мигиягь
	н1я, широкою и могучею волною своею захватившаго и
народную арм!ю.

17-го октября (какое совпаден1е! Что вы, современные
семеновцы, дВлали 17 октября?) 1820 года солдаты Его
Величества, недовольные вновь назначенным полковымъ
командиромъ Шварцемъ, его непомрною стогостью и
взыскательностью, собрались вечеромъ, отказались итти
въ караулъ, требовали ротнаго командира и не хот%ли
	расходиться, не смогря на ув щан1я начальства. Тогда.
	эта рота была окружена двумя ротами ЧЦавловокаго полка
и посажена въ Петропавловскую кр$пость, какъ это
сейчасъ было продЗлано съ военною электротехническою
ротою. Аналог1я пр!емовъ усмирен!я полназ!...

Оставийяся роты Семеновскаго полка ршили за­ступиться за товарищей и выказали непослушан1е явив­шемуся высшему начальству, вслВдотве чего также были
отправлены въ русскую Бастил!ю. Вс эти событма, про­должавпияся дня четыре, произошли въ отсутотве им­ператора Александра I, который находился тогда въ
Троппау; распоряжен!я исходили OT комитета с.-пе­тербургокаго генералъ-губернатора Милорадовича, ко­матдующаго отд®льнымъ гвардейскимъ корпусомъ гене­ралъ-адъютанта Васильчикова и изв®стнаго Закревскаго.
(Очевидно, Васильчиковы по наслдетву передаютъь ко­мандован!е царскою гварщею). Комитетъ отправилъ вс
роты полка, (кромВ государевой, оставленной до вре­мени въ крЪпости) ‘въ Кронштадтъ, откуда ихъ развезли
въ приморсвыя крЪ%пости Финлянди.

2 ноября 1820 года состоялоя въ  Троппау Высочай­пий приказъ по арми о раскассирован!и Семеновскаго
полка: какъ офицеры, такъ и нижн!е чины были пере­ведены въ различные полки арми. Новый Семеновскй
	полкъ былъ сформированъ изъ другихъ гвардейских
частей и получилъ права молодой гварди; лишь въ
1823 г. онъ былъ возетановленъ въ своихъ прежнихъ
правахъ. Это происшестве, представленное въ невфр­номъ свЪтВ императору, способствовало, какъ и тенерь,
повороту правительства на путь реакщи.

Однако въ этой истори есть и отлич1е отъ совер­шенныхъ усмирен!Й военныхъ бунтовъ; полковой коман­диръ тогда, въ царствован1е едва ли нео Аракчеева, и
рота Его Величества были преданы военному суду.
Шварца обвиняли въ томъ, что онъ вызвалъ возмущен!е
своимъ суровымъ обращенемъ съ нижними чинами, что
онъ поздно водилъ въ церковь, очень строго наказывал
даже имВющихъ знаки отлич1я, не отпускалъ нижнихъ
чиновъ на вольвыян работы, производиль слишкомъ ча­стыя{ученя ит, п. Шварцъ былъ отставленъ отъ службы.
Зачинщиви изъ нижнихъ чиновъ были наказавы шпиц­рутенами и сосланы въ каторжныя ‘работы.

И, не смотря на вс жёстокости Аракчеевской и Ни­колаевской эпохъ, веливя идеи зрЪли въ тайникахъ
народа и войска и теперь вылились въ великое русское
освободительное движен!е. Да, говоря словами Виктора
Гюго, „справеливость в®чна... Право одерживаетъ верхъ
надъ насил1емъ, Нельзя украоть пзлый народъ. Тавя
гранд1овныя плутни не имфютъ будущности, съ ц®лой
нац1и нельзя снять м$тки, какъ съ носового платка“.

Револющя не можеть быть настоящимъ образомт
остановлена ‘и подавлена: ей принадлежить будущее!...
	Саперъ,
	Потомки наши съ полнымъ правомъ занесутъ на чер­ныя скрижали лейбъ-гварли Семеновск1й пЪхотный
полкъ, вапятнавиай свой боевой и честный мун­хиръ кровавою бойнею флигель-адъютанта полковника
Мина ua улицахъ столицы, у технологическаго иноти­тута и дерзкими, наглыми требован!ями, обращенными
отъ выборной депуташи къ невависимымъ представите­лямъ печати. Семеновцамъ, очевидно, очень близко сро­дни приходится капитанъ штаба гвардейскаго корпуса
Нецв®таевъ, съ пФною у рта, въ умственномъ изступ­лен1и обрушиваюпийса на общественное мн®н1е и обЪ­щаюний отхлестать нагайкою представителей печати,
осмлирающихся` обсуждать поступки этого великолВп­наго образвчика современнаго диктатора,

Капитанъ НецвЪтаевъ въ дикомъ самозвабвени и
упоен!и своею властью, своими шпорами съ малиновымъ
звономъ, своими адъютанскими аксельбантами, вопитъ;

— Не родился еще тотъ мой подчиненный, чье „тре­бован1е“, а не „просьбу“ я бы исполнилъ.

Повволяю себ напомнить капитану  Нецвзтаеву
статью 1 и 4 устава дисциплинарнаго, особенно посл д­нюю, обусловливающую не только обязанности, но даже
и возможность преступленйй начальниковъ по отношен!ю
къ подчиненнымъ. у

— Опомнитесь, зв рь—Нецвтаевъ, придите въ собя!

Это говорю вамъ я—не только вами презираемый
столь яростно, русс литераторъ, но и, если поел д­нее пользуется въ вашихъ глазахъ уважен1емъ, можетъ
явиться нзкоторымъ аргументомъ, то потомокъ запо­рожекихь полковниковъ, потомственный дворянинъ,
внукъ, сынъ и племанникъ военныхъ д$ателей, дЪй­ствительно пролившихъ кровь свою 8& отечество, самъ
военный, который считаетъ страшнымЪ стыдомъ, безмр­вымъ униженемъ святой мисо]и истиннаго защитника
народныхъ интересовъ полицейско-сыскную службу арм и
и существован1е въ ея рядахъ такихъ звФрей, такихъ
отвратительныхъ гадовъ, какъ вы и флигель-адъютанты
полковникъ Минъ.

Ни драться съ вами на дуэли, ни хлестать васъ от­цовокою серебряною нагайкою (призъ за скачки и джи­гитовку) я не им$ю въ виду, чтобы не вапачкаться о
васъ и не обагриться кровью вашихъ невинныхъ жертвъ
Не м$ото вамъ, палачи—провокаторы, въ арм1и, которая
уже идетъ неудержимо и безостановочно по пути пре­вбразован1я въ народую милиц!ю; не м$сто вамъ среди
угнетенныхъ солдатъ-——сыновъ и гражданъ руосскаго на­рода, и среди сознательныхъ, честно понимающихъ свой
долгъ русскаго гражданина, офицеровъ той же народной
арм1и; ве м$сто вамъ въ челов ческомъ обществ!
	Люди—звЗри, идите въ звЗринцы, наполнайте музеи
или убирайтесь въ раздольныя пустыни Африки и Aaja!
что касаетоя насъ, то мы въ н3которыхь отношен1яхъ
уважаемъ и во воемъ щадимъ прошлое, въ родВ васъ—
людей прошлаго, „бывшихъ людей“, лишь бы оно, это
прошлое, дВйотвительно согласилось умереть. Но коль
скоро зто печальное, несправедливое и проклятое прош­108 стремится жить, мы протестуемъ и стараемся до-тла
сокрушить его...
	Солдаты — семеновцы! ще не поздно; опомнитесь!
Влумайтесь: что вы дЪлаете? Каюя  позорныя по­бЪды вы одерживаете надъ мирными гражданами?
Вспомните славное, д8йотвительно боевое прошлое сво­его полка: Нарва 1700 г., Кульмъ въ 1837 г., Правецъ въ
1877 г.; вспомните слова вашего основателя Великаго
Петра: „Надлежитъ трудиться о польз® и прибыткЪ об­щемтъ, который намъ Богъ кладеть передъ очами,
какъ внутри такъ и внЪ, отчего облегченъ будетъ на­pon .

Вепомните, наконецъ, семеновцы, историю своего полка
славныхъ предвозвстниковъ русского освободительнаго
дважен1я, смВлыхъ и мужественныхъ декабристовъ 1855 го­да и такъ называемую „оеменовскую истор1ю“ 1820 года.
Я постараюсь въ краткихъ оловахъ очертить это несо­мнЗнно историческое событе, отдВленное восьми десятью
патью годами отъ современваго освободительнаго движе­— 1 д3-же она желанная и долго жданная свобода?
	— Она дана, дана однимъ росчеркомъ пера на до­клад гр. Витте, она утверждена—государемъ. „Жалуеть
Царь, да не милуетъ псать“. Я не знаю, что дВлается
тамъ, въ Царскосельскомъ дворц%, что и о чемъ думаетъ
государь, но стремясь во воемъ видЪть хорошее, я про­блематично полагаю, что въ дЪлВ освобождевйя народа
orb цВпей бюрократическаго работва, при подписани
манифеста о  овободахъ,. государемъ  руководило
желав1е именно дать свободы, но присифшники,