№ 10 (130)

к

и

н

о

СЛОВО

И КИНО

Картины.

делают кастины 2-го марта с. г. зам. дирек­тора производственной части Гос кино, режиссер А. Е. Разумный, выехал в командировку в Бер­лин, Париж, Нью-Иорк, после че­го отправится на место своего продолжительного пребывания­центральный кино-городок Сое­диненных Штатов-Лос-Анже­лос, для ознакомления с дости­жениями американской кино­техники в области режиссерской, операторской, декоративной и осветительной работы. Режиссер Лео Мур по сда­че фильм «Песнь на камне» и «Мамут и Айше» займется тео­ретической работой и подгого­вит к печати книгу «О кино­искусстве». На первую Госкино-фабра­ку приглашен на постоянную ра­боту художник Уткин. По сво­ему стажу он является одним из первых художников кино-деко­раторов. Художник Дм. Колупаев бу­дет делать декорации для филь­мы «Ветер». Артистка Оксана Подлесная будет играть в этой фильме одну из главных ролей. Всеволод Пудовкин написал книгу «Кино-режиссер», которая выходит в издании «Кино-печати». Режиссер Глаголин присту­пает на ялтинской кино-фабрике к постановке картины «Кира-Кира­лина»; материалом для сценария явилось произведение греческого писателя Панаи Истрати, Режиссер Анощенко ведет подготовительные работы к по­становке картины «Тени Бельве­дера», из польской жизни, по сце­нарию Золина. Режиссер В. Турин присту­пает к постановке большой кар­тины из жизни дореволюционной России. Режиссер П. П. Малахов, за­кончив комедую в 3-х частях с уч. арт. театра Мейерхольда, Бельско­го, «День Чиркина», приступил к постановке фильмы «Везде и все­гда неграмотному беда», с уча­стием Милютиной, Бельского и Зенина Ив. 15 марта исполняется 15-лет­ний юбилей деятельности одного из московских кино-администрато­ров, заведывающего кино-театром «Колизей» Н. Г. Длугач. В



котерые кам «ПРИЕМЫШ ЧЕРНЫХ ДРУЗЕЙ». Американская картина-из не­богатых. Можно даже сказать так: об ективно средняя. И вот приходится честно сделать вы­вод, что смотреть сейчас у нас об ективно-среднюю, ничем не выдающуюся американскую кар­тину,-просто скучно. Добросовестные, но трафарет­ные приключения ковбойского типа, которые доминируют в картине над всем остальным, никак не зацепляют нашего вни­мания. Древенчатая хижина, много раз виденная, скачки всадников на гору и с горы, соскакивание с коня на землю находу,-не впечатляют. Повторение. И никакая Норма Толмедж, ни­какой Томас Мейген ничего к этому не прибавят, коль скоро технически в картине нечего учесть и нечему учиться.  «ТРИ ПОКОЛЕНИЯ». Снова Томас Мейген. На этот раз в роли моряка. Томас Мейген, по-своему био­логическому типу,-ярко выра­женный американец. А ярко вы­раженный американец в амери­канской картине обычно играет роли героев самой благородной складки. Так и на этот раз. Томас Мейген очень благород­ный материал для кино. Далеко не красавец, нисколько не дам­ский прелестник, он обладает действительно счастливой внеш­ностью энергичного, крепкого парня, которому остается только сниматься и сниматься. В «Трех поколениях» он снят в очень любопытной рамке. В рамке детей, которых очень мно­го, которые очень хороши и ко­торые, пожалуй, лишь излишне добронравны: на полсотни де­тей--ни одной шалости; это, ко­нечно, и неправдоподобно и скучно. Тема картины-добротная аме­риканская семья с ее семейными радостями и неприятностями. Са­мый острый момент-ссора отца с младшим сыном (Т. Мейген) затушевана благополучным кон­цом. И отчетливо нависшей же­нитьбой. Снята картина светло и весело.  «ВЗРЫВ».

В печатаемой ниже статье тов. Б. Эйхенбаум дает чрезвычайно интересную и, думается нам, -- правильную постановку вопроса о надписях в кино-картинах. В то же время он высказывает мысль о том, что «кино не особое искусство». Эту точку зрения мы не разделяем. Охотно дадим место товарищам, желаю­щим опровергнуть утверждение тов. Эйхенбаума. Статья Н. Никитина о надпи­сях («Сов. Экран» № 6) может показаться убедительной. «Я при­хожу в кино смотреть, а не чи­тать»- следовательно, если уж не­обходимы надписи для пояснения, то-типа: «Граф получил отказ». Всякая иная надпись -- литерату­ра, которой не место в кино. Но что значит «смотреть»? Зна­чит ли это, что кино-зрителю ни­чего кроме глаз не нужно? Зна­чит ли это, что свой мозг кино­зритель может оставить дома? Вряд ли. Вряд ли верно и то, что кино, по природе своей, искусство изо­бразительное. Кино, вообще, не особое искусство, как и радио. Ки­но-техническое изобретение, от­крывшее целый ряд новых возмож­ностей для актера, режиссера и писателя. Представьте себе, что опыты Термена с радио-музыкой пойдут дальше,перед музыкой откроются совершенно новые тех­нические перспективы, но это не значит, что перед нами явится но­вое, самостоятельное по своей при­роде искусство. Кино гораздо больше связано с театром, литературой и музыкой, чем с изобразительными искүс­ствами -- хотя бы по одному тому, что строится оно на движении, на динамике, на смене и чередовании. Ведь и в театре мы «смотрим» дело не в этом одном. Театральная пантомима была очень примитивным жанром и юти­лась только в цирке и в балате. Вне фотографии, вне акрана пан­томима не могла развиваться по­тому, что возможности ее более ог­раничены. Развитие фотографи­ческой техники (возможность сни­мать движение и пр.) вывело пан­томиму из этого состояния. обратное процессу чтения - от предмета к воображаемому слову. Успех кина отчасти связан имен­но с этим новым типом мозговой работы - недаром его развитие угрожает культуре чтения. Но эта обратность не исключает слова, а только ставит его в осо­бые условия --- как чтение не ис­ключает зрительных представле­ний, а наоборот, предполагает их. сло-Надо различать - надписи по­яснительные, надписи повествова­тельные, надписи - диалоги и надписи-заглавия. Говорить о над­писях «вообще» нельзя. При этом надо иметь в виду разные стили и жанры фильм. Пояснительные надписи, вообще говоря, мешают, потому что пре­рывают кино-мышление зрителя. Характерно поэтому, что современ­ные режиссеры прибегают в за­труднительных случаях особым кино-метафорам, чтобы избежать такого рода надписей. со-Другое дело -- надписи разго­ворные, как у Бабеля в «Еврей­ском счастьи». Они не заменяют собою того, что можно сделать ина­а дополняют кино-фрази вхо­дят в фильму, как ее составной элемент. Они вовсе не разрывают кино-мышление, еслизделаны удачно. В этом случае молчаливая надпись вливается в тот потов внутренней речи, который все вре­мя образуется в мозгу кипо-зри­теля. думатьВопросповествовательных надписях гораздо сложнее. Пио­тровскому в «Чортовом колесе» (Моряк с Авроры) надписи не уда­лись - это верно, но это не ре­шает самого вопроса. Совершенно верно - «нельзя безнаказанно разрушать законы литературы», но от этого до отказа от литературы очень далеко. Б. ЭЙХЕНБАУМ.  Оказалось возможным динамизи­ровать пантомиму-менять места действия, давать общие и крупные планы, показывать детали и проч. и проч. Иначе говоря, пантоми­ма, благодаря усовершенствованию фотографии, оказалась способной к сложному развитию сюжета, к эф­фектам мимики, которые не в си­лах дать театр, к демонстрации де­талей и т. д. и т. д. Но что же произошло со вом? Что такое надписи в кино? С кино-пантомимой несовмести­ма звучащая речь - это ясно. Условность пантомимы требует условной звуковой символики, ка­ковую роль и исполняла в кино музыка. Однако это не значит, что слово в кипо отсутствует со­вершенно. ; Кипо-зритель, смотрящий па экран, проделывает сложную моз­говую работу, сосдинля пробегаю­щие перед ним кадры в своего ро­да кино-фразы. Самый монтаж фильмы делается по принципу ставления этих кино-фраз, кото­рые сцепляются одна с другой и образуют сюжетную цепь. Эту цепь кино-зритель должен составлять-че, иначе он ничего не поймет. Неда­ром есть люди, которые «не по­нимают»; кино-мозговая работа та­кого типа им недоступна, непри­вычна и неприятна. -У кино есть свой синтакспе, своя грамматика. Тезис Н. Ники­тина неверен. Я прихожу в кино не только смотреть, но и кино-фразами - так перефрази­ровал бы я его слова. А если это верно, то и вопрос о надписях ре­шается совсем не так просто, как это кажется Никитину. Кино-зрению сопутствуене­прерывный процесс внутренней ре­чи-в этом и состоит мозговая работа зрителя. Получается нечто



коплективней Самокритикой неприятно зани­маться, во всяком случае-не при­нято. Но посмеем нарушить эту условность. Нам кажется полез­ным подвергнуть критике опыт работы, где еще нет установлен­ных мнений. Мы говорим о попыт­ке коллективной режиссуры над картиной «Беспризорный спорт­смен». Коллективдело хорошее. Учеба в коллективе-незамени­мая вещь. Взаимокритика и кол­лективное искание вещей благо­приятные моменты для создания хорошего кино-работника. Нкой Но коллективная режиссура - гиблое дело. Я в этом убедился на опыте коллективной постановки «Беспризорного спортсмена». В та­же мере, в какой невозможно себе представить двух Гамлетов в одной пьесе, в такой же нельзя до­пустить наличие нескольких ре­жиссеров в одной постановке. Вопросы установки аппарата, выбора кадров, дублей, мизансце­пы разбираются в ожесточенных дискуссиях, которые, поглощая тьму энергии, дают минимальные

режиссуве результаты. Постановка лишается необходимой цельности, единства, направления, единого режиссер­ского замысла. «Беспризорный спортсмен» ста­вили три режиссера. Мы все одной школы, у нас не было разногласий по вопросам общей идеологической установки, но все-таки коллектив­ная режиссура не избавила нас от дефектов. Отсюда ясно-картину доджен ставить один режиссер. 7-я Л. КОНСТАНТИНОВСКИЙ.

Фильма с участием Присциллы Дин -- далеко не последнего при­воза. Колонисты борются с богатой компанией из-за права пользовать­ся горной рекой. Первым помогает скромная фельдшерица - Прис­цилла Дин. Компания, взрывает шлюзы, вода вырывается из ущелья… но все колонисты успе­вают спастись. Чтоб попасть к колонистам, Присцилле Дин пришлось прео­долеть пустыню, где она заблу­дилась и едва не погибла. Пустыня показана очень рель­ефно. Сухой песок носится ве­тром. Снято хорошо и убедн­тельно. Картина - смотрится.

ПРЕМЬЕРА! c 16-го марта монопольно К И

кино ТВЕРСКАЯ Estordl

 монопольно

НЕДЕЛЯ,



ПОСЛЕДНЯЯ НЕДЕЛЯ!!! ПОСЛЕДНИИ ШЕМЕТ  Симфонический оркестр под управлением Д. С. БЛОК. Касса с 2 час. дня. Начало сеансов: 7, 845 и 1080 веч.



НАТА

ГА.

РОЛИ

ВАЧНАДЗЕ