№ 4 ЖУРНАЛЪ. ЖУРНАЛОРЬ маниктальнаго возбуждешя и кончая прогрессивнымъ параличемъ... Человфчество вымирало... АрхичеловЪкъ воскресиль его, провозгласивъ ту истину. что только сильный имфеть право жить вфчно. Когда останутся одни сильные, не будетъ болфзней и сильнфИйшихъ испугается смерть. «Боритесь», говорилъ онъ: «и освободите землю отъ слабыхъ». Люди, не вфривиие въ беземертте. боялись уничтожения. Они, относивийеся съ презрЪнтемь другъ къ другу, ставивиие выше всего собственное я, нигдЪ не могли найти такого удовлетвореня, какъ въ уничтожени того, кто стоить на пути ихъ къ вфчной жизни. Это чувство было не ново: боязнь равенства всегда таилась въ тайникахъ человфческаго сознашя—и теперь оно вылилось въ форму соревновашя въ уничтожени себЪ подобныхъ. И вотъ, когда цфлымъ рядомъ поступковъ. человфкъ человфка доводилъь до гибели; когда сраженный умираль, мучаяеь отъ злобы, изрыгая хулу на весь мръ, съ жаждой хоть омочить слюной того, кто повергъ его.—тогда побфдитель чуветвовалъ себя сильнымъ и BOCK AMUaAIb: «ave archihomo». Все чаще и чаще раздавался этотъ кличъ, знаменуя собою. что кто-то съ проклямемь отошель въ вЪчноеть. эЖеланте быть сильнфИшимъ изЪ сильныхъ было такъ велико. что сынъ старался уничтожить побфдителя-отца. Матери видЪли счастте въ томь, что могли нарушить улыбку ребенка, уничтоживъ ero. Гордость не терифла равенства, зависть преслфдовала побфдителя. Только архичелов$къ, когда-то свергнутый Всеемогущимь съ высоты неба на землю, гдЪ онъ цариль теперь нераздЪльно, не участвовалъь въ борьбЪ. Правда, среди множества поклонниковъ архичеловЪка были послфдователи другого ученя, проповфдывавние отречеше отъ собетвеннаго я и считавиие богатства мра не настолько нужными, чтобы примфниться къ землф, но и этихъ людей стремился архичеловфкъ обратить на путь истины, признанной остальнымь человЪчествомъ. Р%чи владыки земли звучали непреложностью: ‹И развЪ вы не вЪрите›, говориль онъ: ‹что побфдить можеть только лостойнЪйший, а то rah же справедливость. которую вы проповфдуете. Вы сами говорите, что созданы по образу и подобтю Бога. а разв Ему не сродно могущеетво, которому свойственно побфждать; побфждайте—и вы приблизитесь къ Нему». Мноме увфровали, но оставииеся непреклонными не признавали. что зло можеть породить добро и что къ возвышенной цфли могуть привести низменныя средства. Они видфли несчасте человфчества въ томъ, что даже для блага большинства каждый жертвоваль не собою, а счасемь другого, т. е. распоряжалея тЪмь, что ему не принадлежало. Что т, которые боролись .60 зломь, впадали въ тоть же грЪхъ, противопоставляя злу зло. Они ужасались умерщевлению духа ради праха. Плоть-—прахъ породила себялюбе и дфти ея— неравенство и бфдность, а отъ нихъ произошли зависть, злоба и ненависть. Когда раздавалея побъдный кличь: ‹ауе агсото›, то къ повергнутому стремился одинъ изъ братьевъ и старалея облегчить страдая павшаго надеждой въ переходъь въ лучшую, полную справедливости, загробную жизнь. На ихъ слова отвфчали проклят!ями, ихъ даже считали виновниками своего несчастия, а справедливость въ загробной жизни казалась умирающему чфуъ-то страшнымь, какъ всепожираюний огонь, разливиийея по вселенной. Остальные люди презирали ихъ и смиренте ихъ считали скотекимъ. ОлабЪйние пали и царстые отъ мра сего должно было быть близко. Но смерть попрежнему царила надъ мромъ, никого не забывая и никогда не опаздывая: отъ ©; лыхания падали побЪдители и побъжденные. ЧеловЪчество жажжклало беземертя и обращало свои взоры къ архичелов®ку,— онъ же повторяль: «освободите землю отъ слабыхь: побъдители вфчны». И люди во злобой искали тЪхЪ, кто могъ бы быть виновникомъ ихь тлнфности, и взглядъ ихъ упалъ на этихъь не стремящихся побфждать, не участвующихь въ состязани и желавшихъ оставаться слабЪишими. КВакъ океануъ, выступивиий изъ береговъ, ринулся бы на землю, такъ злоба человЪчества ополчилаеь на немногихъ: проповзлующихъ BCC прощене, и началось уничтоженте ихъ, подобно уничтожению сухого ковыля огнемь степного пожара. Злоба не могла удовольствоваться уничтоженемь и вылилась въ причинени мукъ избиваемымь и въ поношени того, въ кого они вЪровали. Ужасъ поражалъ побЪдителей, когла, вмето проклятя, слышали они скорбь избиваемыхъ не объ отнятой жизни, а о погибшей душЪ сильныхъ и гордыхъ во плоти. И чувствовали послЪдователи архичеловфка томлене духа, зарожлалась въ нихъ жалость къ этимъ непонятнымь имъ людямъ, и колебалось ихъ сознаше о томъ, что привыкли считать они счастьемъ. Любовь избиваемыхъ готовилась стать матерью и мучалась въ мукахъ рожденя. Тогда напомнилъ архичеловЪкъ, облеченный властью земли. поелфдователямь своимъ. что. они суть дьги плоти. проиешедипя изъ земли. Смирились тогда признавпе власть его, свершивъ дфло свое до конца, уничтоживъ на землЪ любовь. Такъ было предначертано ранфе мтрозданя и не было для плоти много пути. Но все же, избивая сохранившихЪ сильными души, побЪдители восклицали: «горе намъ› хотя и радовалась плоть своей побЪдЪ. Возмутилаеь природа и вселенная, увидЪвъ. что повернута любовь. вызвавшая ихъ изъ хаоса, что поругана справедливость. управлявшая мтромъ. Солнце померкло, воды выступили изъ береговъ. рушились горы; вся земля вострепетала отъ множества грфховъ, которые ее покрыли, и жаждала уничтоженя. Вотъ раскрылись гробницы и вышли вс прежде скончавипяея и среди нихъ отдавиие жизнь свою за другихъ. Эти свидЪтельствовали о любви и прощали сотворившихъ им злое и давшимъ имъ возможность испытать горе. И не мог архичеловЪкъ противопоставить злобу свою прощеню. 0 погибъ. побъжденный правдою, а съ нимъ и злоба. Зе освободившаяея отъ грфха и смерти, слилась еъ небо». Обылиесь слова архичеловЪ ка: ‹побфдители вЪчны». FL. Малиновсний. Дубъ-исполинъ съ прогнившей сердцевиной, Съ изсушенной листвой, порывомъ бури ma: Надъ зеленфйющей чарующей долиной Онь гнилъ и умиральъ... Онъ тнилъ и умиралъь подъ знойными лучами И подъ собой давилъ, какъ исполинсюЙ пресъ, ПобЪги новыхъ силъ: съ зелеными кудрями Малютку-лЪсъ. пе задавить ему побЪговъ жизни новой, Дубъ спрЪеть и сгшетъ, вЪтеръ какъ рукой Смететъ истлфвиий прахъ съ ршимостью суровой! Дорогу жизни молодой! Изъ длневнина. па землЪ неправдЪ путь вездЪ свободный, Всюду ей поклоны, ей у всфхъ почетъ, Только честный, мудрый мужъ и благородный Горькую неправдЪ правду предпочтетъ. Потому-то правды не видать на свЪтЪ. Поищи, попробуй—не найдешь съ огнемъ: Старцы, жены, дЪвы, маленьюя дЪти,— Торнымъ и неправымъ всЪ идутъ путемъ. Правда, справедливость -у людей въ загонЪ- Лишняя обуза! жить безъ нихъ вольнЪй; Ихъ обходятъ какъ-то даже и въ законЪ: Въ этомъ мфЪ правы т, кто посильнЪй. Честь, любовь живая людямъ неизвЪстны; Совфсти великой въ братьяхъ не видать... Что за счастье-бъ было, что за день чудесный, Если бы узнали люди ихъ опяты...