публично повфшены народомъ надъ фонарнымъ отолбомъ—& Па 1атмегпе. Первый рядъ револющонеровъ уже занаяль свои посты. Мирабо, Лафайетъ, Бальи были центральными фигурами учредительнаго собран1я; Дюпоръ, Барнавъ, Ламотъ—его крайними элементами. Графъ Мирабо (1749—1196), одинъ изъ дореволюцщ1онныхъ писателей, являлся вождемъ умвренной парти въ собран1и. Громадное ораторское дарован!е дЪлало его полезнымъ союзникомъ и опаонымъ противникомъ. Дворъ не замедлилъ понять эт9, и Мирабо, былъ скоро подкупленъ, чтобы не пропускать въ собрав1и ни одного полезваго для народа постановленя; т&мъ He менфе на словахъ онъ продолжалъ горячо стоять за д®ло свободы и народа. Потеривъ въ этомъ неудачу, популярный ораторъ не задумался прибЪгнуть къ заговору и интригамъ. Маркизъ Лафайетъ (1757—1834), прюбр®вний извЪетность въ американской войнЪ за независимость, тоже аристократъ, усвоивний себ ‚еще до революцщ1и 4иаз!— передовые взгляды и стремленёя, популярные тогда среди ero класса, былъ военнымъ представителем умВренной парти въ собранйи, въ качеств командира Нашональной Гварди, и взрнымъ пажемъ Мирабо. Бальи (1136— 1798), избранвый мэромъ Парижа черезъ день посл эвятя Бастил1и, тоже старался внести больше ум$рен— Hoctu BB whiioTBia револющи, Что касается крайнихъ, sae eee У + *_ то въ дВйствительности они стояли лишь з& самую ум?- ренную форму конститущюонной монархи. Положене парт1й ясно видно изъ того факта, что Барнавъ отоялъ з& право короля временно пр1останавливаль постановлен! собран1я, Мирабо горячо настаивалъ на безусловное уе. Надо замЪтить, что право налагать запрещен!е на вредныя м8ры было-бы не одной только простой формальностью. Такимъ. образомъ, даже самые передовые парламентаристы того времени. не шли дальше современной прусской конститущи. Тмъ ие менЪе, оботоятельства, уже рано заставили это робкое и сравнительно реакц]- онное сббрав!е прибгнуть въ оэнергичнымь полатичесяимъ м®рамъ и прежде всего, въ знаменитую ночь 4 авруста, къ отм5нЪ всзхъ сеньеральныхъ правъ и приnuneriii, ВпослЪдотви, когда собран1е перешло въ Парижъ, крики съ галлерей и трибунъ, занятыхъ передовыми револющонерами, оказывали несомн®нное вл1ян!е на постановлев!я собранйя. Члены его отлично знали, что живнь ихъ въ рукахъ парижокаго населея, & жизнь ихъ женъ, дётей, не говоря уже о собственности, въ рукахъ деревенскаго населеня. Первымъ важнымъ постановленемъ собранйя посл ввят1я Бастиши была декларашя празъ челов ка, въ подражан1е американской, провозглашенной по окончании войны за независимость. Декларащя правъ человзка содержитъ радъ параграфовъ, излагающих принципы политическаго равенства. Большая часть ихъ неопровержимы и даже элементарны; характерен параграфъ 17-й, категорически утверждающий абсолютную неприкосновенность частной собственности. Возникний волВдЪ за тмъ вопросъ объ организащи палаты представителей и ея отношеняхъ къ королю не предотавляетъ для насЪ OCOбеннаго интереса. Достаточно замВтить, что пока собране забавлялось спорами относительно „временнаго veto“ и „абсолютнаго уею“ дворъ, т. е. ксролева и ея приближенные въ ВерсалЪ, задумывали переселен1е короля въ Мецъ, тд расквартированы были наемныя нЪмеце1я войска и оттуда легко было вотупить въ сношен1е съ эмигрировавшими изъ Франщи аристократами и реаклионными иностранными державами. Планъ заключался въ томъ, чтобы объявить Парижъ и нащюональное собран1е мятежными и двинуться на нихъ съ войсками для воз“ становленя монаржи. Эти версальск!я махинащи интеpecan тФмъ, что дали поводъ къ первой демонстрация парижскаго пролетар!ата во время револющи. Ближайшим толчкомъ къ этой демонотраши послужилъ совЪтЪ Марата, популярнато журналиста, высказанный имъ 3& эЖеколько лней (въ газет Другъ Народа) по поводу недостатка и дорговизны хл’5ба. Вепышка разразилась такимъ образомъ. sienuiana прошла по улицамъ, ударяя въ барабанъ, съ крикомъ: „хлВба, хлВба!“ Скоро ее окружила большая толпа друTUX женщинъ, двинувшаяся къ думВ съ требованемъ x1b6a u оружя. Въ то же время поднялоя крикъ: „въ Версаль“, подхваченный всзмъ парижскимъ населен1емъ съ характерной для него быстротой и стремительностью. Kt толп присоединилась нащональная гвард1я, и французская гвард1а съ такимъ едиводупиемъ, что Лафайетъ, посл8 нзсколькихь часовъ тщетныхъ переговоровъ принужденъ былъ стать во глав ея, такъ какъ она было двинулась въ путь безъ него. Неожиданное появлен!е толпы съ женщинами випереди и внушительной вооруженной силой въ арергардВ естественно повергло королеву и дворъ въ удивлен!е и смятен1е. Лейбъ-гвард1я тотчасъ-же окружила дворецъ. Женщины. впрочемъ обнаружили миролюбивыя намЪренйя и черезъ свою предотавительницу изложили передъ воролемъ и собрашемъ свои жалобы на голодъ и дороговизну хлЪба. Между тмъ передъ дворцомъ, на дворЪ, переполненном толпой произошла ссора, при чемъ кбролевскй офяцеръ ударилъ нацлональнаго гвардейца. То было сигналомъ немедленнаго столкновен!я между двумя вооруженными отрядами. Народъ и нац1ональные гвардейцы разсвирЗи®ли, и стычка кончилась бы боле значительнымъ кровопролитемъ, еслибъ не наступила ночь и еслибъ королевскимъ солдатамъ не было отдано благоразумнаго приказан1я прекратить стрЗльбу и 0 - ступить.... Это не сказка, это дЬйствительноеть и эта дфйетвительность имфетъ много общаго съ тфмъ движеншемь, которое происходить’ въ данное время у насъ въ Росем. Чего-же хочеть наше правительство? или, оно думаеть, что горстью людей можно подавить 150 мил. жаждущихъ свободы; или оно думаетъ, что массовыми арестами можно заставить молчать общественное MuHbHie?! Hers! тысячу разь иъть! Борцы за свободу олицетворяютъ изъ себя для правительства тысячеголовую гидру,—отрубятъ ой одну голову, на этомь м6отБ выростутъ нЪеколько: пора правительству одуматься и придти къ заключению, что времена висилиць прошли безвозвратно и примириться съ неизббжностью. Воличество борцевъ велико и силы ихъ свфжи и могучи, потому что они проникнуты великой идей свободы. Волькенау. а Е М Намъ сообщаютъ, что г. Ярмонкинымъ при обязательHOME содЪйсти Паволакя Крушевана, организаця черной сотни’ закончена и теперь ждетъ лишь прикаsania г. Дурново, что-бы открыть свои дЪйстыя. (А. М—ва В. Д.). еее, ло НЕЕ ЕВ WN ЗАЛЫ СУДА, Резолющя по дфлу Шабельскной. 21-го Ноября, В. А, Шабельская, обвинявшаяся въ подлогВ векселей и въ поддфлькВ подписи бывшаго товарища министра финансовъ В. И. Ковалевскаго оправдана, Присяжные признали поддлку всЪхъ предъявленныхъ векселей недоказанной:. Плачущую Е. А. Шабельскую публика привЪтствовала апплодисментами, Защитнику С. П. Марголину и прис. новЪр. Квашнину-Оамарину публика устроила сочувственную авац!ю.