КУРНЛАЬ RY PHAJLOB 5. Программа бюро московскаго съЪзда торговли и промышленност. Бсеообщее равенство гражданъ передъ закономъ. ОтмЪна сословныхъ различ. Наказанте только но суду. Свобода передвижешя. Упразднеше пасиортной системы. Свободы совЪети, нечатнаго и устнаго слова. Упразднене цензуры. Право собранш, свобода союзовъ и обществь. Право петиций. Народное предетавительетво, для издан!я зацоновъ, контроля надъ исполнительной влаетью и утвержденя бюжета. Вееобщая., ‘айная, равная и прямая подача голосов. (Продолежене вв „№ 2). ЖУРНАЛИСТИКА. ВЪ ЭПОХУ ВЕЛИКОЙ РЕВОЛЮПТИ. Ллурналистика есть сконцетрированное, но вфрное отражене понят, желанй стремлеНИЙ толпы, такль называемый въ старину „гласъ народа“, „одбщественное мн$не“. н}когча опрелБлявшееся на площадяхь Греши и Рима рукоплесканиями и свистками, а теперь опредфляющееся передовыми статьями газеть. Сущность журналистики —— быть отголоскомъ мнБнШ, симпатй и антипалй толпы, а потому возникновенте перюдической печати обусловливаетя вступлешемъ народныхъ массъ въ общественную жизнь. Уничтоженте феодальнаго порядка съ его сословными, цеховыми и другими искусственными перегородками объединило ‘безчисленное множество исключительныхь интересовъ въ одинъ обиий, нацюнальный и вызвало потребность въ журналистик6 какъь въ естественномъ и единственномъ пути и способф чрезь который новооткрывипеся обпие интересы могли обнаружиться, бороться и доходить до самосознания. Эпоха Великой Французской революцие явилась именно такимъ моментомъ. Мишле въ своей „Исторш Революции“ утверждаегь очень ясно мысль, что журналистика явилась внервые въ [177 году, онъ говоритъ: „Париягь смотрфль за собранемъ, бодретвовалъ наль нимъ черезь прессу. „Пробуждене народа, призваннаго узнать всЪ свои права, рЪшать свою судьбу поглотило въ журнализм всю дятельность того времени. Остановилась наука, литература; всфмь овладфла политическая жизнь. Всякй велик моментъ 1789 года’ сопровой:- дался возницновешемъ журналовъ. Первымъ журналистомъ того времени былъ не Мирабо, не Камиль /[емуленъ, не Бриссо, не Кондорсе, не Мерсье, не Карра, не Горса, не Мара, ие Барреръ. ВсБ издавали усиленно, когда на всфхь устахъ взволнованныя страсти выражаются другими словами, когда для Ма, который торопится тельствомъ. „Газеты, говорить Токвиль вь своемъ труд“ Старый порядокъ и револющя хотя и содержали въ себЪ боле четвертостишей чфмъ политики однако администращя смотрЪла завистливымъ окомъ на эту маленькую силу. Бывши очень снисходительно0ой къ книгамъ онастановится уже строгою къ журналамъ. Не имЪя возможности уничтожить ихъ совершенно, она р5шается обратить ихь въ свою исключительную польлу. Въ 1101 году быль адресованъ ко всфмъ интендамъ циркуляръ, въ коTOPOML объяснялось, что король повелфлъь отнынЪ „Французскую газету iGazette de Егапее“) составлять подъ неюсредственнымъ наблюдещемъ правительства „Его Величество“ говорить этоть циркуляръ „желаетъ сдфлать эту ‘азету интересной и утвердить за ней превосходство надъ зсЪми другими перодическими изданями Вслфлетыи этого, „присовокупляеть министру“, благоволите доставлять мнЪ бюллетень о всемъ что’ происходить интереснаго для публики въ вашемъ вЪдомствЪ, особенно все относящееся къ физик, естественной истори, а также и о всхъ замфчательныхъ и любопытныхъ случаяхъ* къ циркуляру было приложено `объявлене которое возвЪщало, что хотя новая газета обудеть выходить чаще и содержать Bb себБ боле предметовь, чБмъ занимаемый его журналъ, однако будетъ стоить поднисчикамъ гораздо дешевле“. <бодить, бродить. Кто-то ходитъ близко дома. Эта, поступь намъ знакома. Береги дЪтей! Не давай веселымъ дочкамъ БЪгать къ аленькимъ цвЪточкамъ, — ЭдЪеь онЪ, лиходзвй. А сынки-то,—вотъ мальчишки! ВеЪ изорваны штанишки И въ пыли спина. Непосфдливый народець! Завели бы хороводецъ Въ залЪф у окна. — Что-жъ намъ дома! точно въ КЛЪТКВ — Воть какъ вольны стали дЪтки Въ наши алые дни! Да, вЪдь, врагь наигь у порога. — Мать! держи мальчишекъ строго, Розгой ихъ пугни. ПозлнЪе, ежегодный золотой дождь орошаеть литературную ниву черезъь „каналъ“ генеральнаго контроля; листки роялисткихъ пар! широко оплачивались субсидлями изъ королевской шкатулки о чемъ свидфтельствуют ь показантя двухъ министровъ Монмарса и Бертрана де-Мольвиля. Эти королевсвя милости къ печати какь и драконовсмя репресивныя законодательныя м5ры въ родЪ королевской деклараши 16-го апрЪля 1151 годъ грозившей за нарушешя н5которыхъ правигь о печати смертною казнью выдають испытываемое правительствомь чувство страха, смфианное съ сознантемъ своего безсимя противъ опнозицюнной прессы, новой и враждебной правительству силы. Только въ началЪ 1789 года перель открылемъ нацюнальHaro собранйя явился первый легальный политичесай журHath „Герольдь Нащи“ Мангури, а уже въ сентябрЪ того же года Маратъь началь издавать „Другь народа“ въ которомъ онъ съ яростью обрушивался на королевскую семью, министровъ и членовъь нацюнальнаго собрантя. Его кровожадность, требовавшая массовыхь казней для основанйя республики — кровожадность толпы, импонировала толиЪ и создала особую популярность его журналу. Н. Малиновский. , (Продолжене вь N82). дить, сегодня пожираетъь вчера, что бы самому быть пожраннымъ завтрашнимъ; apa книгьзаканчивается начинается эра журналовъ. Итакь, револющя принесла съ собою журнализмъ. Въ нфсколько м5сяцевь возникло безпримфрное множество ежемБсячныхъ, еженедфльныхь ежедневныхъ листковъ, роялистскихъ о народныхъ, ‘элегическихъисатиристическихь, сдержанныхь и необузданныхъ, ядовитыхь и ругательныхъ, сфющихъь ложь служащихъ клевет5 правозглашающихъ истину, дающих отзывъ всЪмъЪ страстямъ, освъщающихь всЪ идеи, соединяющихъ въ какомъ то фантастическомь концерть вс голоса природы, отъ рычаня льва до крика пересмБи1- ника“. Но и перюдическою журналистикою далеко не исчериывалась вся злободневная пресса и текушая злоба дня нахоAnia себЪ главное выражеше, помимо журналовъ и газеть, въ летучихь листкахъ, афииахъ, броппорахъ, альманахахъ и словаряхъ. „Парижь залить потокомъ печатной лжи“ пишеть вл, середин$ августа 1819 года мрачно настроенный. парижанинъ. „На улицахъ стонъ стоить отъ оглушительныхь выкрикован!й почти двухъ тысячъ продавцовъ памфлетовъ. Одинъ кричитъ: по два су-Калонъ выгнанный изъ Англии; другой: по десяти ларовъ — Арестованные Полиньяки, третий объявляеть: „Открые заговора аристократовъ; и четвертый: Исповфдь графа д.Артуа“, и т. д. Авторы этихъ мерзостей, конечно подверглись оы строгому наказаню не будь въ настоящее время такой анархши“. Власть была безсильна противодВйствовать печати въ осуществлени полной свободы слова и скорЪе по . необходимости терибла послёднюю чфмъ признавала. Вилоть до созыва Генеральныхъ штатовъь Bh toch 1153 г. свобода публичнаго слова была стЪснена цфлымъ рядомъ законодательныхъ актовъ, воспрещавшихъ сочинять печатать и распространять въ публик сочиненя направленныя противъ королевской власти и общественнаго спокойCRIM, AVAL KE BCC касающееся религм, государственнаго управлешя, финансовъ, законодательства и юриспруденщи инотда даже подъ страхомъ смертной казни. М всетаки каждая минута рождалаполитическй паапфлетъ. Юнгъ свидЪтельствуетъ, что ихъ выходило до 99-х вь нелълю. Министры финансовъ, Гюрго, де-Каллонъ, Некkept Королева и даже самъ король были мишенью подпольныхь сатирическихь памфлетовъ, ‘летучихъь листков эпиграммъ, каррикатуръ... Уже при Людовик ХУ пер!одическая пресса была caмымъ сильнымь и грознымъ оруяиемь въ рукахь борющихся партЙ ея значене котораго признавалось и правиДъЪтки остры,—спросятъ прямо: —Такъ скажи, скажи намъ, мама, — Врагъ паитъ, кто же онъ? — Онъ услышитъ, онъ разскажетъ, А начальникъ васъ накажетъ. —Ахъ, такъ онъ-— шшонъ! —Вотъ, нашла, кого бояться! Этой дряни покоряться Не хотимъ вовЪкъ. Скажемъ громко, безъ уклона, Что пославший къ памъ шшопа — Низй челов къ. —Мы играемъ, какъ умЗемъ, И сыграть. конечно, смЪемъ, Всякую игру. Пусть ползутъ ужомъ и затВмЪ, — И безь нихъ мы разумЪемъ, Что памъ ко двору— Ходить, бродить возл№ дома. Злая поступь намъ зпакома. Вотъ онъ у дверей. ДЪтки смЪлы и упрямы, Не боятся старой мамы, — Не сберечь дЪтей! tle LA MSL . Delapn Codaornyia, Сназане о лисьемъ хвосте. Въ звфриной клэткЪ премьеръ-министромъ Лису избрали. Она-—-хитра, Вся—въ мягкой шубкЪ, съ хвоетомъ ПУШИСТЫМГЬ, Не зла, какъ-будто и не добра, Опа ильигива, со лбомъ высоким, Но, правду молвить, едва-ль умна; Ея вся сила— въ хвост широкомъ, Но имъ безъ смысла вертить она. Махпеть налЪво, махнетъ направо, Опять налфво и вправо вновь, Чуть либералы заплещуть: браво! — А ужьъ межь пими струится кровь. И снова вправо, и снова влЪво— НедоумЗнье кругомъ растетъ. То ликовапье, то крики гнЪфва— П взывалъ въ смятеньи звЪриный родъ.