжести,- он видел молодых, еще по нюхавших по­роха, да и таких, которым еще многое нужно для закалки воли. И, следователь­н, снова речь шла о месте коммуниста, о его личном примере. В ленинской каюте собралась кора­бельная парторганизация, Е столу подо шел военком старший политрук Николай Приходченко. Он выступил с докладом «Победа или смерть завон каждого коммуниста», 0 высоких моральных до­стоинствах паших воинов, о благородстве нашей цели, о сталинской несгибаемости воли говорил комиссар, И каждый си­девший здесь мысленно обращался к себе и своим товарищам по оружию: «Все ли я сделал, чтобы быть примерным вборь­бе?». Собрание проходило в исключительно напряженной обстановке. С трибуны раз­давались горячие, идущие от самого серд­ца слова, Вот к столу подошел комму­нист, вожак комсомольцев, лейтенант Ана­толий Чижов. Красивый, атлетического сложения, сильный человек произносит вдохновенную речь-клятву: Решается судьба моего отечества. Конечно, мы любим, очень любим жизнь налу, Во имя жизни мы, молодоо поко­ленио русских людей, презираем смерть. Смерть не страшит нас. Посмотрите на комсомольцев Гетманского, Муравинского и многих других, Вы найдсте подтвержде­ние моим словам. Впрочем, в подтверждениях сердечные слова Анатолия Чижова, большевика, ко­нандира БЧ-II, не нуждались, Его зна­ли: сам он - живой пример мужества. Один за другим подходили к столу под­тянутые, строгие коммунисты-фронтовики. Они говорили о долге большевика -- за­щищать родину до последнего взлоха, до тех пор, пока сердце бьется; говорили о могучей силе личного примера коммуни­ста, примера всегда, во всем, в любой обстановке. Речь шла о перушимом законе больше­вика: победа или смерть! В своем решении коммунисты корабля были так же единодушны, и они записа­ли: «Партийное собрание требует от каж­дого коммуниста и комсомольца выполне­ния этого закона. Мы должны быть при­мером в бою, так же, как во всей жизни корабля, своим примером воспитывать уве­ренность в победе». Корабль выдержал с тех пор много ис­чытаний, но всегда, как бы ни склады­валась обстановка, коммунисты не забы­вали своего решения. И можно смело ска­зать, что собрание, сыгравшее огромную роль в укреплении силы парторганиза­ции, теперь сказывалось в каждом бою и походе. hто не помнил слов Анатолия Чижова? Но слово большевика неотделимо от дела. …Стая фашистских самолетов налете­ла на корабль, и, казалось немцам, те­перь кораблю не остаться живым. Дейст­вительно, положение создалось критиче­ское: немцы обрушили огромный бомбо­вый груз. Чижов находился непрестанно в море бушующего огня, Его слово звало вперед. Бомбой вывело из строя весь расчет, на какие-то секунды произошла пауза. И в самом опасном месте вновь появился Чижов, заговорила пушка. А когда смертельная опасность нависла над труппой моряков, он первым подставил свою грудь, пламенно воскликнув: «Тебе, водина, наши жизни!». На палубе своего корабля, в бою нашел смерть героя Ана­толий Чижов. Борабль вышшел из этой схватки побе­лителем. Тело большевика предали земле. Все вспомнили жизнь и подвиг полодого коммуниста, показавшего личным приме­ром, как надо сражаться с врагом. каждый шаг своето движения вперед партийная организация связывает с тем самым решением, о котором мы говорили выше, подчиняет ему многообразные фор­мы воздействия на массы­от «Боевого 

Й ФЛОТ



КРАСНЫ

большевика листка» до живого слова агитатора, по­литработника, командира. самом деле, нет сейчас для комне­В самом саров, политработников и партийных ор­танизаций задачи более важной, чем рас­пространение и впедрение закона жизни, рожденного отечественной войной побе­да или смерть! Храбрость, незнание стра­ха в борьбе, беззаветное служение народу возвеличили звание коммуниста в глазах всех краснофлотцев. И действовать так, как коммунист, стало их заветной мечтой. Примечателен такой факт, Корабельная партийная организация во время отечест­венной войны выросла более чем в триС раза, Известно, что и на фронте бывают дши относительного спокойствия, затишья. Бывает, когда одна часть, один корабль продолжительное время одерживают успех за успехом, но ведь бывают и периоды особых трудностей, лишений, временных поражений, перенести которые можно только огромным напряжением силы воли. И именно в такие трудные минуты чело­век познается лучше, чем в месяцы за­тишья. Партийная организация корабля преимущественно и главным образом росла в эти тяжелые дни, когда смерть казалась неотвратимой, опасность ве­ликой, В эти тяжелые дни беспартийные краснофлотцы и команлиры связывали свою сульбу с партией большевиков. «В бой хочу итти коммунистом». «Если погибну, считайте коммуни­стом». «Коль настигнет меня вражья пуля, номните: я умер большевиком». Эти, как и многие другие, заявления­залиски, храняшиеся под ленточкой беско­зырок, за обложками комсомольских биле­тов и краснофлотских книжек, - прояв­ление величайшей преданности военных моряков своей партии. Да, в самые трудные дни партийнаяор­ганизация корабля особенно близко стоит к краснофлотцам, Пульс агитационной ра­боты в такие дни бьется более учащенно. Ни на минуту в часы испытаний не умол­гает живое слово, Комиссар пришел в кубрик, командир в боевом расчете, аги­таторы на местах, все направлено к одному: раз яснить острый вопрос, в трудную минуту протянуть дружескую руку. В каждом моряке велико желание побе­ды, Но одного желания еще недостаточно. Победу нужно завоевать железной стой­костью, упорством, готовностью итти на жертвы, Пропагандируя этот абсолютно правильный принцип, коммунисты под­крепляют его делом, своим примером, Ге­роизм проявляется везде, где стоит крас­нофлотец. Недавно корабль подошел к вражеским берегам, развернул орудия. И простым глазом жожно оыно разоофидеров склады, огневые точки. В сложных усло­виях перекрестного отня с берета надо было нанести удар морской базе против­ника, Весь сложный механизм корабля, каждая его часть должны были действо­вать слаженно, с величайшей побиль­Парторганизация бросила клич: ностью, на своих постах стоять и драться с вра­гом до победы. Где бы ты ни находился. действуй доблестно. Помни: судьба боево­го задания, жизнь корабля - в твоих руках. Коммунист командир орудия сержант Николай Контушенко маневром огня, ско­рострельностью стрельбы показал - дей­ствовать нало так! В течение шестнадца­ти часов изнурительной жары держали вахту коммунисты Иван Волошин, Че­крыгин, Степаненко. Они показали - действовать надо так! В промежутках, когда машинисты, изнывавшие от жары, обливали друг друга холодной водой, к Дмитрию Чекрыгину подошел машинист Петр Сусленко. И он, изнуренный, но сильный, сказал: «Бой идет. Что бы ни случилось, не уйду от котла, Прошу принять меня в партию». А наверху, на палубе, перед тем как дать первый залп, командир орудия глав­ного калибра Яков Монченко сказал ко­мнссару: «Хочу быть коммунистом». В боях за родину растет, закаляется партийная организация корабля, показав­шая каждому, что закон жизни больше­вика -- победа или смерть! Корабль ведет ожесточенные бои на са­мом горячем участке моря, И каждый помнит о правиле, ставшем законом: побе­да или смерть!

П ЕРЫ

И. Сельвинский БА ЛТИ И Ц Ы

СН А И

 

тПословица гово­Война - это дви­жение, Как в кино­рит: «Война родит ге­картине, в непреры­A. НОВИКОВ-ПРИБОЙ роев». Они родятся в вающемся беге вой­пехотных частях, в ны мы видим пле­танковых подразде­няющие воображение лениях, на артилле­рийских батареях, у пулеметов, в воздухе н на кораблях, Они, как зубы сказочного дракона, посеянные врагом, вырастают из родной земли для мести, для уничтожения посеявшего их врага … Представление о моряках у большинст­ва людей связано с кораблем, с морем, с пушками, с минными аппаратами и с про­чим морским оружием. Редко кто пред­ставляет себе моряка с винтовкой в ру­ках, в роли снайпера, Но Великая отече­ственная война перевернула все представ­ления, Герои на морях, наши краснофлот­цы показали себя героями и на суше, Многие из них, помножая храбрость на мудрость, геройство на осторожность, стали снайперами. Снайпер моряк-севастополец Георгий Гагиевв прошлом охотник. И, как при­родный стрелок, в снайперстве он нашел ролную стихию. Он бьет врагов с пози­ций, удаленных от немецких окопов на 1.000-1.200 метров, как бил когда-тов родных горах диких коз, кабанов и туров. Снайпер-балтиец младший сержант Ти­тов знает, что с рассветом немцы выле­зут из окопов и пойдут на поле за про­шлогодним картофелем, И он зорко, как ястреб за добычей, следит за вражеской стороной. Титов добивается своего. Едва забрезжил рассвет, как из немецкой тран­шеи показываются два фашиста, Судя по белой куртке, один из них повар, Титов нажимает спуск, раздается выстрел, и по­вар валится в траншею. Титова радует, что снайперский счет его увеличился, но еше больше радует, что он оставил на се­годня фашистов без повара и без обеда… Доблесть и умение моряков-снайперов особенно сказались во время героической защиты Севастополя. Кто из моряков не знает теперь командира ударной группы автоматчиков Героя Советского Союза старшину морской пехоты Ноя Адамия? Сын солнечной Грузии, человек с пламен­ным сердпем патриота, он не только был одним из застрельщиков снайперского движения в Севастополе, но и лучшим, сверхметким стрелком. Он одинаково мет­ко разил врага как из винтовки так и из противотанкового ружья и пулемета, Бы­ли дни, когда этот герой в одной схватке меткими выстрелами уничтожал по 40 врагов!… Есть среди моряков снайперы, которых можно назвать поэтами. Это люди, меч­тавшие видеть в войне пепь шумных сра­жений, гле много простора для молодецкой удали, в которых можно было бы излить всю накипевшую в сердце ненависть. Та­кие люди в подвиге снайпера видят спорт, в котором каждую удачу превращают в праздник, К их числу безусловно принад­лежит краснофлотец-балтиец Плюснин. Когда с корабля его отправляли на су­mу он мечтал сразу попасть в гушу зар­ких атак, борьбы, гле, сбросив бушлат, в и одной тельняшке, встретив врага грудь с грудью, лицом к лицу, он развернет мо­лодецкую силу. Но действительность по­казала другое, - он прибыл в часть, ко­торая находилась в обороне. Вместо вой­ны, овеянной романтической мечтой, его встретили суровые будни в которых поле сражения ограничивалось небольшим клочком земли вокруг и блиндажом под землею. Представление о войне, с которым он успел уже свыкнуться, было выверну­то наизнанку… И мысль его стала напря­женно искать выхода. Ведь он ехал сюда, чтобы сражаться, а тут не только нет сражений, но днями приходится укрывать­ся в блиндаже, а днем бездействовать на посту! Он стремился быть активным вои­ном, а обстановка заставляет быть кем-то вроде сторожа… И в его горячей голове и шламенном сердце вырисовался новый об­раз войны сообразный с обстоятельства­ми. И всем стремлением молодости он слился с этим образом, Он стал снайпе­ром, Первый улачный выстрел, открыв­ший его снайперский счет, развеял в нем хмурое недовольство и пробудил поэта­охотника. Он понял, что и без орудийной канонады, без жарких атак можно так же верно уничтожать врагов, освобождая от них родную землю… И когда на фронто­вом слете истребителей ему вручили орден прасной Звезды и снайперскую винтовку, он с гордостью сказал: - Все в порядке, Теперь я спокоен. Пятьдесят восемь фашистов получили мой смертоносный гостинец, а теперь я этот счет умножу… Так в великой битве за справедливость свободу сражаются наши снайперы. Изо дня в день, из часа в час, не переставая и не насыщаясь, уничтожают они врага. Загоревшееся большим чувством, человечс­ское серше остывает только вместе с жи­знью. А что может быть больше чувства желания свободы и жажды мести? Они по­давляют проявление в человеке других чувств, собирая и направляя всю волю для удовлетворения основного желания… Людьми больших чувств и сосредоточен­ной воли кажутся мне наши снайперы. Они­мстители, Но местьих - не грубое этоистическое чувство, она человеческого сердца, разожженный несправедливостью и насилием. Каждая пуля нашего снайпера -- это полет в будущее, ее ови т -- музыка ос­вобождения человечества от мрака, злобы и насилия. ЗВЕРСТВА ФАШИСТОВ В РЖЕВСКОМ РАЙОНЕ КАЛИНИНСКИЙ ФРОНТ, 28 августа. (Спец. корр. ТАСС). Во всех освобож­денных селах и деревнях Ржевского райо­на обнаружены новые следы фашистских зверств. Деревня Космариха полностью разрушена, Блиндажи, отбитые у фаши­стов, сплошь завалены награбленным добром одеялами, дамскими пальто и бельем, различной посудой. Население этой деревни угнано гитлеровцами. При отходе фашисты увели также все население из дер. Федорково. Полностью сожжена и эта деревня. В блиндаже, оставленном немцами, обнаружен труп 15-16-летней девушки, личность кото­рой установить но удалось. Она была зверски изнасилована палачами, а затем зарезана. ввся с плеч Гайдина. Он удовлетворенно и глубоко вздыхает и, освобождая место то­варищу, говорит: яркие картины боев, мы видим людей с прорвавшимися наружу чувствами безза­ветной любви к родине и ненависти к врагу. Бессмертный подвиг двадцати вось­ми героев-гвардейцев, погибших, но не допустивших на свои рубежи вражеские танки, солнечно-яркая жертва героя - капитана Гастелло, мужественная смерть юной комсомолки Зом Космодемьянской, тысячи других известных и безвестных подвигов и героев окружают наше созна­ние романтической дымкой, наполняя серд­ца любовью к этим героям… Но война родит и других героев, подви­ги которых не поражают нашего вообра­жения. Мы не видим яркости и блеска в деле бойца, иногда сутками лежащего не­подвижно, без выстрела на своем посту, терпеливо устремившего взгляд в точку, ему одному понятную. Таковы подвиги снайперов, Они сами стараются быть не­заметными в войне суровой, будничной и беспощадной. Но роль их чрезвычайно ве­лика, Каждый снайпер на передовых ббоевых линиях является глазом народа, его мстителем, его карающей рукой. Су­ровое величие его дела порождает в нас молчаливое благоговение и благодарность, Мы склоняемся перед ним, как перед че­ловеком большой воли, стальной закалки, терпения и настойчивости… Снайпер Матвей Гайдин более полусуток сидит в укрытии, Как охотник, он терпе­ливо и зорко следит за каждым движени­ем, за каздой точкой на стороне против­ника. Но, как на зло, там никто не появ­ляется. Хотя голод и дает себя чувство­вать, но Гайдин не думает о пище, На­ступает ночь, к нему подползает товарищ и предлагает итти обедать, Но настойчи­вый снайпер не идет. Он ждет. Он уве­рен, что на участке, за которым он ведет наблюдение, обязательно покажутся нем­цы и время, проведенное им в напряже­нии, не пропалет даром. Всю ночь, не отрывая глаз, смотрит он в темногу, но там тихо и спокойно, Ни­что не предвещает удачи терпеливому снайперу, Но вот на рассвете на гребне хорошо замаскированного окопа что-то замаячило. Глаза Гайдина блеснули огонь­ком, и он крепче сжал в руках винтовку. Из окопа показался немец с автоматом в руках. Гайдин нажимает спуск. Гремит выстрел, и фашист падает, выронив из рук оружие. Теперь точно гора сваливает­- Не проморгай, друг: когда придут за убитым, отправь и других туда же… И он попол в сторону своих, где ждал его давно остывший обед. Я знал одного молодого человека простого парня с большими голубыми глазами и с непокорным вихром на голо­и в то ве. До войны он работал шофером же время готовился в вуз. У него была невеста, стройная, белокурая девушка с решительной походкой и с твертым харак­тером. Они крепко любили друг друга, мечтая о жизни, о работе, обо всем, чем манит многообещающая юность… Его при­звали в первые дни войны, Когда они прощались, девушка сжала его руку ре­шительным рукопожатием и твердо спро­сила: - Не трусишь?… Заглянув ему в глаза, она не стала ожидать слов, Потом она поцеловала его и уже нежно добавила: До свидания. Но они больше не увиделись. Когда по­сле ранения он вернулся на короткое вре­мя, ему сказали, что девушка погибла под развалинами дома, разрушенного немецкой бомбой. И он стал друтим человеком. В его голубых глазах появился темный от­блеск, какой бывает на поверхности моря перед бурей. Вернувшись на фронт, он перешел с машины в строй и вскоре стал снайпером. С какой жадностью ловил он на оптический прицел своей винтовки не­навистные фитуры врагов!… Он взял обя­зательство отнять сто вражеских жизней за одну жизнь своей невесты. Теперь, го­ворят, его счет перевалил уже за сотню… И этот юноша не одинок. В великом коллективе нашей доблестной Красной Армии их много, Каждый день о них го­ворят и сообщения Информбюро и скупые газетные корреспонденции.

Но есть традиции у моряка, Русского боя традиции, - В них память гангутского маяка, В них грозная слава Царицына, Встречая врага средь морских зыбей, Громи орудийной башнею, А бросят на берег­не робей, Бей его врукопашную!  И вот уже Гитлеру наперерез, Клещами железо тиская, Встает со штыками наперевес Литая волна балтийская! Вперед, товарищи, в бой! Смелей! Фашистскую гробь уродину! За все, что дорого нам на земле: За честь, свободу и родину!

Балтийцу для боя даны моря. Дело балтийца­плаванье. Хар-рошее дело! Волна… Заря… А главное­дело правое, Язык балтийца­известно: флаг! Сказал - и стоп, Зашабашено. Увидит врага - семафорит: «Ляг!» Не ляжет? - гром семибашенный, И вражий линкор на корму присел: Тут море не мать, а мачеха… Балтийского глаза военный прицел Знаешь сам: математика! И такою к самим чертям на рога На судне пойдет с охотою. И вдруг с корабля берут моряка будьте любезны - пехотою. А тут, понимаешь, - ямы… гряды… у, где ж морячку продвигаться, а? А тут, понимаешь, - стакан воды, Вот и вся навигация.

Борьба в Крыму продолжается ные немцы открыли запоздалый огонь. Партизаны без потерь ушли горной тропой на другой участок коммуникаций, Разведка донесла командованию парти­занского отряда о том, что в деревне д гитлеровцы производят помол зерна, на­грабленного у колхозников, Мельницу, ра­ботающую на немецкое интендантство, охраняли румыны, а недалеко от этого места был расположен сильный немецкий гарнизон. Партизаны по-пластунски про­бирались свыше двух километров, сняли без единого выстрела охрану из десяти румынских солдат и переправили всю му­ку и зерно на партизанскую базу, после чего разрушили мельницу. Неподалеку от пункта Г. расположен большой мост, имеющий важное стратеги­ческое значение, Мост охранялся крупным немецким нарядом. Охрана имела телефон­ную связь с соседним гарнизоном, Подсту­пы к мосту усиленно патрулировались, Партизаны разработали до мельчайших подробностей план своего напаления на мост, Было решено разделитъ диверсион­ный отряд партизан на две части груп­пу прикрытия огнем и группу исполните­лей, Партизаны незаметно приблизились к мосту и открыли интенсивный отонь из автоматов. Гитлеровцы стали преследовать партизан, умыпленно отходящих с боем в сторону леса. Тем временем первая груп­па, пробравшись лощиной к мосту, зало­жила взрывчатые материалы. Мост был взорван. На каждом шагу, за каждым кустом, горах и на доротах гитлеровских мерзав цев поджидает смерть, пуля народного мстителя. Г. ОШАРОВСНИЙ. ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ, 28 августа. (Спец, корр, ТАСС), Крым продолжает бо­роться против гитлеровцев. Повсеместно на полуострове растут партизанские отряды. Сотни бойцов пробились к партизанам из Севастопюля. Своими активными действиями народ­ные мстители Крыма не дают покол не­мецким оккупантам ни днем, ни ночью и непрерывно наносят чувствительные уда­ры по живой силе и технике врага, Немцы подтягивали свои резервы к пункту С. Немногочисленная группа пар­тизан под руководством тов. Д. организо­вала засалу на шоссейной дороге между A. и Я. Определив по шуму моторов при­ближение автоколонны, партизаны атако­вали немпев, Уничтожив головную и за­мыкающую машины, партизаны создали пробку на дороге и методично уничтожали одип грузовик за другим За 15--20 минут были уничтожены 12 автомашин с бое­припасами и немецкими солдатами. Днем позже партизаны под руководст­вом тов, Г. на шоссейной дороге между С. и Б. атаковали другую колонну. Первые машины были подожжены в тот момент когда партизаны услыхали звук моторов советских штурмовиков. Горящие автома­шины были прекрасным ориентиром для наших летчиков, и это облегчило им штурмовку. Автоколонна была полностью разгромлена. Отряд партизан тов. Т. находился в за­саде на дороге между Я. и С. При появле­нии на шоссе маршевой роты немцев партизаны обстреляли ее из автоматов, Гитлеровцы оставили 18 трупов солдат в и до двух десятков раненых. Остальные разбежались, и лишь отдель-

ГИТЛЕРОВЦЫ ИСТРЕБЛЯЮТ ВОЕННОПЛЕННЫХ

ЛЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ, 28 августа (Спец, корр, ТАСС), Краспоармеец Пвет­ков, уроженец Орехово-Зуева, с октября прошлого года был в плену у немцев. Он бежал из лагеря военнопленных, который находится на ст. Дно. Цветков рассказал, что за полгода вымерли почти все заключенные в лагере.

Фашистские изверги били и расстрели­вали пленных пе тольго мельлесние le Во провинности, но и без всякого повода время раздачи пиши отвратительной баланды из помоев и отбросов эсасовец, вооруженный резиновым шлангом от тор­моза железнодорожного вагона, бил лю­дей по лицу и по голове.

Орудие, где командиром старшина 2-й статья М. Мак­симов, точно вело огонь по фашистским стервятникам, не давая им сбросить бом­бы на корабль, Фото Б. Шейнина,

Политрук Е. КАМЕНЕЦКИЙ. Черноморский флот.



транспорта. Об этом дне Осипов рассказывает с

дин день на пирсе Второй транспорт Травкин уничтожил вблизи вражеских берегов, Дождь и ман не помешали обнаружить караван крупных суюв, охраняемый сторожевыми кораблями. Инженер-механик Ильин по­лучает приказание итти на сближение самым малым ходом, и, когда торпедисты Негуляев и Кузьмин выпускают торпеды, взрыв раздается немедленно, и корпус подводной лодки содрогается, Сторожевики начинают бомоить, но подводная лодка быстро погружается. Маневр сбивает с толку корабли охранения. Вблизи подводной лодки рвут­ся глубинные бомбы, но подводники, стоя на боевых постах, спокойно ведут счет разрывам. Дело сделано это главное, а уходить от преследования им не впервой, Командир отрывается от погони, взрывы становятся все реже и глуше. Обратный путь к родным берегам был также испытанием стойкости экипажа, хладнокровия и мужества командира. Еще более крупных успехов достигла подводная лодка под командованием кали­тан-лейтенанта Осипова. Он потопил 5 фалгистских кораблей, ни одна торпеда не прошла мимо цели Молодой, но опытный моряк Евгений Осипов своим первым са­мостоятельным походом выдвинулся в число лучших людей подводного флота. Экипаж его подводной лодки проявил в боях с фашистами подлинную отвагу и нестибаемую волю. На переходе был ра­нен молодой торпедист Некрасов, Пред­ставлялась возможность вернуть его на базу для лечения. Некрасов настойчиво просил командование корабля не лишать Гего права участвовать в боевой операции, А и его оставили на корабле. Некрасов са­ту-моотверженно работал, забыв о ранении. Вскоре после прибытия подводной лод­ки на позицию старший лейтенант Стар­ков заметил караван транспортов с охра­нением. Караван шел таким образом, что приблизиться к нему было невозможно, мешало мелководье. Выбрав самый круп­ный транспорт, Осипов торпедировал его с большой дистанции, Подводная лодка едва успела погрузиться, как над нею, чтобы таранить ее, на полном ходу про­несся один из сопровождавших караван военных кораблей. Попытка не удалась. фашистский транспорт пошел на дно. Командир не захотел покинуть этот, ставший для него опасным район. Он знал, что встретит здесь еще но одну хо­рошую мишеньдля торпед. И не ошибся.B ближайшие же дни ему удалось распра­виться с двумя крупными фашистскими кораблями. Рыщут вражеские катера, над морем барражируют самолеты, по подводная лод­ка остается неуловимой, Отлично ведет корабль штуриан Саплин, инкенер-меха-…Через ник Максимов зорко следит за механизма­ми, Три победы, одна за друтой, еще больше сплачивают коллектив. Дата потопления третьего транспорта совпадает с годовщиной пребывания всиA пова на подводной лодке. В этот день Осипов с близкой дистанции одной тор­пелой отправил на дно крупный транс­порт с военным грузом. От взрыва торпе­ды на фашистском судне детонировал бое­запас, и Осипов славно отпраздновал свою головщину, наблюдая в перископ, как Гогонь пожирает остатки фашистского

На базе подводных лодок склянки отбивают - пять часов время

волнением. Затем корабль пере­менил район. Новым атакам предшествует основательная разведка. Осипов меткими залпами уничтожает еще два крупных ко­рабля и, несмотря на активность охране­ния, выводит подводную лодку из-под удара. Любопытна последняя -- пятая атака Осипова. Оставались считанные минуты до залпа, когда командир заметил, что фашистский корабль собрался удирать и ложится на обратный курс. Осипов мгно­венно изменил расчеты, повернул подвод­ную лодку и дал точный залп. Подводный корабль возвращается в ба­зу. Обратный путь полон опасности и ловушек, Умело ведя корабль, Осипов вы­ходит из опасного района, В трудные мо­менты действия акустика Кучеренко, ру­левых Зименкова и Барановкипа, трюм­ного Дягилева отличались особой четко­стью и мастерством. Отважные подводники вернулись с крупной победой, Едва ступив на родную землю, они уже говорят о следующем по­ходе. час после прибытия экипажи подводных лодок присутствуют при тор­жественном вручении орденов другим под­водникам. Одно торжество сливается с другим. вечером на неосвешенном пирсе опять собираются моряки. Подводный корабль спова уходит в дальний поход. Провожающие сердечно напутствуют то­варишей, дают советы. Последние руколо­жатия, дружеские пожелания. , Действующий флот. Ал. КРОН.

тридцать минут. На украшенном лозунгами и флагами пирсе строятся длинные шеренти моряков, По­блескивает металл оркестра. Отрывистые слова команды, гул голосов, отвечающих на приветствие. На внутренний рейд входит первая под­водная лодка, Корпус корабля поцарапан, а соленая вода раз ела защитную окрас­ку, расцветив ее прихотливыми узорами. Вот уж появляется второй корабль. Он становится рядом с первым, борт о борт. Переброшены трапы, Командиры рапор­туют командующему флотом о выполие­нии боевого приказа. Короткий митинг. Им заканчивается встреча. Подводников окружают друзья. Рассказывает капитан-лейтенант Трав­кин, Его путь до позиции был трудным и опасным, Стоило подводной лодке всплыть для зарядки батарей, как появлялись вра­жеские катера. Первая встреча с противником произо­шла ночью. Подводная лодка всплыла на поверхность для зарядки. Выл замечен си­луэт корабля, и командир немедленно при­нял решение атаковать его, Торпедисты Федькин и Иванов изготовили торпедные аппараты к бою, Условия атаки не позво­ляли сблизиться на короткую дистанцию. Травкин приказал выпустить торпеды и скомандовал «срочное погружение». Про­холят секунды ожидания, кажущиеся бес­копечными, Взрыви не стало враже­ского транспорта водоизмещением в 6.000 тонн. Счет мести командира-боль­шевика Травкина открыт. Команда окры­лена первым успехом. Подводная лодка ищет новой встречи с врагом.