и

о.

9

(120)

КРИЧУ…

Я

,В ОТЧАЯНИИ… ИЗ ПИСЬМА аКТЕрА  СУДЬБА КИНО-АКТЕРА «Я в отчаянии… кричу…» Этим криком кончается пись­мо… Этим криком похожим на пред­смертный, пока еще живой това­рищ Минин, кричит о помощи… Отчаявшийся и отверженный, бежавший из Москвы, тов, Ми­нин кричит всем нам: «Посмо­трите, что вы делаете с люльми, которые вам могут быть полез­ны». Кто такой тов. Минин? Тов. Минин-актер; наст - ящий советский кино-актер. Наш актер. Вы понимаете, тот самый, наш актер, которого мы так мучительно ждем и ищем, котором столь много, слишком много, пишем, гово говорим и спорим. Всей его биографии я не знаю, Знаю только обрывки. Ониз подлинной пролетар­ской среды. Много, долго, упор­но учился кинематографическо­му мастерству. Учился в самых тяжелых условиях. Без средств, без поддержки. В той школе, где он учился, в школе чайковско­го,-он, среди мармеладных ба­рышень и прыщеватых кавале­ров, занимал особое положение. На него смотрели пренебрежи­Как актер, Минин по своему тельно, свысока. На «товарища» и «большевика». Тяжелый путь такой учебы в таких условиях кончился. Он начинает снимать­ся. И сразу завоевывает наши симпатии. Он быстро вышел в люди. Занял достаточно крупное положение. B «Черном сердце»-играет главную роль. В «Ленской» кар­тине играет главную роль. Игра­ет хорошо, крепко, умело.

амплуа тот самый «герой», ко­факт без внимательнейшего об­следования. торый нам нужен. Не тот герой - любовник «душка» Валентино, увлекающий дам в котиковых манто и не тот герой-циркач, как Гарри Пиль, прыгающийным аэроплана на крышу на радость арбатских папироеников. Наш герой, герой здоровый, черноземный, крепкий. Высокий рост, крешкое тело­сложение, здоровая нервная си­стема хорошие легкие, обветрен­ное, сповойное, твердое, муску­листое лицо, бодрые, уверенно смотрящие глаза, характерные запоминающиеся мужские ску­лы… Живой человек. Живые правдивые ощущения. Без фаль­ши. Без наигранности. Казалось бы все… для того, чтобы после долгого и длительно­го пути всяких мытарств и ли­шений -занять должное место в нашей кинематографии. Но… здесь начинается длинная цель самых тяжелых и нелепых «но», нелепых и диких в нашей советекой действительности. Цепь этих «но» доводит тов, Минина до того, что он живет впроголодь, без средств… без обе­да и, наконец, измученный и уставший вынужден бежать из Москвы. Мы часто привыкли проливать крокодиловы слезы в соответ­ствующих случаях, но, обычно, очень мало делаем активно для того, чтобы эти случаи избе­или исправлять. На этот раз кинематографи­ческая общественность ни в коем случае не должна оставить этот 

Толоса с нест Мы даем сейчас первую сводку провинциальных и столичных ре­цензий о «Броненосец Потемкин». Только две недели прошло со вре­мени появления этой фильмы на экране, а несколько десятков ра­достных, почти ликующих ре­цензий о «Броненосце Потемкин». провинциальная и столичная пресса. Первое, о чем говорят рецен­зин, это следующее: «Броненосец Потемкин» должен стать и несо­мненно станет у нас предметом самого тщательного и кропотли­вого теоретического изучения: «Совершенно ясно, что «Броне­носец Потемкин» породит целую литературу, будет предметом тща­тельных разборов и всесторонних обсуждений». Так пишет о «Броненосце По­темкине» рабкор NN в газете «Нижегородская Коммуна». Вот, что пишут рабкоры по по­воду того, какое место занял «Броненосец Потемкин» в разви­тии советского кино: «Картина, превысив всякие ожн­дания, влактно встала впередн всего, что мы сделали до сих пор», - пишет тов. Золотарев в харь­ковской газете «Коммунист». «С «Потемкина» начинается но­вый календарь советской кинема­тографии. И когда подумаешь, что это - только начало, - делается легко и радостно за ее будушее… Ведь эта фильма -- мировой бое­вик в лучшем смысле этого сло­ва», -- пишет рабкор Н. в нижего­родской газете «Коммуна». «Это действительно новые шаги в области кинематографии, новый подход к кишо-искусству. Мы слышали эти новые шаги в «Стач­ке» но в «Броненосце» Эйзен­штейн развил дальше достижения «Стачки», пишет т. Романовский в харьковской газете «Пролета­рий». «Ни одна из наших кино-картин не вызывала такого единодуш­ного признания, такой бури во­сторгов, кақ Эйзенштейновский «Броненосец Потемкин»,--пишет рабкор B. в казанской газете «Красная Татария». Вот напечатанный в газете «Ни­жегородская Коммуна» характер­ный и по стилю и по водержанию отзыв о «Броненосце Потемкине» - не рабкора, нет, а рядовой ра­ботницы Нижполиграфа т. Ф. Е.: «Впечатление которое произвела на меня картина, я не в си­лах описать. Думаю, что вряд ли кто из видевших картину сумеет передать словами свои пережива­ния. Это -- картина наша, проле­тарская». Ограничимся пока этим. В сле­дующий раз мы приведем сводку отзывов рабкоров о том, насколь­ко ярко, насколько живо удалось «Броненосцу Потемкину» воокре­сить на экране «окровавленную весну первой революции россий­ской, живое биение пульса рево­люционной весны 1905 года».  На Закаде Журнал «Французская Кине­матография» в статье Люсьен Дублэнга дает своим мини­страм -- премьеру Бриану И внутренних дел - Шотану советы борьбы против «послед­ствий дорогой жизни». Есть, оказывается, очень про стой способ заставить всех про­давать предметы первой необ­ходимости по умеренным ценам -пусть только министр вну­тренних дел распорядится, что­бы все кино Парижа и провин­ции ежедневно пускали на по­лотне циркуляр с перечнем офи­циальных и обязательных цен на предметы первой необходи­мости и с напоминанием соста­влять протоколы в каждом слу­чае нарушения такого цирку­ляра.

…С болью в сердце я покинул Москву, центр культуры, где я вы­страдался, прежде чем занял ка­кое-то положение в кинематогра­фии, пройдя через голод, нужду и тысячи других испытаний. Я обращаюсь к вам не только потому, что вы хорошо относитесь ко мне, но еще из-за того, что вы живой человек, идущий на­встречу кино-актеру, народивше­муся при советской власти и чув­ствующему ритм современной жи зни. Я беру сейчас на себя смелость влицетворить в себе тех, кто был подвергнут такой же участи, как и я. Многие служат у нас по фа­брикам, и если они несут ответ­ственную работу, то значит им до­веряют, находл в них нужный ма­териал в большей или меньшей ме­ре, но в то же самое время, как­то не считаясь с этими самыми ра­ботниками, подходя к ним очень 

нечутко и игнорируя стремления молодежи к прогрессу, заставляют их высиживать месяцами в без­действии, но пичкая пошлой фра­зой: - «Вы получаете деньги, так что же вам еще нужно?». Неужели наша кинематография идет, во главе с производственни­ками по пути людей, суб ективно и ремесленно смотрящих на новую, потенциально сильную в основе советскую кинематографию, как на случайный, временный вид ин­дустрии через мастерство. Я не верю в это. Я сейчас в отчаянии, находясь далеко, кричу через вас общественности: «По­смотрите, что вы делаете с людьми, которые вам могут быть полезны». Вы их гоните от себя. Шлю искренный привет СЕРгЕЙ мИнин. Одесса, ВУФКУ. 20/II-1926 г.

Кто виноват в истории с на­шим настоящим советским кино­актером тов. Мининым, доведен­до последней степени отча­яния и бедствия? Или советский кино-актер бу­дет разбазариваться и мы окон­чательно пойдем на поклон к теа­тральным Москвиным и Леонидо­вым,или мы во-время примем пре­дохранительные меры и активно поможем стать на ноги нарожда­ющемуся подлинному кинемато­графическому актеру.  «Я в отчаянии… кричу…» Этот крик кончает письмо т. Минина. И этот крик режущий и сто­нущий будет долго стоять в на­ших ушах-до тех пор, пока мы не дадим удовлетворения т. Ми­нину и всем тем Минипым, ко­торые так же кричат и зовут на помощь. A. POOM.

Конкурс тем Конкурс тем для кино-сцена­риев, организованный совместно Севзапкино и редакцией «Новой Вечерней Газеты» (изд. «Ленин­градской Правды»), закончился неудачей. Из 729 присланных тем … 722 темы жюри призна­ло а остальные 7 - не заслужива­ющими премий (500, 250 и 100 руб.).

вершителем судеб поступающих в Художественное бюро Госкино сценариев. В. Шкловский пре. красно знает; что я представляю не более чем 4/14 часть этого бюро, ивряд лисудьба В. Шкловского изменится к луч­шему, если эта 1/14 будет заме­нена другой 1/14-й. 3. Считаю нужным указать В. Шкловскому на совершенно недопустимый тон, в котором он меня трактует: он-де русский литератор, занимающийся в об. ласти сценарного производства своим ремеслом, а я-де «милый человек», «сидел сиднем сорок лет и вдруг взялся об яснять русской литературе законы ки­нематографии, почерпнутые из своего опыта». Шкловский со­адает здесь путаницу, подводя литературное и сценарное ре­месло под одно понятие. Может быть, этим непониманием разни­цы между природой литератур­ного произведения и кино-сце­нария и об ясняются неудачи Шкловского. Я позволяю себе считать себя в области кино профессиональ­но равным со Шкловским, при­шедшим в кино из литературы почти одновременно со мной, пришедшим в кино из театра. Шкловский находит, чтоя «милый человек». Я нахожу, что Шкловский «ве­селый человек». Жаль только, что каждый не. принятый его сценарий превра­щает чернила его чернильницы в желчь. Завлит Госкино.

Инсьмо в редакцию Уважаемый товарищ редак­тор! В ответ на статью Викто­ра Шкловского «Сижу у моря, жду погоды», помещенную в № 7 (127) редактируемой вами газеты «на правах письма в ре­дакцию», считаю нужным про­извести некоторую «корректуру истины». 1. В. Шкловский совершенно напрасно присоединия к «крику своей души» имена еще четы­рех своих товарищей по литера­туре. Бабель, Третьяков, Асеев и Леонов ни в коей мере не годят­ся на амплуа плакальщиц на «самопохоронах» B. Шкловско­го, ибо из всех сценариев, напи­санных этими четырьмя литера­торами, отвергнут был только один, да и то по соображениям идеологическим, а не художе­ственным. Таким образом, из писателей, об уходе которых из литерату­ры в кино скорбит Варонский, непризнанным сценаристом ока­зывается только один В. Шклов­ский, три сценария которого, представленные в Худ. бюро Госкино, действительно были от­вергнуты. Впрочем, оба его сценария, представленные в «Русь», также не получили одобрения. Выражаю Шкловскому полное свое сочувствие, но думаю, что неудачи его зависят не только от 14 «разноцветных стекол», со­ставляющих Художественное бюро Госкино, но и от некото­рых отрицательных свойств са­мого Шкловского в сценарном ремесле,   2. В. Шкловский сознательно стремится создать у читателей «Кино» ложное представление относительно моей роли в Худо­жественном бюро, изображая меня неким безответственнымнематографии.

 За Селькико  ЦБ фото-кино секции и пре­зидиум Цекрабиса в целях прн­злечения новых оборотных сред­в кинематографию, наиболег широкого и полного проведения кино-функции деревни, призна­ли целесообразным организацию акц. о-ва «Селькино» для снаб­жения деревни передвижками и стационарными установками, производства фильм для дерев­ни, в порядке заказов их и вы­полнения на существующих гос­кино-фабриках проката H фильм для деревни.   B связи с наблюдающимися случаями приглашения кино-ор­ганизациями кино-работников из из-за-границы для работы в СССР, ЦБ фото-кино-секции и президиум Цекрабиса нашел, что целесообразнее поднять квали­фикацию советских кино-работ­ников и улучшить условия рабо… ты, чем постоянно приглашать работников извне. Признано целесообразным при­глашение из-за границы только  тех кино-специалистов, которые, действительно, являются работ­никами исключительно высокой квалификации и могут быть ис­пользованы, как инструктора  ПРОФЕССИОНАЛЬНОЕ для русских работн ботников данной специальности. Признано целесообразным ко­мандировка за границу отдель­ных квалифицированных кино­работников для ознакомления с достижениями заграничной тех­ники и повышения своей квали­фикации.   Президиум Цекрабиса и ЦБ Фото-кино-секции обратилась к местным организациям Всераби­са и местным фото-кино-секциям со специальным письмом, реко­мендующим всем кино-работни­кам, а равно и всем членам Все­рабиса, интересующимся кине. матографией, вступать в члены ОДСК.

Профкило-конференции Тифлисе состоялась первая общегородская конференция кино-работников. В порядке дня доклады Госкинпрома, Межраб­пома, Совкино. Впервые ставятся вопросы о взаимоотношениях производ­ственных кино-организаций с конференция уже  Ленинграде. союзом. Аналогичная была проведена в

ГОЛЬДЕНВЕЙЗЕР.

Статья «Америка, как она есть», напечатанная в № 7 (127) газеты «Кино», принадлежит т. Г. А. Гедеонову, недавно при­бывшему из-за границы. Он обещал дать целый ряд статей, посвященных американской ки-