К УРНА Г. ЖУРНАЛОВ Lb
	И солнце отчизны согрЪетъ лучами
Уставшихъ бойцовъ за свободу ея,

И сгинетъ все зло, побЪжденное нами,  

И сь братекимъ девизомъ воспрянетъ земля.
	Ursus.
	Часть компилятивная.
	В редакщию доставлено неизвьстнымь лицомь сльъдующее, HE
лишенное интереса, сообщене из5 частной жизни членове
иариии.
	Раннимъ утромъ встаетъ соцалъ-демократъ,
Членъ „великой росс ской единой“,
Буржуазную плоть въ пролетарскй халатъ
Облекаетъ съ суровою миной.
Поплескавши на личность небрежно водой
И подумавъ о массь при этомъ,
Опускается онъ предъ иконой святой,
Предъ великаго Маркса портретомъ:
„О, велик учитель“,--молился эс-де,—
Ты, чья догма навЪкъ непреложна,
Ты, чья схема всегда справедлива вездЪ,
Чьи слова изм$нить невозможно, —
Повели, чтобъ эс-эры не знали побЪдъ,
Чтобъ эс-эровъ разрушились козни,
Чтобы сами младенцы смотрЪли на св$тъ
Съ точки зрЪн!я классовой розни.
Повели, чтобы скверный „аграрный вопросъ“
Сталъ скорфе аграрнымъ отвЪфтомъ
И устрой это такъ, чтобъ отчаянный носъ
Получили эс-эры при этомъ.
Повели, чтобъ въ деревни проникъ капиталъ,
Чтобы крупное ввелъ производство,
Чтобъ скорфй отъ земли мужика оторвалъ,
Давъ ему съ пролетаремъ сходство...“
Такъ молился эс-де, возставши отъ сна,
Но въ отвфтъ на мольбу сощала,
Молвилъ Марксъ: „отойди отъ меня, сатана,
И прочти трей томъ „Капитала“.
	„Сигналы“.

ибо?” ^

Свобода. И часто до крови дерутъ,
А виновата тутъ свобода.

Когда редактора въ тюрьму ok
	Когда бездъйствуетъ законъ,
Благого трудно ждать исхода,
Хоть Дурново и убЪжденъ,
Что виновата тутъ свобода!
	Кал!остро.
„Зарницы“.
		Романсъ.
	Слышалъ я и моря рокотъ,
Стонъ земли, и вЪтра шопотъ...
	Говорили волны моря,
Что повсюду много горя,
Что забыты миръ, любовь,
Что рЪкою льется кровь...
— Знаю, море, ты болтливо!
Говорливо!
Говорила мнЪ земля,
Что не вспаханы поля,
Что повсюду недородъ
Моритъ голодомъ народъ!
— Знаю, ты, земля, болтлива!
Говорлива!
Говорилъ мнЪ вЪтеръ нфжно:
На КавказЪ все мятежно,
Покорять его опять
JIbTb придется двадцать пять!
— Знаю, в$теръ, ты болтливый!
И трусливый!
	—_ОВЬ,
‚Зарево“.
	Посадятъ на два, на три года,
	Не надо пояснять ему,
Что виновата тутъ свобода!
	*

Когда стрЪляетъ пулеметъ
По спинамъ мирнаго народа,
То каждый раненый пойметъ,
Что виновата тутъ свобода.
bd   *
*
Когда mpulytb apecTopaTb,—
Bbab, Ha apecTbl HbIHYe MOja,—
То каждый долженъ понимать,
Что виновата тутъ свобода!
# #
Bod
Когда стрЪльбой снесутъ твой домъ,
Лишивъ имущества, дохода,
Въдь, это вовсе не разгромъ,
А виновата тутъ свобода!
th ь #
ot
Когда евреевъ гонятъ, бьютъ,
Отъ хулигановъ нфтъ проходу,
	Евреи чутко сознаютъ,
Что виновата тутъ свобода.
			rl
	Услышавъ рЪчь такую,
Изъ обитателей земли
ЁКь сугробу мноме пришли,
Передъ его могуществомъь склонились,
Особенныя въ немъь достоинетва нашли
И кому грязному. какъ божеству молились.
Сугробъ торжествовалъ,
Блаженствомь упивалея,
А кто предъ нимъ не преклонялея,
Иль просто лучше быль его,
Тотчаеъ же на того
Ушатъ помой усердно выливался
Отъ собственной избытка грязнотыы—
Зачфмъ, молъ, я—не ты!..
Такъ дфИиствуя, сугробъ того добился,
Что спорить еъ нимъ едва-ли кто-бъ рфшился,
И вскорЪ общество, а вел$дъ за нимъ печать,
Сочли за лучшее молчать
И не имфть съ сугробомъ связи,
Чтобъ избЪжать потоковъ грязи...
И вотъ, нашь комъ,
Что прежде еъ грязью лишь одною былъ знакомъ,
Уже величиной немалою являлея
Благодаря судьбЪ,
И такъ сталь мнить высоко о себъЪ,
Что солнце заслонить в0бою похвалялея...
Возможно. дескать все, чего ни захочу,
А солнце—-лишнее, когда я самъ свЪчу...
0бъ этомъ солнышко узнало,
И на землю свои лучи поелало.
И воть—
Ужъ все по новому идетъ;
Сугробъ нашь таетъ
Vi noch Bee ниже опускаетъ,
И вь вид, наконець, предеталъь такомъ,
Что всЪ ужасно удивились,
УвидЪфвши, что Богъ, которому молились,
Былъ просто грязный комъ...
И въ жизни случаи бываютъ
Сему подобные подчасъ:
Иные господа изъ грязи выплываютъ,
Жезлы вождей себЪ преважно одфваютъ
И за носъ ловко водятъ насъ.
А иногда,
Тому примфръ текупие года, —
На хлипюя свои рамена
Пытаются подъять величя знамена,
Путь жизни людямъ освфщать,
И откровеня вфщать...
Но—мигъ придетъ... на ворЪ вепыхнетъ шапка,
Cropurs
И ясно миръ тогда узритъ,
Что знамя яркое—была вонючья тряпка.
	Грифъ.
	Мужьямуъь.
		я вБрю— расторгнутея грозныя тучи

И солнце согреть всю землю любя.

Конь жизни промчитъ сквозь овраги и кручи
И вынесетъь къ мфу вновь сильнымъ тебя.
Такъ будемь же смфло бороться съ судьбою,
Мой милый! 0 чемъ же теперь горевать?

Да здравствуеть жизнь, наше счастье съ тобою ..
Кто можеть потока стихию сдержать!!.

Мы, жены, откинувъ тоску и тревогу,

За нашихъ страдальцевъ врагамъ отометимъ,
И если сошлютъ въ рудники ихъ—въ дорогу
За ними безъ страха во слЪдъ посифшимъ.
	Когда людеи начнутъ пороть,
Твердятъ: въ семьф не безъ урода!