но зритель уже знаетъ, что эта смЪфлая страсть истребила
въ Оливми веякую гордость, всякое тщеславе сана, даже
насмфшливоеть и такимъ образомъ пальма побфды и сча-
стя обезпечена.

Теперь остается сказать нфоколько словъ о шут Фест,
которому поэть даль въ этой mise совершенно особенное
мфето. Онъ стоить совершенно внё дфйствя, внф игры
случая и страстей, приводящей въ движене п1эсу; можно
почти подумать, что поэть включиль его въ нфкоторыя
мета ея только затЪмъ, чтобы вывести на сцену остро-
умнаго говоруна, или, какъ шутъ самъ себя называеть,
слововыворачивателя.

Въ комеди «Что вамъ угодно» шутъ является пфвцомъ
10 Upooweccix MU поетъ веселыя и грустныя любовныя
пени, забавные джиги и трогательныя арш. Кром того,
онъ, умный глупець между глупыми умниками, является,
какъ беззаботный, рфзвый, веселый товарищь, въ слиш-
комъ занятое общество. Ни одинъ шутъ у Шекспира такъ
не сознаетъ своего достоинства, какъ этотъ. Онъ даже часто
говоритъиеще чаще доказываеть, что его шутовекая мудрость
не есть на самомъ д®лф глупость, что напрасно зовутъ его
дуракомъ, чтоклобукъ ещенедфлаеть монахом, что его мозг
не такь пестръ, какъ его платье. Дёла и рёчи этого шута
поэть не поставиль въ близкое соотношеше Cb главною
мыслио шэсы, но противопоставил его отдфльнымь ли-
цамъ въ отдфльныхь сценахъ. Въ этой шэбЬ, гАЪ пред-
ставляетея возможность дать урокъ, является потребность
въ трудной обязанности шута, который могъ бы хорошо
знать время, мото, лица—предметь его шутокъ, и который
умёль бы пускать свои стрфлы во всякую слабость;
такую-то именно роль поэть и заставаяеть играть здфоь
этого шута, способнаго на все. Шутъ этоть-——хамелеонъ,
какь онъ самъ говоритъ; онь живеть GO велкимъ по сво-
ему, зная слабости веякаго, изучивъ природу всякаго и
сообразуясь съ временемъ и обстоятельствами. Если ктоь
нибудь, В!ола или герцогъ, хочеть говорить Cb BAM 0
его госпожЪ, то онъ умЪеть оь пруятноетью выпро сит
у нихъ что-нибудь Cobb, KOLA OH поеть грустному
герцогу, онъ тоже умфетьъ остаться не безъ награды, онъ
просить дажь его попрошайство не очитать за любостя-
жательность. Онъ хвалитея тфмъ, что могъ бы быть
хорошимъ хозяиномъ, хотя въ веселомь обществ гулякъ
онъ ведетъь себя немного сумазбродно, но все таки не
такъ сумазбродно, чтобы не удалиться, когда между ними
начинается кровавый споръ. Онъ умфетъ различать время
и мВето, равно вакъ и лица. Оъ близкими къ природЪ,
свфжими, свободными людьми, какъ напр. съ Себа-
спаномь и Волою, онъ тотчасъ же становится Ha
дружескую ногу. Овъ отплачиваетъ Мальволю за презрЪ-
не, съ которымъ Tor, товорить объ немь и объ ето
ремесл®; онъ разыгрываеть съ нимъ, хотя и въ безопас
номъ удалеши, злую шутку, которая должна просвЪтить
его чванетво, и въ послфдотми не окрываеть Tb него
этого. Андрею онъ говорить рьзвя глупости, приводяния
того въ восхищен; что Серъ Тоби считаеть его не за
проныру —это онъ знаеть и тм хитре и спокойнЪе
смотритъ онъ на Марио; ошь готовь назвать ве остро-

 

умн®йшею изъ воего женекаго пола, если она сумфетъ
отучить его отъ пьянетва. Госпож своей Оливш онъ вЪр-
но преданъ; онъ не одобряетъ напряженя ея меланхоли
въ началё шэсы; переговоры между вю и герцогомъ онъ
опредвляетъ ясно м не глупо; On благоприятотвуеть на-
чинающейся скаонности ея къ Biowb-Cebacriany. Ons
хорошо видить UsMbHIMBOCTD настроевя терцогокой души
и Ъдко, хотя и не безъ добродушйя, уноряетъ за это Opeu-
Ho; BMberb ch Thwh, какъ мы еще прежде видЪли, онъ
даетъ ему противъ этого лфкарство, составляющее BEp-
ный ключь къ душевнымъ отношенямъ любящихь хара-
ктеровъ По веему этому шутъ, искусно представленный,
можеть быть комментаремь ко вефиъ значительнйшимЪь
мфетамъ 19эсы.

Подобно Виндзорскиме проказницамь и Укрощеню
строптивой, шва Что вам узодно —чистВйшая и
самая веселая комедя. Въ Комеди ошиибокз, въ По-
терянномз трудь любви, въ Как вамь улодно, въ Много
ицуму изг пустазо, во воЪхЪ ЭТиХЪ шэсахъ вотр®чают-
ся трагичесше моменты, которыхъ HbTS Bb oTO mac.
Даже являющиеся въ началЪ, нфеколько сентиментальныя
отношешя между влюбленными, скоро принимаютъ веселый
оборотъ, благодаря ошибкамь, происходящимъ отъ сход-
ства Вюлы и Себастьяна. Веселость и свобода шэсы идутъ
такъ далеко, что Dadian даже объявляетъ, что ве можно
предетавить на театрф, какъ нфчто невфроятное, и что
глупость сэра Андрея годится для святочной шутки. Для
святочнаго-то вечера, а именно дия двФнадцатаго вечера
святокъ, или для вечера трехъ волхвовъ, или трехь ца-
рей, и была назначена эта iaca, какъ показываютъ при-
даваемыя ей также назвашя Депнадцатая ночь, или Ночь
mpexs царей. Въ Ангии въ старину разыгрывались на
сваткахь кукольныя комеди, предетавлявиия поклонене
волхвовъ;, на театрф ихъ замнили другя веселыя швы.
Поэтому и эта шэса полна веселости. На иЪмецкихЪ
сценахь ве играютъ уже давно и съ болышимъ усивхомъ.
Врно понятая и хорошо разыграцная, полная красоть даже
въ самыхь своихь каррикатурныхь очертаняхъ, aca ara
производить невыразимое виечатаЪ не.

По вее-тави на нЪмецкихь сценахь въ предетавлени
этой шэсы не доотаетъ англ евихь традищй и особенно
легкости игры и отеутотв я всякой искусственной и изы-
сканной передачи ролей. До сихъ поръ на ангийскихь
спенахъ при представлен Шекспировекихь комедй— все
въ самомьъ живомъ движеши и каждый актеръ, какъ у
себя дома. Тамъь въ этихь шевахь не бываетъ сухлера
и 910 заставяяеть актера внолнЪ владЪть своею ролью,
что очень облегчаеть ему достичь того, чтобы игра его
казалась не игрою, а бамою жизнею. Тутъ не должно
быть ни замедлешя въ отвЪтахь, ни неуклюжаго растя-
риванья легкихь ецень, долженетвующихь просто летЪть
одна за пругою; решлика говорящаго должна совпа-
дать съ отвфтомь сафдующаго лица, уходь CO сцены
должень быть таковъ, чтобы уходящий скрывалея за ку-
лисы съ посдфдними слогами его словъ; съ Уходомъ дол-
жна тотчась же начинаться новая сцена, антракты дол
жны быть только ифеколько минутъ; такимЪъ образом\ъ-