Для насъ теперь ясно, что падеше Робеспьера означало конецъ террора, но приверженцы этой системы и комитеты не могли видфть этого. Билло Вареннъ, Колло д’Эрбуа и Бареръ все еще разсчитывали проводить подобныя мфры, хотя и при помощи способовъ революцюннаго правления. Но они съ каждымъ днемъ все больше и больше утрачивали свое вмянге. Терроръ былъ упраздненъ и примъненъ только къ „хвосту“ Робеспьера, членамъ коммуны, н?- которымъ главнымъ приверженцамъ его, якобинцамъ и т. д., которые въ течеше немногихь дней были казнены въ количеств около 150 челов$къ. При томъ чувство облегчея, какое овладфло „санкюлотами“, подобно всфмъ остальнымъ, когда они почувствовали себя освобожденными изъ-подъ Дамоклова меча Фукье де Тенвиля и оть безконечныхь возвышенныхь разговоровъ о „добродЪтели“, „суровости“, „неподкупности , какими Робеспьеръ и его сторонники измучили всфхъ, они мало думали о томъ, что въ сущности былъ уже близокъ конець и самой револющи, поскольку она касалась .рабочихъ классовъ Франщи, ДЪйствительно, реакция началась еще четыре м$сяца назадъ, уничтоже-_ немъ гебертистовъ, парти старой коммуны. Когда револющя начинаеть истреблять своих наиболЪе воодушевленныхъ сторонниковъ, судьба ея очевидно уже завершена. Робесньеръ обвинялъ гебертистовь въ коммунизм и безбояйи. Для человфка, придумавшаго Верховное Существо И „декларацио правъ“, согласно которой „право собственности есть право всякаго гражданина пользоваться и располагать, какъ ему угодно, своимь имуществомъ“, которая предупреждала также, „что торговля не должна ны чать препятствий“ и что никакая собственность не можеть быть конфискована даже съ общественными цфлями „безъ уплаты справедливаго вознагражденя“, для такого человёна гебертиое А, в сты были безъ сомнфийя опасны. Говоря коротко, ry И Робеспьеръь желалъ республикЪ жеманнаго и чопорнаго средняго класса, типичнымъ представителемъ котораго быль онъ самъ. Гебертисты же, особенно люди въ родф Шомета и Анахарсиса Клоотца, каковы бы ни были ихъ оптибки и заблужденя, стремились къ перембнамъ и преобразовашямъ, болфе заслуживающимъ борьбы и отстаиван1я, чБмъ только что указанная. Идеалы были значительно болфе щироки и возвышенны, хотя идеи смутны и неопредфленны. Да и какъ онф могли быть иными столЪМе назадъ, когда крупная промышленноеть едва лишь возникала. Что же каеается террора, то Робеспьеръ замфнилъ нерегулярныя и непослФдовательныя дЪйстая коммуны въ этомъь отношени систематическимъ планомъ бойни, позволявшимъ ему съ удобствомъ отдфлываться отъ личныхъ враговъ. Однако даже Робеспьеръ не рфшился настаивать на отм$нЪ закона максимума и другихъ мфръ, проведенныхъ подъ вляшемъ коммуны съ цфлью обезпечить сносное существоване для рабочаго класса, хотя эти мфры и противорфчили выставленнымъь имъ принципамъ свободной торговли. Это осталось сдфлать „термидоранцамъ“. Члены комитетовь приняли помощь конвента при ниспровержени Робеспьера и его парти. Но скоро оказалось, что конвенть полонъ такой же рфшимости избавиться отъ диктаторства комитетовъ, какъ сами комитеты—отъ днктаторства Робеспьера, На слБдуюций же день начались нападки на комитеты. Предложено было упразднеше револющюннаго трибунала. На Баррера, попытавтиагося отстоять его, посыпались уиреки въ томъ, что до то августа онъ былъ конституцюннымъ роялистомъ (стоялъ за конституцонную монарх!ю). Тфмъ не менфе пока конвентъ ограничился издайемъ декрета, возбужлавшаго обвинеше противъ Фукье Тенвилля, и отмфной закона Прерйаля. ЗатБмъ сами комитеты были преобразованы и власть их была сокращена. Парижская коммуна никогда уже не могла болЪе подняться со времени своего второго поражешя при РобеспъерЪ. Веб прежня заполозрённыя лица мало по-малу освобождены изъ тюремъ. Но реакшя не остановилась на упразднени террора. Она начала передфлывать и разрушать всю работу „санкюлотовъ“. Прежде всего, вмЪсто ежедневныхъ собрашй секшй имт, было позволено собираться одинъ разъ въ десять дней. Затбмь отифнена была ежедневная выдача въ двадцать су ихъ б5днымъ членамъ. Далфе, быль отмБненъ законъ о максимум. Были привлечены къ суду Лебонъ и Каррье (организаторъ нантскихъ потоплен, поуаез). Вскорф посл этого большинство прежнихь членовъ комитетовъ или смирились или были исключены, а ихь места заняты термидораицами. Фреронъ, бывний членъ Горы, а теперь реакцюнеръ, выпустилъ воззваме, въ которомъ предлагалъь молодымъ людямъ высшихъ и среднихь классовъ вооружиться тяжелыми дубинами для противодфйствя санкюлотамъ. Предложеше было съ жаромь приняго и изобрЪтенъ быль новый фантастичесяй костюмь въ противовфсъ карманьолф (особая фуфайка), коCHOMY народной парти. Открытая грудь, длинные волосы, падавийе сзади локонами, т. наз. саепецез, и низк!е башмаки составляли костюмъ & а Усйше (костюмъ жертвы) золотой молодежи, какъ она называлась, Каждый день происходили уличныя драки между нею и якобинцами, Посл5дне, хотя послЪ паденшя Робеспьера и подверглись обычной ‚чисткъ“ и, .какъ подобаетъ, отправили въ конвентъ депутацио съ поздравлешемъь по поводу смерти „тирана“, чувствовали однако, что отношевя ихъ съ господствующей партмей становятся все хуже ин хуже. Е = Конвенть уже давно упразднилъ “обширную федерацию (союзъ) клубовъ, главой которой быль Якобинсюй клубъ въ Парижф, произвольно воспретивций дальнфИция сношешя между центромъ и его провинщальными отдфлевями, Въ то же время конвентъ отклонилъ также дальaban премъ всякихъ депуташй. ТЪмъ не мснфе клубъ продолжалъ служить центральным пунктомъ, въ которомъ сосредоточивалось всякое револющонное вмяне въ Париж. Была