митинг ъ сами на пользу общую. Нризнавая правильвость девиза; „освобождеше рабочихъ—есть дЪло самихъ рабочихъ“, нельзя ве созналъся, что тёмъ легче будетъ для рабочихъ выполнен!е ихъ трудной задачи, чЪмъ больше они будуть вотр8чать на освоемъ пути сочувстыя и COтрудничества. Эти мысли всплывали въ моемъ сознан!и, когда я услышалъ бойве и торопливые выкрики газетныхъ разносчиковъ: „Другъ рабочихъ, новая политическая газета. Другъ рабочихъ!...“ ° Однако, дружба— самое святое чаловЗческое чувство, понимается весьма различно и часто своеобразно, до полнаго извращен!я и забвен!я основной идеи сорадованя и отраданя. Въ такихъ олучаяхъ, право, лучше имфть д%ло съ честнымъ врагомъ, ч$мъ съ подлымъ другомъ— клеветникомъ. Апостолъ Павелъ любилъ повторять (и не бевъ основан1я!, что его враги—его лучийе друзья, такъ какъ они псмогаютъ ему своими нападками, указываютъ ему пороки его, слабости и толкаютъ его въ исправленю. - Читая „Другъ рабочихъ“, я никакъ не могь отд®- латься отъ эт ихъ невеселыхъ мыслей. Н%тъ, „Другъ рабочихъ“—не другъ рабочихъ, это клеветникъ, шонЪ, безсовстный и наглый лжецъ! Въ безграмотныхъ, б®лыми нитками сшитыхъ статьяхъ: „вабастовка рабочихъ“, „овященникъ Гапонъ“, „Во что обойдется забастовка хозяевамъ и рабочимъ“, „Цивилиза я“, „отвтъ на вопросъ о трудВ“, „какъ онъ погибъ“—и въ воззвани „въ русокимъ людямъ“ столько лжи, безсов®отныхъ передергиван1й, злобы къ рабочимъ, желан!я запутать ихъ предотавлен1я, затемнить понимане ими современнаго положен!я, запугиван!й церкви и деревенскаго mipa, призывовъ къ добрымъ (7?) старымъ временамъ,—что приходится только удивляться, какъ все это терпить бумага и какъ могли типографокя значки и буквы сложиться и вылиться въ эти челов коненавистническ1я, противныя свободной мысли, см®лому слову и честному дВлу, возмутительныя печальных строки, Это не только не другъ рабочихъ, но и не честный ихъ врагъ; это—врагъ подпольный, черносотенный, вое еще пытаюпйся уврать, что никакъ на свЪт$ не обойдешься безъ важныхъ, именитыхъ и знатныхъ, приваллегированныхЪ „господъ“; что потери въ стачкахъ выражаются въ остановкВ ростовъ-—процентовъ нё капиталы, главнымъ обрэзомъ, промышленника; что сами стачки—оруне борьбы, опасное для благосостояе1я рабочихъ; что фабрики и заводы только портятъ—раввращаютъ молодыхъ парней, пручая ихъ къ гулянкамъ и вабачному зелью; что священникъ Гаповъ—измФнникъ рабочаго дла; что участники, инищаторы и вожди освободительнаго движен1я— „небольшая кучка отщепенцевъ, смутьзновъ, внутреннихъ враговъ нашихъ, которымъ ничего не дорого, для которыхъ н%Фтъ ничего осватого, у которыхъ нФть ни вфры, ни отечества, ни Царя, у которыхъ н%зть даже совЪоти, и такЪ дале, и такъ далЗе... Всявй бол№е или мене сознательный понимаетъ, какъ можно отнестись ко всВмъ этимъ дикимъ выкрикамъ и бездоказательнымъ обвинен1ямъ во всякихъ чудовищныхъ преступленяхт... На листкё «Другь Рабочихъ» читаемъ слФдуюпия дв характерныя и важныя для насъ помФтки: „Дозволено цензурою. С.-Петербургь, 25 октябра 1905. г.“ и „типографя М. Михайловой“, пом щающейся неизв отно гдз. Я горячо протестую противъ навявыван!я рабочимъ такихъ друзей и призываю къ бойкоту типографи М. Михайловой и порицав!ю тзхъ наборщиковъ и другихъ наборщиковъ, которые содфйствовали выходу въ свфтъ этого пасквиля на русскихъ рабочихъ и на великое русское освободительное движен!е. Леонидъ Мищенко. orga, BAM He даль. ЗатЪмъ въ конц октября въ Петербург при двухъ нашихь свидашяхъ, въ которыхъ я бесздовалъ Ch вами, хакъ съ управляющимъ министерствомъ внутреннихъ дЪлъ, о безобраяхь и побоищахъ, происходившихъ 19—22 октября въ Орлз, вы оба раза настойчиво заводили разговоръ объ уплатЪ вамъ убытковь за вашь овесъ. Я столь же настойчиво отклонялъ этотъ разговоръ, дзлая видъ, что я не понимаю, о чемъ вы товорите. Mab совЪстно было высказать вамъ, что я думаю о вашихъ домогательствахьъ на казенныя деньги, находивиняся въ моемъ распоряжени. Я ‘надфялся, что вы оцвните мою деликалноеть, излишнюю (сознаюсь теперь) в®жливость и прекратите ваши просьбы © мнимыхъ убыткахъ. . Однако я ошибся. По возвралцени въ Елецьъ я нашелъ тамъ депешу отъ васъ, оть 30 октября № 25673, въ которой вы ,y6bдительно просите меня заплатить вашей жен№ убытки, въ разм рЪ 10 кой, съ пуда, что составляетъ 1500 р.-разсчеть этоть ниже убытковъ“. Я такъ же, какъ и на прежняя ваши просьбы, уклонился отъ OTBHTA. Bu we могли, г. Дурново, не знать, что не только о „иечисленная ae сумма не ниже убытковъ ва ихъ!“—но что никакихъ убыковъ вы не потерпЪли. Въ вышеупомянутомъ письм% своемъ оть 13 юля № 985 я вамъ очень опред®ленно это разъяснилъ, да и безъ моего разъяенешя вамъ было ясно, что продержаль 10 м%сяцевъ безъ процентовъ 5,500 руб. не убыточно, а выгодно. Скажу болЪе. Когда вы столь настойчиво домогались получить черезъ меня отъ казны не причитавицеся вамъ убытки,—вы вЪФДЬ Надфялись очевидно, что не устоять члену земской управы передъ настойчивыми просьбами министра внутреннихъ дЪлъ *). Вы прекраено знали, не могли не знать, что не только не потерпзли никакого убытка, отъ несвоевременнаго према нами овса, вашего, анаоборотъ, получили оть того крупный относительно барышь. Въ моей канцеляр!и хранится депеша представителя государственнаго контроля за № 35—201, изъ которой видно, что вы отказались отъ поставки намъ запроданнаго овса, потому, что продали его въ сентябр% по 64 коп. за пудъ, т. е. на 18 коп. дороже, чЪмъ мы его купили. Всего вы получили 2,100 руб. барыша. И зная это, вы домогаетесь получить еще изъ казны 1,500 р. за несуществуюний убытокъ... Отказываюсь достаточно ярко квалифицировать подобное ваше отношен!е къ интересамъ казны. Подъ уголовную кару вымогательства вали, можеть быть, и не пойдутъ. . Но общественное мне, къ которому я и обралцаюсь, наврное достойно заклеймитъ ваши поползновеня выхватить изъ казны не причитающщяея вамъ, собираемыя съ нищаго народа, деньги. Bee ato грязное д®ло, которое я довожу до всеобщаго свздЪня, касается васъ лично лишь, г. Дурново—не вполн% добросовЪетнаго поставщика овса, казнЪ. Но я счелъ своимъ нравственнымъ и гражданскимъ долгомъ съ спокойною совЪзстью опубликовать его, ибо и такь уже боюсь заслуженнаго, конечно, упрека въ томъ, что я несвоевременно, поздно приб®гаю къ общественному суду надъ вами за указанный поступокъ. ‘ Настаивая передъ съЪздомъ земско-городекихъ дЪятелей въ а О р pbun моей 13 ноября о томъ, чтобы онъ опредзленно высказалъ свое полное недовз ре къ вашей дЪятельноети, какъ стоящаго BO глав нашей администращи, я наивно надЪялея, что, послВ долж ной оцнки государственной д\%ятельности валпей и подчиненных, вамъ нельзя будетъ остаться во глав министерства внутрен. дзяъ. Я ошибся. Памятуя пословицу, „что лучше поздно, чёмъ никогда”, спЪшу исправить свою ошибку и на основаши оффищальныхь документовъ охарактеризовать валу личность и отношешя ваши къ казеннымъ интересамъ. Александръ Стаховичъ. 3 декабря 1905 г. ее — Кто же васъ гонитъ: судьбы ли рьшен!е? Зависть ли тайная? Злоба-ль открытая? Или на васъ тяготитъ преступлен!е? Или друзей клевета ядовитаяг М. Ю. ИШермонтовб. Пиеьмо въ редакцию. Друзья или враги: Почти тотчась по окончьн!и ноябрьской политической забастовки, на оживленныхъ улицахъ столицы, среди массы новыхъ серьезвныхъ политичесвихъ и сатирическихъ органовъ, появилисьвъ ровничной продаж оквернонапечатанные листки, едва ли ие оберточной бумаги, подъ тенденщюознымъ и смЗлымъ заглавземъ „Другъ рабочих“. Цна такого листка’ 5 коп, Русское освободительное движен!е почти всею своею немалою тяжестью ложится на рабочихъ, не задумывающихся жертвовать своими явсущными, личными интере*) Посл®дняя ваша депеша послана вами „посл“ назначеня васъ управляющимъ министеретвомъ внутреннихъ дЪлъ. ОтвЪт. редакторъ А. Волькенау.