Суббота, 5

июня 1937 г. №

26 (372)

3

СОВЕТСКОЕ ИСКУССТВО 

Халима Насырова

Уже в первом спектакле узбекско­о театра выделилась исполнительни­ца заглавной роли «Гюльсары» Ха­лима Насырова. Большая лириче­ская теплота, драматическая вырази­тельность, тонкая музыкальность и хорошие голосовые данные постави­ли ее по праву на первое место. По­следующие спектакли закрепили это первое впечатление: Насырова дей ствительно одна из наиболее ярких и талантливых актрис узбекского теат­ра Отличная певица, прекрасная дра­матическая актриса, она, несмотря на свой юный возраст, уже достигла зна­чительного художественного мастер­ства.   Оценка искусства Насыровой не может, однако, ограничиться лишь признанием ее индивидуальных ар­тистических качеств. Художествен­ный облик Насыровой настойчиво выдвигает более широкие, принципи­альные вопросы о путях развития на­ционального исполнительства, о взаимодействии в нем национально­т и европейского начала, наконец, о сохранении национальных исполни­тельских особенностей, выразитель­но ценных, обогащающих мировое ис­кусство. Рождение большой национальной музыкальной культуры заключается не только в возникновении значи­тельных и развитых форм музыкаль­ного творчества - оперы, симфонии ит. п., - но и в образовании само­бытных исполнительских сил, кото­рые по характеру дарования и тех­ническому мастерству соответствова­ли бы создающейся национальной творческой культуре. Поэтому, зна­комясь с нашими молодыми нацио­нальными культурами - казахской, узбекской, - мы с таким интересом следим не только за появлением но­вых музыкальных произведений, но и за рождением национального ис­полнительского искусства. И здесь, в области исполнительства, перед на­циональной музыкальной культурой стоит огромной принципиальной важ­ности проблема взаимодействия наци­онального и европейского искусства. на Опыт прошедших национальных декад со всей неоспоримостью свиде­тельствует о том, что единственно правильный путь, по которому может и должна развиваться национальная музыкальная культура, - это разра­ботка неисчерпаемых богатств народ­ного творчества с помощью средств, выработанных многовековой европей­ской музыкой. Своеобразие поэтиче­ских образов, народного художествен­ного языка, вокального и инструмен­тального колорита живой творческой национальности может только вы­играть от приобщения к богатейшим средствам гармонического, симфони­чвокого и темброво-оркестрового пись­которым располагает европейское искусство. Это обращение наших братских народов к европейской культуре не имеет ничего общего с колонизаторским буржуазным на­саждением форм господствующей культуры, которое убивает нацио­нальные основы и стремится заме­стить национально-своеобразное ис­кусство нейтрально-европейским. У нас каждая национальность, сохра­овообразно форм своей нни, высоко ценя и развивая исконные основы народного творчества, вбира­ет впитывает в свой организм дости­жения европейской музыки, претво­ряя их сообразно своим органическим потребностям, своему национальному звукосозерцанию. Только на этом пу­ти национальная музыка может по­лучить мощный стимул дальнейшего развития и, разомкнув тесные рамки песенной куплетности, достигнуть больших оперно-симфонических мас­штабов. в искусстве исполнительства, в частности вокального, должен есте­ственно протекать подобный же про­цесс органического усвоения европей­ских форм, которые отнюдь не сни­мут, не уничтожат своеобразия во­кальной манеры данной народности, обусловленной художественным со­держанием национальной песни, но помогут вывести это вокальное ис­кусство из состояния ограниченности на простор широкой вокальной куль­туры, необходимой для оперно-сим­фонической музыки. Искусство Халимы Насыровой яв­ляется замечательным подтверждени­ем плодотворности такого развития, происходящего в советском нацио­нальном искусстве. Насырова - ярко национальная исполнительница, но ее искусство обогащено культурой ев-

ропейского исполнительского искусст­ва, и это открывает огромные возмож­ности ее артистического роста. Диа­пазон ее художественно-выразитель­ных средств от этого сочетания зна­чительно расширился, не потеряв при этом своего национального колорита и своеобразия. В спектаклях декады Насырова создала два центральных образа: Гюльсары -- молодой узбекской жен­щины, освобождающейся из тенет об­щественных предрассудков и куль­турной отсталости, и Ширин - юной, прекрасной, сказочно-романтической принцессы. В исполнении Насыро­вой эти два глубоко различных обра­за приобретают характерные для ак­терского состава молодого националь­ного театра в целом черты непосред­ственности, свежести и какой-то на­ивности, у Насыровой проявляю­щиеся с особенной силой и обаянием: В игре и пении Насыровой все вре­мя ощущается большое внутреннее увлечение. Сценический образ рож­дается не из «приема», не из ва­ученных движений и жестов, а из подлинного внутреннего ощущения этого образа. В этом отношении чрез­вычайно характерно об яснение, ко­в торое дает сама Насырова процессу своей работы в пьесе «Халима» над ролью главной героини, проданной жены подлому старику. Насырова говорит об этом: «Я видела страда­ния моей сестры и я играю сестру больше, чем героиню пьесы». Так пе­рекликается молодая, жизненно не­посредственная театральная куль­тура Узбекистана с высокой школой ского, ее теорией вживания в роль, театрального мастерства Станислав­в изображаемый образ.

Участники денады узбекского иск усства в Москве, награжденные орде ном Трудового Красного Знамени (спева направо): Мукарама Тургунбаева - солистка Узбекского музыкаль­ого театра, Максума Кариева - заслуженная артистка республики, Абрар Хидоятов - народный артист республики, Л. Сарымсакова - артистка Узбекского музыкального театра, Мухитдин Кари Якубов - народный артист республики, Тамара Ханум Петросьянц - народная артистка республики, Уста-Алим Камилов труда, Ишантураева -- заспуженная артистка республики, Я. Г. Горбунов - нач. Управл. по делам искусств при СНК Узбекской ССР, Хапима Насырова - народная артистка Р. М. Глиэр -- народный артист РСФСР, АзССР и Узбекской ССР, Тохтасын Джалилов - народный артист республики, руководитель ансамбля национального стра, Музафар Мухамедов - художественный руководитель и главный режиссер Узбекского музыкального театра.  Ханум   вой, так же как и всего ансамбля, чувствовалась большая школа и ма­нера танца Тамары Ханум. До революции узбечка не танцовала на сцене. Сейчас раскрепощенная уз­бекская женщина впервые появляет­ся на сцене Вместе с ней появляется новая культура женского националь­ного танца. Тамара Ханум одна из первых стала пропагандировать жен­ский танец среди широких масс тру­дящихся. Тамара Ханум провела два урока пационального танца с работниками балета Большого театра. Она ознако­мила нас с техникой, манерой, харак­тером и стилем узбекского танца. При­ступив с интересом к изучению этого танца, мы почувствовали большие трудности в освоении его деталей и характера и старались уловить стиль замечательного национального танца. Узбекский танец сыграет большую роль в развитии культуры советского балета и всего хореографического ис­кусства. Работники русского балета были очень рады видеть на сцене Большого театра прекрасное искусство братско­го узбекского народа. Спектакли и танцы узбеков доставили нам искрен­нее наслаждение. Мы уверены в том, что в недалеком будущем Государ­ственный узбекский музыкальный театр создаст большой балетный спек­такль, в котором еще больше развер­нут свое яркое дарование Тамара Ха­нум, Мукарама Тургунбаева и другие мастера хореографического искусства Узбекистана. Заспуженный артист республики АСАФ МЕССЕРЕР Тамара Итоги декады Во Всесоюзном комитете состоя­лись два совещания, посвященные недавно закончившейся декаде уз­бекского искусства. С докладами вы­ступили музыковед Г. Хубов и ба­летмейстер И. Моисеев. Тов. Хубов поднял ряд очень важных принци­пиальных вопросов. Должен ли ком­позитор, обращаясь к фольклорному материалу, быть только аранжиров­щиком народного мелоса, или же он должен творчески его перерабаты­вать. Последний путь т. Хубов счи­цов. тает более верным. Только так и можно создать национальную узбек­скую оперу. Хубов затронул также проблему вокального искусства, в частности, вопрос о специфической горловой подаче звука узбекских пев­Тов. Хубов правильно указал, что нельзя разделять узбекскую музыку прошлого на «народную» и класси­ческую («макомы»), которая будто бы выражала исключительно идеологию феодально клерикальной и байской верхушки общества. Этой неверной классификации придерживаются и некоторые работники узбекского ис­кусства. С содержательным и обстоятельным докладом, посвященным оценке эле­ментов балетного искусства в узбек­ских спектаклях, выступил Игорь Моисеев. В прениях выступили уча­стники узбекской декады. Народная артистка Союза ССР Халима Насы­рова, народный артист Кари Якубов указывали, что забота о расширении технических вокальных приемов уз­бекских певцов должна сочетаться с бережным отношением к националь­ной вокальной культуре. То же са­мое применительно к освоению евро­пейской культуры танца было выска­зано народной артисткой Тамарой Ха­нум. Тов. Керженцев отметил в сво­ем заключительном слове исключи­тельное разнообразие и звуковое бо­гатство оркестра узбекских нацио­нальных инструменнов. Послол инструментов может быть использова­на не только в составе симфониче­ского оркестра, но и в составе других национальных инструментальных ан­самблей. К следующему приезду Узбекский музыкальный театр должен будет по­казать нам самостоятельную узбек­скую оперу на современный сюжет, самостоятельный узбекский балетный спектакль и одну постановку клас­сической европейской оперы.

Награждение участников декады искусства узбекского

да Замечательные танцы Тамары Ха­нум я видел несколько лет назад, ког­она приезжала в Москву Меня по­ражала в ее танцах необычайная жиз­нерадостность, исключительная музы­кальность, ритмичность, удивительная выразительность рук. Все движения Тамары Ханум органично связаны, естественны. С каким тонким вкусом она преподносит зрителю каждое дви­жение!

Центральный Исполнительный Ко­митет СССР за выдающиеся заслуги в деле развития узбекского музыкаль­ного и танцовального искусства по­становил наградить Орденом Трудового Красного зна­мени: Заслуженную артистку Узбекской ССР солистку Узбекского музыкаль­ного театра Халиму Насырову, заслу­женную артистку Узбекской ССР ру Ишантураеву, артистку Узбекского музыкального театра Лютфихан Са­рымсакову, художественного руково­дителя и главного режиссера Узбек­ского музыкального театра Музафара Мухамедова, бубниста, героя труда, Уста-Алима Камилова, народного ар­тиста Узбекской ССР, композитора, руководителя ансамбля национально­го оркестра Тохтасына Джалилова, народного артиста Узбекской ССР Аб­рара Хидоятова, народную артистку Узбекской ССР Тамару Ханум Петро­сьянц, солистку Узбекского музы­кального театра Мукарама Тургун­баспт народного артиста Узбекской ССР Мухитдин Кари Якубова, народ­ного артиста РСФСР, АаССР и Узбек­ской ССР Рейнгольда Морицовича Глизра, начальникa Управления по делам искусств при СНК Узбекской ССР Якова Григорьевича Горбунова, заслуженную артистку Узбекской ССР Максуму Кариеву. Орденом Знак почета: Драматурга Камила Нугманова (Яшена), заслуженного артиста Уз­бекской ССР, Ятыма Бабаджанова, солиста Узбекского музыкального театра Карима Закирова, артиста Уз бекского музыкального театра Мама­джана Халмухамедова, заслуженного деятеля искусств, руководителя хоро­вой капеллы Николая Назаровича Миронова, композитора, дирижера Мухтара Ашрафи, художника Свято­слава Александровича Афанасьева, руководительницу балета Веру Ни­колаевну Губскую, народного певца Муллу-Туйчи Ташмухамедова, народ­ного артиста Узбекской ССР Гавриэ­ля Джурабаевича Талмасова, народ-

ного певца Мадраима (Ширази) Яку­бова, народного певца Ирка-Кари Ка­римова, заслуженного артиста Узбек­ской ССР Лутфулла Назруллаева, композитора, дирижера Талыба Са­дыкова, солиста Узбекского музы­кального театра Баба-Рахима Мир­заева, народного артиста Узбекской ССР Гавриэля Мулакандова, народ­ного артиста Узбекской ССР, ранее награжденного орденом Трудового Красного знамени, Маджидов Маннон Са-итур, художественного руководите­ля Ташкентского театра оперы и ба­лета Эмиля Иосифовича Юнгвальда­Хилькевича, заслуженного деятеля искусств Виктора Александровича спенского, директора Музыкального театра Босита Вахидовича Кариева, солистку музыкального театра Хали­му Рахимову, солистку Узбекского музыкального театра Розию Каримо­ву, исполнителя хивинских народных танцев Рахима Аллаберганова, дири­жера Натана Борисовича Грубина; солистку Узбекского музыкального театра Назиру Инограмову. *

Одиако эта непосредственность ис­полнения Насыровой далека от ка­кой-либо примитивности. Насырова создает тонкий узорный, полный вы­деталей рисунок роли. Многие эпизоды обоих спек­таклей свидетельствуют уже о зна­чительном драматическом мастер­стве Насыровой. Стоит вспомнить третье действие «Гюльсары» ( у Иб­рагима) или последний акт «Фарха­да и Ширин» (смерть Ширин) для

и с Характерность узбекского танца вы­ражается в мельчайших нюансах дви­жения кистей рук, корпуса, шеи. Я бывал в Ташкенте и неоднократно ви­дел узбекские танцы, но они были несколько подчеркнуты и резки, осо­бенно в движениях шеи. Тамара Ха­нум эти же самые движения испол­няет очень мягко и грациозно. Во время декады узбекского искус­ства мне особенно понравились тан­цы в инсценировке «Колхозный той». Хорошо и ритмично хореографиче­ский ансамбль Узбекской филармонии Узбекского музывального театра ис­полнял хорезмский народный хоровод плясками в постановке Тамары Ха­нум. Она замечательно танцовала и одновременно пела песню. Обаяние, выразительность и темперамент ис­полнения танцев Тамарой Ханум вос­хищали зрителя. С большим мастер­ством Тамара Ханум вместе с Мука­рам Тургунбаевой исполнила танец «Катта-Уюи» с хореографическим ан­самблем, под великолепный аккомпа­немент бубниста Уста-Алима. В этом танце ощущалась абсолютная слит­ность движений в передаче настрое­ния танцев. В исполнении молодой талантливой танцовщицы Тургунбае-

ской театральной техники. Особенно отчетливо это видно в исполнении Насыровой роли Ширин, столь близ­кой образам европейской драматиче­ской литературы (Джульетта, Изоль­да). И вместе с тем сколь неповтори­ма, своеобраана и пронизана арома­том узбекской национальной куль­туры Ширин в исполнении Насыро­вой! Эти национальные особенности выражаются в едва уловимых ха­рактерных движениях, жестах, мими­ке, наконец, в интонационном строе речи актрисы. Они проявляются и в вокальном искусстве Насыровой. Халима Насы­рова - узбекская певица. несколь­ко тембр голоса, частое пользование приемами, которые на­ши вокалисты назвали бы «белым» овуком нзобананнонт данная ритмика и динамические от­тенки -- таковы особенности ее во­кального стиля. И вместе с тем На­сырова - не этнографическая певи­ца в узком смысле этого слова, Свои природные, национальные вокальные качества она чрезвычайно обогатила обучением в европейской школе пе­ния, не утратив при этом основных национальных черт. Насырова широ­ко и свободно вокализирует, подчи­ияя свое исполнение разнообразным драматическим заданиям. И то, что у европейской певицы было бы, быть может, серьезным вокальным недо­статком, как, например, тот же «бе­лый» звук, - у Насыровой полно своеобразного очарования и вырази­тельности. Искусство Насыровой могло выра­сти в результате тесного взаимодей­ствия местных народных и европей­ских форм искусства. Пожелаем же самой молодой народной артистке СССР еще больших успехов в ее даль­нейшей работе над развитием узбек­ской оперной исполнительской куль­туры. М. ПЕКЕЛИС

Центральный Исполнительный Ко­митет СССР постановил: присвоить звание народной артист­ки СССР заслуженной артистке Уз­бекской ССР Халиме Насыровой; за успешную работу в области ор­ганизации Узбекского музыкального театр и музыкальных ансамблей на­градить орденом Трудового Красного знамени заместителя председателя СНК Узбекской ССР Абдуллу Кари­мовича Каримова, орденом Знак По­чета заведующего Культпросветотде­лом ЦК КП(б) Узбекистана Курбана Берегина. * ССР постановил: СоветНародных Комиссаров Союза выдать денежную премию участин­выдать денежную премию участни­м музыкального театра и Узбекской лармонии -- в размере двухмесячного оклада. Увеличить на 3 миллиона рублей размер капиталовложений и ассиг­нования Всесоюзному комитету по де­лам искусств на 1937 год, отпустив эти ассигнования из резервного фон­да Совнаркома Союза ССР. *

Уста-Алим Камилов Бубен Уста-Алима имеет свою исто­рию. Звучит он давно, но никогда не радостью, как звучит сейчас. Это по­кой творческой жизнью, как живет а у сейчас в стране социализма. Алим Камилов, как сообщается о нем в сборнике «Участники декады узбекского искусства» родился в 1875 г. в городе Маргелане Уста-Алим назвали его позже, когда он стал мас­тером искусства. Алим родился в семье кустаря. Десяти лет от роду он потерял отца. Приютил Алима дядя, был тот дядя -- арбасоз, арбы мас­терил и сам же сбывал. Пятнадцать лет дядька продержал себя Алима в качестве бесплатного подмастерья. Сначала украдкой, потом смелей, с двенадцатилетнего возраста Алим учился игре на бубне. Сперва это бы­ли несмелые шаги дилетанта-самоуч­ки. Но когда Алиму исполнилось 30 лет, он так владел бубном, что луч­ший и непревзойденный маргелан­ский бубнист Санд-ака согласился по­святить Алима в тайны «правильной игры на бубне». С первых же дней революции Уста­Алим сколачивает музыкальный ан­самбль, который сперва играет в крас­ной чайхане, а затем культурно обслу-

  и живает окрестные маргелайские киш­лаки. За два года - с 1924 по 1926 - Уста-Алим сумел отыскать в народе подготовить к самостоятельной ра­дагогов, которые и сейчас преподают и ста ки гие в городах Узбекистана. Уста-Алим во время декады узбек­ского искусства в Москве предстал не только как замечательный мастер, но как учитель, воспитавший свыше учеников, среди которых такие мастера узбекского искусства, как на­родная артистка Узбекской республи­Тамара Ханум, артистки Розия Ханум, Мукарам Тургунбаева и мно­другие.



Совет Народных Комиссаров СССР постановил за добросовестную, энер­гичную работу по подготовке декады узбекского искусства наградить цен­ными подарками 37 работников ис­кусств Узбекской ССР.

Залог дружбы народов

В орденоносном узбекском акаде­мическом театре драмы им. Хамза в Ташкенте состоялся митинг, посвя­щенный декаде узбекского искусства в Москве. Участники митинга отправили пред­седателю Всесоюзного комитета по лам искусств т. П. М. Керженцеву радиограмму, в которой пишут: Мы верим, что организационная

связь Комитета с узбекским искус­ством, которая нашла такое яркое вы­ражение во время декады в Москве, еще окрепнет. Это явится залогом дальнейшего творческого роста всего национального по форме и социали­стического по содержанию искусства. ДАВИДОВИЧ, ИЛЯЛОВ, ТАГАЕВ, МАГЗУМОВА, КАЮМОВ, ТАБИ­БУЛЛАЕВ, НАБИ РАХИМОВ

ринных народных инструментов. Мы вовсе не отрицаем влияния, которое оказывают на самое развитие искус­ства новые технические и значит вы­разительные возможности музыкаль­ного инструментария. Но, повторяем, ведущим, решающим в процессе ре­конструкции и совершенствования народных инструментов должно быть содержание искусства. своей работе по реконструкции ста­Здесь мы подходим к общему, важ­нейшему вопросу. Народное искус­ство не надо, нельзя воспринимать в статике, как нечто раз навсегда дан­ное и неподвижное. Народное искус­ство мы обязаны брать в движении, в динамике. Какие в этом смысле примечательные и интересные про­цессы совершаются ныне в народном Достаточ­распе­ваются, например, в инсценировке «Саиль» (дореволюционное народное узбекское гулянье) и в «Колхозном тое». Какие новые, неведомые дото­ле интонации появились в народной мелодике Узбекистана! Как по-ново­му используются инструменты в «Тое»: здесь они соединены в целый этот оркестр замечательно звучит народный ансамбль! Бесспорно, что огромное влияние на узбекскую песенность ныне ока­вывает и русская народная песен­ность. Интересно слушать было, как «по-узбекски» звучала песня «Полю­которую пел узбекский хор. С другой стороны, как заметно влияние революционной советской русской песни сказывается, например, в но­вой узбекской песне великом Сталине. На стиле узбекского музыкального исполнительства сказывается сейчас и наша русская вокальная школа, традиции которой перенимают луч­шие узбекские певцы. Богатейшие вокальные возможности сейчас от­крываются перед Насыровой, заме­чательно соединяющей в своем ма­стерстве своеобразие узбекского на­родного пения и приемы русского во­кального искусства. То же можно сказать и о Кари Якубове. Конечно, это все лишь начало работы по овла­дению вокальной школой, так же, как постановки «Гюльсара» и «Фар-

хад» только первый этап становления узбекского оперного искусства. Что же, не означает ли это, что в национальном искусстве происхо­дит процесс нивелировки? Нет. Нас­борот, нивелировка означает обедне­ние. В наше же национальное ис­кусство новая жизнь народа, новая тематика, теснейшее единение с ис­кусством других народов Союза вно­сят богатейшее множество новых красок, новых интонаций, новых рит­мов. Невиданный расцвет нацио­нальных культур переживает наша страна. И это еще раз подтверждает то положение, гениально сформули­рованное товарищем Сталиным, что пролетарская общечеловеческая куль­тура «не исключает, а предполагает и питает национальную культуру так же, как национальная культура не отменяет, а дополняет и обогащает общечеловеческую пролетарскую культуру». Еще и еще раз вдумываясь в смысл этих мудрых слов, понимаешь как неразрывно, воедино связаны сейчас судьбы узбекского искусства с нашим русским искусством, с ис­кусством Грузии и Украины, Казах­стана и Белоруссии, с искусством всех народов нашего Союза. То, что волнует сейчас узбекских композито­ров, не может не касаться и не вол­новать нас. Так же как вопросы, по которым мы спорим, не могут не касаться узбекских музыкантов. В втом мы убеждаемся ежечасно. Доста­точно одного примера. Мы говорим, узбекским композиторам нужно обладевать симфонизмом Чайковско­го. Но ведь и у нас, у русских му­выкантов, все эти годы существова­ла серьезная недооценка творчества Чайковского,-и разве не едины здесь наши задачи, наши мысли, наши тре­бования? И потому так важно нам устано­вить (после декады в особенности) крепкие постоянные связи с узбек­скими музыкантами, дирижерами и артистами, певцами и композиторами. Мы ведь составляем единую семью советских музыкантов. Так руку же, товарищи. на дружбу, на совмест­ную борьбу за наше искусство во славу нашей родины, нашего наро­да, нашей партии, во славу нашего любимого вождя, учителя и друга­товарища Сталина,

Великое содружество М. Гринберг ды. тистов узбеков. Этому умению лю­бить, холить свое народное искусство мы, русские, должны учиться у уз­бекских товарищей. Сейчас, вдосталь насладившись узбекским искусством -песнями, изумительными плясками, -нашим русским артистам нужно с еще большей энергией взяться за собирание, изучение и исполнение русского народного творчества - это был бы, может быть, косвенный, но не маловажный итог узбекской дека­Мы особо подчеркиваем это, ибо, если узбекам нужно многому учить­ся у своих русских товарищей, то и нашим русским артистам, музыкан­там, композиторам, балетмейстерам, певцам многое можно перенять и взять у узбеков, грузин, украинцев и т д. Как никогда, в дни узбек­ской декады мы почувствовали под­линный интернациональный харак­тер той строящейся у нас социали­стической культуры, которая, прио­бретая у каждого народа свою нацио­нальную форму, остается единой в ниях, в своих идеях. своей сущности, в своих устремле­Содружество равноправных куль­тур, осуществляемое в нашей стране (декады национальных искусств - одна из форм проявления этого со­дружества), заключает в себе не толь­ко глубокий политический смысл, но имеет для нас огромное художествен­ное, эстетическое значение. В прош­лом номере «Советского искусства» в статье о «Фархаде и Ширин» мы говорили о характере использования и обработке народного песенного ма­териала. А ведь и этот вопрос тоже, по существу, упирается в «проблему содружества». Интерес к народной песенности Во­стока проявляли многие компози­торы прошлого. Но для многих из них восточная народная песня всегда ос­тавалась пряной, пикантной «экзоти­кой». Композиторы эти смотрели на   Наподобие юного Фархада, и мы в эти дни взглянули в волшебное зер­кало узбекского искусства и… влю­бились! Влюбились горячо, искренно и надолго навсегда!--в узбекский народ, в его чудные песни и пляски, в его сказания и легенды! Мысленно возвращаясь к виденно­му и прослушанному, перебирая в памяти впечатления этих дней, по­нимаешь, какой глубокий след оста­вило продемонстрированное узбек­ское искусство так же, как раньше искусство казахов, грузин и других­в нашем сознании .Прошедшие дека­ды искусств не только познакомили нас с творчеством братских народов, но расширили наше понятие прекра­сного. Искусство Узбекистана нам дотоле было сравнительно мало ана­комо Исключительно своеобразное и самобытное искусство это полно та­кой могучей внутренней красоты, вы­сокого благородства, чистоты и поэ­зии такого совершенства грации, что сразу же покорило нашу взыскатель­ную московскую аудиторию. Но тако­ва сила всякого настоящего народно­искусства. А узбекское искусство подлинно народное искусство. Не­редко понятие народности музыки сводят у нас к использованию народ­ных песен, народных плясок Это при­митивное и однобокое представление. Истинная народность искусства Уз­бекистана в том, что оно раскрыва­нам сердце народа, верно пере­дает его лучшие стремления, мечты, его помыслы, его этику. В этом смы­сле образ Гюльсары в такой же ме­е народный образ, как народны казочные герои Фархад и Ширин. Очень важно и ценно, что музы­кальное искусство Уабекистана так близко, так непосредственно связа­но с истоками народного творчества. Но и здесь речь идет не о простом использовании народных мелодий и песен, а об умении музыкантов пе­редать в своем искусстве стиль, смысл, характер народного искусства. Любовь к народному искусству, забота о нем, мастерское воспроизве­дение его образов отличают всех ар­народное творчество Востока как на источник «музыкального сырья». На­родная песня использовалась как мертвый, застывший материал, как диковинный орнамент. Нет и в помине, и не может быть такого отношения к народной песне у советских музыкантов. В самом ха­рактере, в самом стиле обработок на­родных песен должно отражаться любовное отношение, глубокое ува­жение, которое питает к народному творчеству подлинно советский ху­дожник, Этим должны руководство­ваться наши композиторы, наследуя лучшие традиции великих русских музыкантов (Глинка, Римский-Корса­ков, Мусоргский, Бородин, Чайков­ский и др.). Развитие национальной культуры каждого народа идет у нас в теснейшем творческом со­дружестве с культурами других народов нашего Союза, и в первую очередь с культурой русской, как передовой культурой братского на­рода. Русские музыканты оказывают огромную помощь нашим националь­ным композиторам и музыкантам. Роль P. Глиэра и В. Успенского, на­пример, в развитии узбекского ис­кусства поистине огромна. Отмечая эту помощь, которую ока­зывают русские музыканты нацио­нальным музыкантам и композито­рам, мы должны попутно развеять существующее обывательское ,безгра­мотное представление о том, что на­циональной музыке якобы у нас при­вивают европейскую технику, Голой техники вообще нельзя привить искусству. Техника в искусстве всегда неразрывно связана о опре­деленным содержанием, которое она помогает передать и выразить. Наши национальные музыкальные культуры ныне творчески оплодотво­ряются всем тем лучшим, что созда­но было европейским искусством и прежде всего искусством русским - мы имеем в виду содержание этого искусства и связанные с ним опре­деленные средства в принципы ху­дожественной выразительности. На­циональные декады искусств (в этом

Декада узбекского искусства. На-родная артистка республики Тамара мара со змеей». тоже их огромная ценность) показа­ли, как богат практический опыт, на­копленный нами за последние годы в этой области. А в свое время сколько пустого и дурного «теорети­зирования» развели некоторые наши «исследователи» в вопросе о том, как должно развиваться национальное ис­кусство. Практический опыт совер­шенно разбил все домыслы этих «теоретиков», никогда не знавших и не ощущавших подлинной жизни ис­кусства. Несмотря на это, однако, до сих пор всякого рода «левацкие» про­жекты и архи-«р-р-революционные» теории не изжиты еще до конца. «Сломать темперированную ввуко­вую систему» (принятую в европей­ской музыке), заменить ее натураль­ным звукорядом, отказаться от сим­фонического оркестра - отголоски этих старых взглядов, и «теорий» поныне дают себя знать в области национальной музыки. Пора раз нав­сегда покончить с подобными «тео­риями». Пора понять, что любая пусть самая расчудесная звуковая система, которая будет устанавливать  особые нормы, особые правила, осо­и бые специальные требования для на­циональных музыкальных культур,-- такая система для нас уже априори неприемлема. Ибо устанавливать ка­кой-либо особый звукоряд, особую систему для музыкальной культуры узбеков, казахов и других восточных

народов это значит отрывать эти культуры от русской культуры, от русского искусства. Об ективно такие теории отражают в себе влияние на­ционалистических, шовинистических «теорий» культуры. Симфонический оркестр не «отме­няет» ни народные песни, ни народ­ные национальные инструменты. На­оборот, введение симфонического ор­кестра должно всячески стимулиро­вать развитие народного инструмен­тария. Надо смелее вводить на­родные инструменты в состав сии фонического оркестра. Что отасается равишко», вершенствования народных нацио­нальных инструментов, то тут мы должны отметить следующее. Усовер­шенствование инструментов, на наш взгляд, не должно приобретать не­кий самодовлеощий, чисто «техни­ческий» характер. Не «вообще» усо­вершенствовать инструменты нам ну­жно. Те, кто работает в этой обла­сти, должны уловить процессы изме­нения содержания народного творче­ства, которые происходят сейчас, дол­жны изучать новые интонации, но­вые ритмы, которые рождаются в на­родной песне и танце, понять новые художественные запросы, которые пред являют сейчас исполнители к своим инструментам. И отсюда имен­ноот нового содержания и новых требований искусства исходить в