АУРНАЛЪЬ ЖУРНАЛОВЪ.
	Государственное. страховане
рабочихъ. Выборная фабричная
инспекщя. Изъяте земель изъ
частной собственности въ пользу
общиннаго владъня. Конфиска­щя монаетырекихъ, удЪльныхъ
кабинетекихъ и т. п. земель.
Прогрессивный налогъ па до­ходы и наслЪдетва. Уничтоже­не косвенныхъ налоговъ. Co­зывъ Земскаго Собора (Учреди­тельнаго Собраня) для ликви­дааци Самодержавнаго режима.
	Программа Прогресивной Экономи­ческой парт/и.
	Росия едима и недълима. РГавен­ство передъ законовъ везхъ
гражданъ. Неприкосновенность
личности и жилища. Свобода
слова, печати, собраний, союзовЪ
передвиженя. ОтвЪтетвенность
только по суду. Собраше народ­ныхъ представителей для изда­ня законовъ, контроля иепол­нительной влаети и утвержде­шя бюджета. Никакой актъ, отъ
кого бы не исходилъ. безъ на­роднаго собрашя недЪйетвите­ленъ. Неприкосновенность пред­ставителей. — ОтвЪтетвенность
министровъ. Право запроса и
интерпелляшй для предетави­телей, НесмЪнимость и пена­граждаемость судей. Уничто­жене исключительных судовъ 
Обиия судебныя уетановлешя
для всего населешя. Свобода
наукъ и искусетвъ. Всеобщее
обязательное и безплатное на­чальное обучене. Развите про­фесс1ональнаго образования. Уве­личеше площади землепользо­вашя. Учрежден!е государетвен­наго банка земельнаго кредита.
	Ипотека. Обязательное страхо­ван!е рабочихъ (германскаго
	типа) Георганизащя фабричной
инспеюи. Уничтожен!е пьянства.
Прогрессивный подоходный на­логъ. Организашя  сельскохо­зяйственнаго, промышленнаго
и торговаго кредита. Развите
торговаго мореплаваня. Тамо­женное покровительство. Beh
казенные заказы — внутри стра­НЫ.
	2 gy NO BY.
CHpodoaneene 6
	воть ли въ Робии Кон­СТИТУЩЯ, —
	«Самодержавие въ Росаи от­мЪнено. Копститущя дана». Эта
благая вЪеть успокоила и вра­говъ, и друзей. Торжественное
удостовв реше свободъ и воль­ностей, данное 17 октября —
Bh знаменательный день спа­сешя всей Царской Семьи отъ
крушеня императорекаго по\Ъз­да—убЪдило весь свЪтъ, что
реформа —не пуетая фраза, что
‚амодержаве дъиствительно
ограничено и конетитушя въ
самомъ дЪлЪ дана. Такъ поня­ла мапифеетъь всея Росселя. такъ
	фестъ 17-го октября, и этотъ
акть ни одинъ честный судья
на свЪтЪ не иостолкуетъь въ
томъ странномъ смыелЪ, какой
ему приписываетъ графъ Вит­те. Въ манифеетЪ прямо ска­зано: « Даровалть населению незыбле­мыя основы зражданской свободы на
	началать дтиствитеьиой непри­косновенности личности, свободы
совъети, слова, собрании и сою­3065»,  И «Установить, nana нс
зыбаемое правило, чтобы никакой
	законь не моб восприить сим 0езе
одобрения Государственной Думы».

Гр. Витте совершенно правъ,
говоря, что «манифеетъ 17 ок­тября есть выражене доброй
воли и добраго объщаня Госу­даря», но именно потому-то
онъ и представляетъ собою обя­зательетво, для Государя и для
народа священное. [ели бы ма­нифестъ былъ «вырванъ» у Го­сударя, какъ бахвалятея рево­люцюнеры, онъ не имЪлъ бы
юридическаго значешя. Разбой­никъ, приставя ножъ къ горлу,
можетъ заставить васъ подпи­сать вексель, но ни одинъ судь
не признаетъ этотъ документъ
дЪъйствительнымъ. Но зато во
всемъ cB считаются ненпа­рушимыми акты, заключенные
«по доброй волЪ и доброму
обЪшапю». Вели принять уди­вительную точку зря графа
Витте, то воля Государя и его
обЪъшаке имфютъ меньше зна­чешя. чфмъ воля и обЪъщане
поелЪлняго изъ Ero поддан­ныхЪъ. Подпиеь самаго жалкаго
изъ нищихъ все же что-нибудь
значить, а подпись Монарха
будто бы ни кь чему Его не
обязываетъ. Но вЪдь это анар­хизмъ самый безграничный, ка­кой возможенъ. Если Царское
Имя ничего не обезпечиваетъ,
то зачЪмъ это имя ставить на
документахъ? Юели суть само­держав!я въ томъ, чтобы власть
сама подавала примЪръ неува­женя къ своей волЪ и евоей
подписи, то вЪдь нЪтъ аргу­мента болЪе сокрушительнаго
противъ нея, чфмъ этотъ. Разъ
законъ, торжественно объявлен­ный, въ сл®дующее мгновене
можетъ быть отмФненъ и см*\-
ниться противоположнымъ, то
этимъ самый источникъ закона
компрометируется хуже, чЪмъ
могъ бы это едЪлать злЪйпий
	врагь. Не эту Ли затаенную
ИЪЛЬ ИМЗЮТЪ. BD кони -Кон­IOBD HBKOTOpHe plus royalistes
que le ror méme?

Такъ какъ гр. Витте запи­маетъ слишкомь отвЪтетвенное
положеше, то ему или не слЪ­довало брать на себя комента­ревъ къ Царской волЪ, или
слЪдовало испросить Выеочай­шую для нихъ санкипо. Иначе
путаница въ самомъ первоис­точникЪ великой реформы толь­ко плодить смуту.
	М. Меньшиковъ.
=
	 

Сообщехие с.-п. телеграфнаго
	игентства желаетъ установить два
положешя: первое, ITO penpeccin,
	аресты, дъйствя войскъ направле­ны къ залцить мирпыхъ обывателей
оть ужасовъ револющи, и второе,
что эти репресфи являются лишь
отвЪтомъ на насимя револющюне­ровъ. Александръ Амфитеатровъ въ
„МолвЪ“ подвергаеть анализу эти
положення. Агентство ссылается на
нахождене массы оружя и взрыв­чатыхъ веществъ.

Я не смЪю не вЪрить „доетовЪр­ному источнику“, по крайне сомн\-
ваюсь, что бы обрЪтенцыя „массы“,
если онЪ дЪйствительно обрЪфтены,
имзли въ виду „покупен1я противъ
мирныхъ жителей“. Противопока­затемъ являются, какъ уже сказа­но, соображешя историчесмя,—-во­первыхъ: никогда русское освобо­дительное движен!е ни съ единымъ
мирнымъ фусскимъ жителемъ ни
воевало; а во-вторыхъ, и современ­но-лЪтопиеныя: въ МосквЪ погибло
очень много мирныхъ обывателей,
но HH одного—отъ оружя или
взрывчатыхъ веществъ револющи:
по улицамъ, квартирамъ, лавкамъ,
рынкам легали не бомбы и револь­вернныя пули революцюнеровъ, по
шрапнель г. Дубасова. И прихо­дится повторить: революцонерамъ
то шрапнель эта принесла потерь
немного, что призналь и самъ г.
Дубасовъ, но мирнаго обыватель­ства накроптила столько, что вотъ,
пришлось сконфузиться и объяс­няться не весьма остроумною изви­нительную концепщей „Пет. Аг.“...

Попробую времепно повЪрить въ
склады „массы оружия и взрывча­тыхъ веп {ествъ”, приготовленныхъ
	не для чего пного, какъ съ цЪлью
„уничтожить не только тысячи
AHI, HO и цълыя поселеня“. Ho
вЪ такомъ случа, каюе же чудаки
оказываются эти люди, въ распоря­жени которыхъ были столь огром­ныя разрушительныя средства, а
они даже пальцемъ не шевельну­ли, чтобы—въ моменть своего раз­грома--воспользоватьсятакою страш­ною ситою сопротивленя! Могли и
затЪвали, какъ увЪряетъ „Пет. Аг.“,
уничтожить не только тысячи лицъ,
HO и цзлыя поселешя, а пе уни­чтожили пикого и ничего—не толь­ко не взорвали мирнаго населенщя,
Но и войскъ, ихъ атаковавитихъ,—
и отступили „зя предЪлы досягае­мости“, не оставивъ по себЪ ни
одного обывательскаго трупа.
ПослЪ фактовъ о разстрьлЪ безо­руженныхъ людей, во вскомъ слу­чаз, He покушавшихся противъ
мирныхъ жителей, фактовъ, никЪмъ
не опровергнутыхъ, паврядъ ли со­общене агентства требуеть еще
какихъ-пибудь комменталлевъ.
	новая финансовая операщя по­строена на другихъ началахъ, ее
нельзя сравнивать ни съ одною изъ
операщй, къ которымъ прибЪгало
министерство финансовъ со време­ни объявлешя войны. Сущность ея
заключается въ слздующемъ: ми­нистру Ффинансовъ предоставлено
выпускать краткосрочныя обязатель­ства государотвеннаго казначейства
по его усмотр®нио въ русской или
ипостраппой валютЪ на сумму не
свыше 400 милл., но въ отлище оть
раньше выпущенныхъобязательствъ
государственнаго казначейства вы­пускаемыя теперь подлежатъ учету
въ Государственломъ банкЪ, при­чемъ къ учету опи могутъ быть
представлены какъ Государствев­пымъ банкомъ, такъ и частными
лицами. Изъ этого прежде всего
слЪдуетъ, что правительство, пови­димому, не разсчитываеть на раз­мьщеше займа ни за границей, ни
внутри страны,—и главнымъ, если
не единственнымъ источникъ явля­ются рессурсы  Государетвеннаго
банка. Къ значено этой операщи
и ея особеппостямъ мы обратимся
Bb слЪдующей статьЪ.
	„рубок. БВ“.
	поняли министры, начиная Cb
г. Булыгина и того же графа
Витте. Въ` бесздахь ©ъ ино­странными корреспондентами
они сами называли актъ 17-го
октября именно ограничешемъ
самодержаня и введешемъ коп­ститущи. Такъ поняло великую
реформу общественное мнЪше
тьхъ странъ, гдЪ хорошо по­нимаютъ, что такое конститу­щя. ЦФлый рядъ Высочайшихъ
актовъ—до  ] декабря вклю­чительно — служилъ новымъ
подтвержденемъ, что воля Го­сударя Императора непреклон­на и что мы будемъ имЪть
учреждеше именно то самое,
что всюду называется пафрла­ментомъ. Гр. Витте категори­чески заявлялъ, что стоитъ на
почвЪ манифеста 17 октября и
не сойдетъ съ нея ни впередъ,
ни назадъ. И вдругъ...

И влругъ читаемъ слЪдую­щее откровеше:

„Манифестъ 17 октября есть вы­ражене доброй воли и добраго
объщан!я Государя, т.-е. актъ, ко­торый не отнимаеть у Монярха
правъ и не ограничиваеть ихъ.
Государь Императоръ и теперь,
какъ до 17 октября, остается Ца­ремъ съ неограниченной властью,
которая въ правЪ издавать новые
манифесты, въ правЪ даровать под­даннымъ новыя права, налагать на
подданныхъ новыя обязанности,
расширять ихъ, сокращать и отм%-
нять. Съ этой точки зря мани­фестъ 17 октября не внесъ ничего
новаго въ основные законы Рос­сйскаго государства и не измЪ­ниль ихь ни на 1оту. Государь
Императоръ царствуетъь и остается
попрежнему владыкой самодержав­НЫМЪ“ И ПХ.
	Ботъ неосторожныя слова,
которыми гр. Витте снова вепо­лошитъ и Росео, и весь свЪтЪ.
Едва-едва, черезъ великую си­лу удалось сломить кровавый
бунтъ, едва общество сдЪлало
движене на миръ сеъ прави­тельствомъ, глава посл дняго
снова бросаетъ факелъ въ раз­сыпанный порохъ революши,
снова  Поднимаеть  пожаръ.
Итакъ, вее значить  вздоръ,
	автократ!я остается незыблемой
И конститущи никакой нЪтъ и
дано не будетъ. Итакъ, бюро­кратя попрежнему всесильна,
ибо она органически неотдЪли­ма отъ самовлаетя. Итакъ, го­сударетвенное хозяйство Рос
попрежнему остается трехполь­НЫМъЪ, и нпогибающему отъ го­лода народу остаетея ждать
нашествй, погромовъ, расчле­ненй, ‘завоеваний. Не только
ждать, остается желать ихъ,
ибо нЪтъ уже никакой надеж­ды па совЪеть и разумъ пра­вящаго сословя, на государ­ственную реформу дЪйетвитель­но спасительную.

Признане гр. Витте, будь
оно сдфлано офишально и съ
болЪе авторитетной высоты.

МнЪ кажетея, признан гр.
Витте, какь оно ни страшно
по существу, не должно быть
истолковано какъ голосъ Вер­ховной влаети. Это только мнЪ­ше самого гр. Витте, не дъЪ­лающее ему чести, и ничего
болЪе. Передъ пами есть под­линный Парсек голоеъ.—мани-