Панно лауреата Сталинской премии М. С. Сарьяна «Пейзаж Армении» для
на Всесоюзной сельскохозяйственной выставке 1941 г.

 

Гурген БОРЯН

Гимн Армении

Собрал бы я биенья всех сердец,
Похитил бы я струны тысяч лир,
Слова любви все ссыпал бы в ларец,
Соединил единой связью мир,

И впеснь вдохнув свой юношеский жар,
От счастья и любви высокой пьян,
Принес тебе восторженный свой дар,
'Мой благородный, гордый Айастан:

С отрядом спетых песен прохожу
Дорогами исчезнувших веков,

В раздумии столетия слежу:

Вновь предо мной, печален и суров
-Твой путь, мой героический народ.
-Твоя душа в крови старинных ран,

И честь твоя и ‘скорбь из рода в род.
Вновь предо мной мой древний Айастан.

Ты видел крови алые моря,

'Мечей жестоких слышал грозный звон,
Пожарища багровая заря

Родимый обнимала небосклон.
Глумился деспот над судьбой твоей
Й чужеземный Гнал тебя тиран,

„И слезы горемычных матерей

‘Твою кропили землю, Айастан.

Но против бури грудью край мой встал,
Сквозь смерч пожаров, сквозь огонь обид
Пробился молодой отваги шквал,

И недругам удар нанес Давид.

Отныне чист простор родной земли,
Дым очагов — как голубой туман.

Твои сыны отчизну обрели,
Бессмертный мой, любимый Айастан.

Сегодня ты обилен и богат

И песнями и золотом полей,

Садами и улыбками ребят,
Спокойствием счастливых матерей.
И счастьем тем, той пышною красой,
Что, словно пояс, обвила твой стан,
Обязан ты, как матери родной,
Стране великой ЕйЙ лишь, Айастан.

Тебе не страшны Бол, или Кюрос,

Тебя не тронут Дарий и Лукулл,

Враг не коснется наших горных роз,

Твоих границ надежен караул,

И неизменна братская любовь:

Тебе навек закон великий дан.

Так пой же, сердце, пой и славословь

"Мой радостный, обильный Айастан.
Перевод Веры ЗВЯГИНЦЕВОЙ.

 

000
Аветик ИСААКЯН

 

Моей‘
родине

На берегу волнующихся нив
Стою я, размышляя, молчалив.
Ты ль это, гордая моя страна,
Была, затоплена потоком орд
И ливням стрел несметных предана,
Я тысячами копий пронзена?
На каменном пути народных рек.
Лежала ты, томясь за веком век,
Растоптана копытами коней.
Й с ликованьём чуждые орлы
Точили клювы 0 твои скалы,
Чтобы терзать тебя!

И много дней
И лет без счета протекло, — и вот
Опять мой край ликует и цветет.
И мирно вновь над домом въетея дым,
Где сладко мать баюкала меня,
Сознаньем одаряя, полоня
Мой дух могучим языком родным,
Пусть без конца плуги твоих сынов
Твой будут древний чернозем. пахать,
Й пусть губаны будут воспевать
Твою любовь, твой цвет, страна ‚отцов!
Й булешь ты эвучать, звучать, звучать
В чудесных песнях — древен и велик —
Сердечный, вечно юный мой язык!

1940 г.
Перевол Владимира ДЕРЖАВИНА.

павильона Армянской ССР
Фото Ю. Говорова

 

Ашот ГРАШИ

Сыну

Сына своего я назвал — Давид.
Чтобы перерос он меня стократ,
Чтоб из бронзы был мой олень отлит,
Чтобы сердце в нем зрело, как гранат.
Алого коня оседлал Давид,
По лесам, горам, точно буря, мчит,
Девушка в окне, яблоко летит.
— Ha, лови!_Поймал, не отдаст назад.
Ждет Хандут-хатун, в сердце первый
гром,
Брови обвела золотым пером,
Косы собрала, сорок их, шатром.
Пусть ‘приходит яр. Ждет Давид, как'
брат;
Свадьба в доме,’ нет пира веселей,
Созовем друзей, созовем гостей,
Тысячу гостей, свадьба в доме, эй!
Свадьба сына, эй! Пьет и стар и млад.
Мой Давид могуч, зелен, как чинар/
Он — прозрачный ключ, неба ay
Aap,
Словно ветер с круч, в битве смел и яр.
Пусть враги дрожат, им несчесть утрат.
Справедлив удар молнии-меча,
Под огнем копыт почва горяча,
Козбадин бежит, меч в пыли влача,
Гонит мой Давид недруга в закат.
Взвыл Мсра-Мелик, лезет на рожон.
Но падет злодей, в сердце поражен,
Черной кровью всей захлебнется он,
Станет пеплом, ктб источает яд.

Смел был Кёр-оглы, Храта властелин,

Смел был Тариэль — витязь-исполин.
Смел был горь-князь, — им сродни
мой сын,

Слава удальцам грянет, как набат.
Мать отчизна, мать храбрых, Айастан!
Смыт живой водой след кровавых ран.
Ты долиной роз стала для армян,

Воздух твой — цветов свежий аромат:
Мой Давид, с тобой сердцем, кровью
слит,

Маршал повелит, сердце повелит,
В бой пойдет Давид, грянет, налетит,
И отхлынет враг, точно бурей смят.

Перевод Т. СПЕНДИАРОВОЙ:

 

Аветик ИСААКЯН

 

Есть старинная поговорка, гласящая, что
в каждом армянине живет поэт. Поводом
для такой поговорки служит богатство
фольклора Армении, разнообразие его жан-
ров. сохранившихся в древнейшей исто-
риографии, поэзия языческих времен,
эпические гохтанские Tecnu, средневеко-
вые гусанские рапсодии, лирика возрож-
дения, творчество апеутов.

Армянская поэзия, имеющая более чем
двухтысячелетнюю историю, создала ве-
ликолепные ценности, которые по праву
могут быть названы украшением миро-
вой литературы.

Еще В. Брюсов, товоря © лирике эно-
хи Возрождения, отметил, что <ередне-
вековая армянская лирика есть истинное
торжество армянского луха во всемирной
истории». (Введение к «Поэзии  Арие-
нии»).

Я пе ставлю себе целью говорить в
этой небольшой статье 060 всей армян-
ской поэзни. о лирике древних времен и
фольклоре. Я хочу сказать о лирике pan-
него и позднего возрождения, которая до-
стигла в этот пернод исключительного
расцвета, © лирике ХГХ века и пашего
времени.

Как это ни странно, но зрмянская ли-
рика начала развиваться в ту трагиче-
скую эпоху, когда сельджуки и беспре-
станйо сменявшие друг друга монголо-та-

‘тарские полчища обруптивались на армян-

скай народ и уничтожили династии Баг-
ратуни, Арпруни, Рубеньянов. Когда ис-

чезли pepe мощные государства —
Арабское, — Перситское, Византийское...
Когда казалось, что несравнен-

но более слабый армянский народ дол-
жен был быть вычеркнут из истории.
Но он уцелел, выжил и волю к жизни
воплотил в своем втором возрождении — в

‚архитектуре и поэзии.

Над страшной мертвящей действитель-
ностью он воздвиг сказку-мечту. Как бы
укрепивииюь в этой духовной стране, ар-
мянский народ свысока смотрел на власт-
вованне нал ним варваров, которые, не

  

умея ничего созилать, Только  разруша-
ли. В своих поэтических творениях народ
Армении описывал падение врагов, пред-
видя свое будущее торжество.

Сущность армянской лирики составля-
ют любовь к жизни, в человеку, жажда
счастья, блатоговейное восхищение
красотой природы, тоска по po-
димому очагу. И все сильнее в ней зву-
чит протест против созданного богом ми-
ра, против рока и смерти, глубокая не-
нависть к несправедливому общественному
строю, ропот Ерестьянина, насмешки над
духовенством.

В этих произведениях мы видим глу-
бочайшую ненависть народа к угнетате-
лям и поработителям. Начало лирике воз-
рождения положил подлинно гениальный
поэт Х века Григор Нарекаци. В своей
поэзии он упрекал бога за то, что тот
создал его таким ничтожным, воспевал
красоту природы, любовь и наслаждения.
Эти мотивы поэзии Нарекаци стали веду-
щими в армянской лирике последующих
веков; они нашли отражение во всей ли-
тературе, давшей несравненную плёяду
таких творцов, как  Шпорали (ХИ в.),
Фрик (ХШ в.\. Копстантан ‹ и Ованес
Ерзьнкаци (ХП-—ХГУ вв.), Аракел Баги-
mena (XIV—XY вв.). Мкртич Haram
(XTV—XV__ss.), Григорие  Ахтамарци
(ХУ—ХУТ вв.). Наапет Кучак (ХУГ в.),
Овасаи Себастаци (XVI—XVII ps.), Да-
вид Салалзорпи. (ХУ|-—ХУП вв.), Haram
Овнатан_ (ХУП-—ХУПТ вв.). Багласар Дпир
(ХУП-—ХУШ вв.), Саят-Нова (ХУШ в.).

В творчестве Наапета Кучака секонцент-
рированы все богатства и все мастерство
армянской средневековой лирики. Именно
Вучак считается одним из величайших
ее творцов. Достаточно вспомнить, что
Гане Бетке, немецкий переводчик Кучака,
считает его равным Хафизу, Ронеару и
Гейне.

Саят-Нова — гениальный лирик эпохи
позднего возрождения. Им завершается ис-
тория армянской средневековой поэзии,
Лирика ХХ века была отмечена роман-
тичесво-патриотической поэзией Хачатура

В клубе писателей (Москва) в связи с декадой

Мысли о лирике

Абовяна. Вообще лирика этого периода
чрезвычайно многообразна. Влияние фран-
цузской революции, прогрессивное движе-
ние в России в 40-х тодах, войны рус-
ской империи с Турцией и Персией, вну-
шавшие армянокому народу надежду на
освобождение родины от угнетателей, выз-
вали под’ем патриотической ‘лирики, луч-
шими мастерами которой явились: Али»
шан, Рафаэл Патканян, Шахазиз. Пешик-
талплян. Дурян. Раффи, Иоаниисиан, Цату-
рян, Манвелян, Демирчян, Туманяи, Te-
рян, Сиаманто, Варужан. В их творчестве
горячо звучали ноты протеста против 0б-
щественной  несправедливоети, борьбы
против социального зла, насилия. Их
творчество отражало мечты народа © с5-
здании свободной, независимой ротиты. На-
циональная зависимость и рабство поро-
хили в литературе Армении скорбные мо-
тивы, Эти мотивы характерны для поэзии |
Дуряна и д. =

Борифеем эпической литературы, масте-
ром, черпающим свои силы из недр на-
роха, был. Ованес Тумамян.

Лирика Советской — Армении — это
вхохновенное слово освобожденного армян-
ского народа. Она родилась в революцион-

‚вых битвах против капитализма и само-

хержавия. Впервые она зазвучала в про-
изведениях основателя пролетарской поэ-
зии Акоп Акопянз. За ним выросла це-
лая плеяда вдохновенных певцов, среди
которых выдающееся место занимают
Наири Зарян, Азат Ваптуни, Гегам Сарь-
ян, а Также представители молодого по-
коления, среди которых Согомон Таронци,
Сармен, Шираз, Борян, `Погосян, Ахавпи
и др.

Влохновители их творчества = великий
ВОЖДЬ прогрессивного человечества
Сталин, социалистическое строительство,
непобедимая Красная Армия,  колхозный
труд,

И я вижу, как счастливо это поколе-
ние, которое свои песни слило е радост-
ными песнями всех народов нашего С9-
03а, песнями, посвященными вождю,
родине. коммунизму!

откроется выставка

Корнелий ЗЕЛИНСКИЙ
Гедактор художественной
литературы

 

‘

«Танкёр «Дербент» Ю. Крымова в ру-
кописи претерпея целый ряд злоключений,
пока не встретил на своем пути редактор,
сытравнюего роль лоцмана, проводящего
Судно ‘через трудный фарватер к желанной.
гавани. И не только лоцмана, но и со-
участника, помощника. в «достройке «Тан-
кера». 4

Но такие случаи сравнительно редки. У
так называемой «итирокой публики» суще-
ствует еще представление, что редактор —
это какое-то неизбежное зло, стоящее меж-
ду автором и читателем. Поэтам предостав-
ляетея подыскивать сравнения: барьер,
подводный камень, бастион... Чаще веего
редакторов называют нечуткими, яевеже-
ственными, неграмотными. Причем этим
обычно утешают себя графоманы и тот да-
леко не малочисленный слой «неудачни-
ков», какие неизбежно толпятся у дверей
нздательетва или журнала. Свою литера-
турную беспомощность они с‘тем большим
раздражением перекладывают на «барьер»,
чем ниже уровень их творческих возмож-
ностей. Но ведь в действительности этот
«барьер» защищает их самих от гнева
критики и читателей. В действительности
в наших издательствах и журналах девять
десятых приходящих рукопи?ей получает
в общем верную оценку и верную даль-
нейшую реализацию. В самом деле, какое
из подлинно художественных  произведе-
кий было «зажато» по прихоти редактора
в ето портфеле? Все по-настоящему тз-
лантливое, свежее, интересное нахолит у
нае выход к читателю. Никто не посмеет
это отрицать, если только хочет быть
об’ективным и если в нем не копоптится
какой-нибуль «личный случай».

Й все-таки существует изваствое недо-
вольство работой редакторов художествен-
ной литературы. Их ругают за художе-
ственные недосмотры, провалы, то-есть за
недостаточную  «барьерность». ‘за плохую
правку.. за политические просмотры. Писа-
тель бывает попрежнему недоволен, что
кто-то другой, изволите ли видеть, начи-
нает вмеёптиваться в область, где художник
привык чувствовать себя единственвым
полновластным хозяином. Если бы спроеи-
ли самого редактора, доволен ли Of своим
теперентним положением, то, вероятно. он
также ответил бы —- нет.

В чем же дело? 0 значительности роли
редактора в создании книги врядли стоит
говорить еще раз. Эта истина“ етала трюиз-
мом, на эту тему сказано уже немало
хороших слов. Но еодержание работы pe-
дактора, качества, потребные для нее, —
все это в сущности толкуетея весьма по-
разному и весьма туманно. Еще менее яс-
ны ‘признаки, по которым может быть
всесторонне оценена работа хуложественно-
го редактора. Еще труднее лостижимы усло-
вия, при которых могла бы быть произ-
ведена оценка работы редактора, хотя бы
названные признаки и были установлены.

Если Белинский необычайно высоко
ставил редное (подчеркивал он — редкое!)
дарование критика, который должен ‘совме-
стить в себе таланты поэта и ученого. то
настоящий редактор должен прибавить Е
этим качествам еще и другие. Он должен
совместить в себе качества художника,
критика и политика-организатора. Работа
редактора художественной литературы есть
в некотором смыеле и работа государетвен-
ного деятеля, организатора кадров. решаю-
щего задачу не только воспитания чита-
телей, но и воспитания писателей,

Олин из релалугоров-: «Советского писате-
ля» сказал мне каж-то:

— Режу! Дряни несут невозможное ко-
личество. Я режу, 060 мне Так уже и го-
ворят: «Гроза. к нему лучие не попалай-
ся». Надо, чтобы’ автор чувствовал, что
есть в издательстве люди, стоящие наз
страже искусства.

Он. сказал это в некоторым горделивьм
чувством. Но я подумал: & должен ли pe-
дактор гордиться подобной славой? Ведь
режет-то он не’ бумагу. Перед ним живые
люди. Не это ли должно быть на первом
плапе в работе редактора? Конечно, редак-
тор, скажем, классиков должен быть в
большей мере знатоком истории лятерату-
ры, библиографом и комментатором. Это —
бесспорно почтенные качества. Но будем
‚справедливы: быть редактором современной
художественной литературы — ненэмеримо
труднее. Он должен выступать в роли вос-
питателя живых людей, литераторов, помо-
гать вырабатывать им стиль, указывать, на
идейные и политические шероховатости
или ошибки, заниматься композицией ве-
щи и десятком еще столь же живых и
затрагивающих за живое вопросов.

Не внушением страха должен гордиться
редактор, а наоборот, завоеванным, если
можно так сказать, человеческим азтори-
тетом. Уважение к принципиальности, пе-
липеприятности, вера в художественный
вкус редактора, в т0, что автор встретит
в нем серьезного человека и, может быть,
своего литературного лруга,— вот что ©03-
даюг подлинный авторитет редактора. И
к такому авторитету надо стремиться,

Но как далеко простирается право те-
дактора на вмешательство в художествеи-
ную Структуру произведения? Если дело
касается вопросов идеологических и 060-
бенно чисто политических, тут не так
трудно майти общий язык с писателем.
Уточнения текста легко могут быть най-
дены совместно. Другое дело— правка сти-
листическая и особенно доработка, касаю-
щаяся композиции, обрисовки характеров,
сюжёта. На этой почве нередко между ре-
дактором и писателем возникают .разио-
гласия, диктуемые и различием вкусов.
В таких случаях такт играет решающую
роль.

В одной рукониси мне встретился стиль,
лично для меня неприемлемый. Автор пи-
вал: «Впечатления звуков городсхей жиз-
ни и шумов природы слагались в его душе
в гармонически стройную или демонически
хаотическую, но безумно сладкую музы-
ку». И далее в этом роде. Известную
часть Из «лемонического» и «безумно
сладкого» оперения своей книги автор со-
тласился снять. Однако многое, по его ка-
тегорнческому требованию, было оставлен.
Редактор не счел возможным пойти на
конфликт. И был прав. Внига вымила, име-
ла успех. Это показало, что красным ка-
рандапюм редактора в делах стиля и вкуса
нало действовать по меньшей мере осмот-
рительно, не принося целого в жертву ча-
CTHOCTIM. ;

Словом, в работе редактора есть мно-
го тонкостей, требующих от него не толь-
ко знания своего дела, но и чутья — ху-
дожественного и политического, Но самым
важным я считаю наличие в редакторе чув-
ства государственной ответственности, «хо-
зяйскоех ощущение всей нашей литерату-
ры. кровная заинтересованность в ее раз-
виТии. в СУЛЬбе ее кадров.

Собствению, У нас по-настоящему и ‘не
ставился еще вопрос э воспитании кадров
редакторов современной художественной ли-
тературы. Талант. редактора надо также
растить и беречь, как талант молодого пи-
сателя, Следовало бы похнять в издатель-
стве авторитет редактора. Надо заметить,
что У руководителей издательств есть
стремление, если не обезличить, то отте-
реть редактора, превратив его в механи-
ческого исполнителя. Иной раз без всякой
нужды решения и мнения редакторов отме-
няются.

Существует порядок, при котором автору
выдается безыменная рецензия йа ето ру-
копись. Отзыв идет от имени изхательства,
автор рецензии считается  «неважным».
Навряд ли можно признать правильной тз-
кую систему, Может быть, она вытодна
для тех, кто не хочет «есориться» с писа-
телем. Но этот порядок развращает 0бе

стороны и приучает к безответственности..

Tax называемая внутренняя, «частная»

издательская рецензия на рукопись, ках, ,

допустим, статья критика, должна быть
«на виду», как на виду работа цисателя.
Мы должны воспитывать и создавать ‘е-
Дакторские «имена»; как существуют в
литературе нмена писательские. Когда
нужно вспомнить о каком-нибуль хорошем
релакторском имени, обычно вспоминают
Ю. Лукина. Невелика же редакторская
«обойма», если несколько лет фигурирует
в ней одно и 10 же имя. Неужели за
много лет ни Гослитиздат, ни «Советский
писатель», ни «Молодая гвардия», пи
другие издательства не смогли вырастить
и вымвинуть других талантливых редак-
торов?

Публичноеть и ответственность воспи-
тывают людей. Издательства мало стремят-
ея к тому, чтобы работу редактора слелать
общественной. Ему приходится об’яснять
свое решение в «частном» порядке,
если к тому возникает необходимость.

‚ Так, недавно мне припыюсь отклонить
в Гослитиздате сборник стихов, предетав-
ленный олним крупным русским поэтом.
Разумеется, речь. ила не @ том, чтобы
не печатать данного автора, известиого уже
более 30 лет и являющегося перзоклас-
сным мастером стиха. Просто сборник был
составлен неудачно. Но этот факт, конеч-
но, не мог остаться неизвестным и вызвал
некоторое «брожение умов». особенно среди
литературной молодежи. поклонников поэ-
та. Тогда я пошел навстречу обвинениям
н прочел свою «частную», «внутреннюю»
рецензию в широкой аудитории, чтобы за-
щитить и доказать свою правоту, Я не
скажу, что вся аудитория согласилась се
мной, но самая дискуссия имела немалое
звачение. В ней проверялись принципы ре-
хакторской работы, линия издательства в
связи в общими задачами, стоящими сей-
час перед советской поэзией.

Потребность такого обмена мнений с чи-
тателем и писателем возникает часто. По-
чему бы не придать им общественный, пуб-
личный, характер? Почему Союз писателей
me устроит (может быть, осенью) творче-
скую конференцию, посвященную работе
редактора над рукописью?

 

Писатели Карело-Финской ССР
в Ленинграде

ЛЕНИНГРАД. (Наш корр.).
трад. приехала делегация

В Ленин-
писателей

Карело-Финской ССР. Делегацию возтлав-
ляет финский поэт Армас Эйкия, автор
«Поэмы ‘6б орлё», посвященной Антикай-
нену, книги «Тюремная лирика», написан-
ной в годы, когда поэт томился в бело-
финском вастенке, а также переводов из
Пушкина, Лермонтова и Маяковского. В

армянской книги. На снимке:

делегацию входят 75-летняя сказительни-
и ee: ee ee ee Te Ty.
ео), поэт Wine НИ ыы
рин, критик В. Базанов. В Доме писате-
ля им. Маяковского состоится ряд твор-
ческих встреч с аёнинградскими писа-

  
   
 
   
   
  
 
   
   
    
  
   

=... Ag. Ясбах

В БОЕВОЙ ОБСТАНОВКЕ

...Части Красной Армии находятся на
подетупах к Выборгу. Армейская газета
готовит передовую статью под заглавием:
«Ласшь Выборг!». Писали ©е коллективно
тлубокой ночью и, сразу же сдав в набор,
поехали за новым материалом. Газету поч
лучили только к вечеру, уже на передо
вых позициях. Читали вместе с бойцами,
«Вперед, хоблестные воины Красной Ар-
мии! Отрезать пути отступления  вра-

|...»
И же получили и написанную нач
кануне листовку к бойцам.

Листовка читалась во всех частях.

Зарево над Выборгом, В газете быю нач
печатано стихотворение «Мы видим заре-
во ночами за линией передовой». Bes
ближе подходят бойцы в городу. Нееколь-
ко дней проводим вместе с редакцией га-
зеты 123-й дивизии. Редакция помещает
ся в леске в большюй землянке, видимо,
принадлежавшей раньше какому-то пеюн-
коровскому штабу. Над дверями землянтд
вырезана надпиеь: «Mens sana in corpore
sano» — здоровый дух в здоровом теле.
Бывшим хозяевам землянки. впрочем, Be
очень поздоровилось.

Типография помещается тут же, рядом
с редакцией. На рассвете над расположе-
нием дивизии я финский самолет,
Сбрасывает бомбу. Осколок попадает в ти-
абы Наборщик убит. Весь готовый
тираж очередного номера пронизан вз-
сквозь. Набирать сначала некогда. Прихо-
дится посылать в части пробитую ©скол-
ком, ранемую газету.

..Бои ведутся уже в нредместьях Вы
борга. Заняты острова Койвисто, Уураан-
Саари © городом и крепостью Троггеунх,
Армейская газета печатает на первой по-
любо стихотворение Долматовского «Родя-
на на подвиги зовет».

Мы в предместьях Выборга. Над нами
Шелестят приморские ветра.
Славный город подожжен врагами.
Черный дым, бушующее пламя.
Зарево с утра и ло утра.

Боевая ночь под Выборгом. Первым в
деревне Н., что под самым городом, по-
дошел третий батальон. Шютивник пытал-
ся сжечь деревню, но стремительный ва-
тиск Красной Армии помешал-— многие хо-
ма сохранились. Только на самом перекре-
стке дорог горит большое кирпичное зла-
ние, тревожлым пламенем освещая дорогу,

На санках везут раненого бойца. Смель-
чак пробрался на лыжах к самому Вы-
боргу и добыл пенные сведения. На до-
роге раненый видит наши танки. Он нри-
подымается на локте и, собирая послед-
ние силы, кричит: «Товариши танкисты,
лавайте на Выборг. Осталось совсем не-
много». }

Ночь. Врасные ракеты бороздят небо.
`Скрещиваются лучи прожекторов. В sec-
ной Чаще перед `Выборгом за валунами
лежат в цепи наши бойцы. Ночью ве
всех подразделениях читается приказ ко-
мандира. Части вручается переходящее
красное знамя. Командование благодарят
за успехи.

Старший лейтенант Миропеников вру
чает красное знамя политруку роты Rap-
пенко. Люди говорят почти шопотом. Про-
тивник очень близко. Карпенко говорит:
«На этом знамени написано: «За родину,
за Сталина, вперед!» Мы будем
только вперед. Над Выборгом будет раз:
веваться знамя нашей победы»,

Ночью начался бой. Мост на дороге
был взорван. В несколько рядов шли пе
рея Выборгом гранитные надолбы, Шо
странство между рядами надо иниро-
вано и кажется непроходимым. Противник
открыл шквальный огомь с окраины г
рода. Нало расчистить дорогу для танков,
‚взорвать надолбы, уничтожить мины. б3-
перы движутся по лесным дорогам вие-
реди пехоты.

Деревня Н. позади. Последние километ-
ры. Последние рубежи. На каждом шагу
— новая хитрость противника,  Саперы
взрывают гранитные обелиски. открыва-
ют проход для танков. Противник молчит.
Но как только танк показываетея в при-
стрелянном месте, открывается жестокий
огонь. Лощина. Чистый, нетронутый снег,
Но под снегом железные колья, спотыка-
чи, проволочные заграждения. Jomuna
минирована.

За огромным валуном командный пункт
батальона. В темноте, прикрывая шлемом
фонарик, капитан Гнатюк и старший
лейтенант Решетняк отдают распоряже-
ния командирам. Артиллерийская канона“
ла оглашает рощу. Короткие вспышки
пламени, и опять темень.  Пулеметная
дробь. Словно подбитые птицы, падают
ветки елей. Вражеские снайперы в
дремлют.

Разговор в такой обстановке  бывам
очень короток. Хочется спросить о многое,
HO не время.

к дела? ;
Решетняк тихо отвечает: $
— Преололеваем последние рялы пз-

долб. Новые минные поля...

Записываем в темноте, Уже позже, пря
расиифровке, выяснилось, что запиеыв-
ли на ранее заполненных страницах блок-
нота. Пришлось восстанавливать все №
памяти.

Возвращаемся в деревню, на oat:
ный пункт полка. В уцелевшем домике
на полу вповалку спят только что вёр-
нувшиеся из разведки бойцы во главе
© младшим лейтенантом  Спиридоновым.
Мы безжалостны. Будим Спиридонова, г
наем у него о результатах разведки. [=
зета не может ждать. Тут же пишем ие
попутной машиной посылаем в релакиию
корреспонденцию © боевой moun, onepa-
тивные очерки о старшем лейтенанте Ре-
шетняке, © командире разведки Спирие
хонове, стихи. Завтра бойцы должны Ie
лучить газету.

Ночь подходит к концу. Едва-елва Ope
UT 3apa, Cannas rayxue popsrent, Cane
ры уничтожают последние ряды над»,

 

$

Фото В. Лагига

wrt

I ad