сильеву и такимъ образом какъ бы не различивъ
положительно лучшаго исполнешя важнЪйшей роли въ
nisch. Вирочемь и то сказать: публика наша силошь
цочти угощается такого рода шэсами, которыя удобно
можно CMOTPSTS изъ пятаго въ десятое и легко пора-
ваться тёмь, что само бъетъ въ носъ и по неволв л%-
воть зъ уши. Какъ же требовать посяЪ этого отъ пуб-
лики неослабнаго, серьезнаго внимашя къ эВ, въ KO-
торой жаль и нельзя проронить всякую мелочь, всякую
подробноеть, всякую остроту? И какое впечатльве могутъ
сдЪлать на публику вашу тоным отношешя зтобящихся
дЪИствующихь лицъ «Двфиадцатой ночи», когда въ 00-
временныхь оригинальныхь и переводных шэвахъ лю-
бовпыя Отношешя реализуются ecan не до послФдией
житейской, то до послфдней сценической крайности? По-
Gah побовныхь сщенъ въ «Друзьяхъ и пруятеляхъ»,
«ГрозЪ», или «Воспитанницв», по вкусу ли придутся
пропитаннныя поэмею сцены любовныхъ объяснешй въ
шекспировской 11905? Повторимъ: «Двфиадцатая ночь»
усибха не имфла и посл® двухъ, трохъ разъ, пожалуй,
снимется съ афиши; но мы во веякомь случа увЪре-
ны, что предотавлеше ея на нашей сцен принесло боль-
шую долю пользы не только участвовавшимь въ ней
артистамь, но и публикЪ: чаще наталкиваясь на явления
подобнаго рода, она возвысила бы свой спроеъ, была бы
строже въ своихъ требовашяхъ, сходила бы въ театрь
съ иными ‘чалнями и находила бы 060% удовлетворене
въ иныхь, лучшихь впечатлЪШахъ. Повторяемь то, что
уже какъ то разъ выеказывали мы: къ новому, хотя бы
и хорошему, привыкать не легко. потому что трудно
отвыкать отъ стараго, хотя бы и дурнаго. Во велкомъ
случа\, мы должны поблагодарить г-жу Варекую за по-
становку въ ся бенефисъь шекспировекой эсы. Починъ
сезона добрый. Будемъ надфаться, что онъ не останетея
безъ продолжения. Въ этой послФдней надежиЪ еще боле
уюиляеть насъ 10, что г. новый директоръ император-
скихъ тватровь, какъ намъ извфетно, выразилъ поло-
жительное желане свое, чтобы въ основаши текущаго
репертуара лежали влассинесия шэсы, Wak b pycenia,
такъ и иностранный.

Oueporna «Нюренбергекая кукла» не была окончена
но внезапной болЪзни бенефищантки, участвовавшей въ
ней.

В0 ВРЕМЯ ТЕРРОРИЗМА.

(ткАТРАЛЬНЫЕ эпизоды 1789, 1798 и 1794 годовъ, тЕодо РА
гильтля *,,

Ш.
„Пругъ законовъ“. Дюмурье у Тальмы, Маратъ
противъ Дюгазана. Опасное положен!е комика.
Велик и ужаеныя происшеетвйя, скоро слфдовавийя одно
за другимъ, оттфенили на задшй иланъ всЪ небольшая на-
мфреня и затфи. 21 января 1793 г. Людовикъ ХУТ кон-

 

*) Первые два эпизода напечатаны въ 35 № «Антракта»,

 

Чилъ жизнь на эшафот®; маратово судилище было въ пол-
номь ходу, гильотина работала дия конвента, падене жи-
рондистовъ было уже въ виду и Марать восклицаль еже-
дневно:

— Миф надо 500 тысячъ головъ!

Между т$мь приближалея день представлешя комещи
Дорво Противуреволюцщеонерь. Марать не забылъ своего
друга. Дюгазонъ долженъ быль играть главную роль. Въ

‚ это время актеры Нащональнаго театра, занимавшие ецену

Одеона, сдЪлали дфло столько же смЪлов, сколько и пре-
красное. Они поставили Шэву Лайа, Wop назвашему Apyv
законов. Въ то время это было настоящимъ геройствомъ,
потому что авторъ въ свовмъ произведеши осуждаль н%-
которыя дЪйствя конвента. Каждый знать, что въ 196%
выведены Робеспьеръ и Марать подъ именами Homowaryca
и Дурикрангуса. Вонвентъ велфль запретить шэсу въ ва-
мый день представлешя. Но пармя умфренныхь, роялисты
и самый народъ были недовольны этимъ запрещенемтъ.
Партш работали въ тишин® и народъ не хотфлъ, чтобы
вообще что нибудь было запрещаемо. Театръ для конвента
быль термометромъ, по которому онъ могъ измфрять 0б-
щественное настроен, и онъ увидаль, что его власть
была еще не довольно сильна, потому что въ ПарижЪ
подымалось ужаеное волнеше. Театръ быль полонъ сверху
до низу. Bob ждали предетавлешя Друга законове, какъ
влругь является режиссеръ Флоранеъ и объявляеть пуб-
лик о запрещени шэсы. Тут начался такой аденй шумъ,
какого невозможно описать. Стали срывать обивку ©ъ ложъ
и стульевь, бить лампы и обломки бросать въ партеръ.
Конвент окружиль весь театръ войскомъ; наулиц® Бюсси
стояли двЪ заряженныя пушки; но публика не испугалась.

— Шосу! 11э6у! — раздавалось вее громче и громче.

Генеральбантеррь ‚тотъеамый, который барабаннымъбоемт
велфлъ заглушить рЪчь „Подовика ХУ[ на эшафот%, явился
Bh ложЪ въ полномь мундирв. Слова его сопровождались
свистомь публики, когда онъ сказаль, что шэса не будетъ
играна. Раздались крики:

— Вонъ его ... на улицу его!...
или на Фонарь ...

Генераль долженъ быль убфжать. Шумъ возрасталь;
отправили депутацию въ конвентъ. Конвенть уступилъ.
Радость зрителей была чрезвычайная, когда имъ было
объщано, что Дру законов» будетъ представленъ на
дняхъ. Но конвентъь не сдержаль слова. Выфето шэсы
Лайа, онъ велфль сыграть Скуйаго и Люкаря по неволт.
Новый скандаль. Опять явился Сантерръ, но на этотъ
разъ его привфтствовали криками: «Прочь сентябрьских
убйць!» Туть конвенть хотфль допустить представлеше
шэсы, но актеры были такъ напуганы и взволнованы,
что отказались играть. Тогда шестеро молодыхъ людей
вскочили на сцену и одинъ изъ нихъ выхватиль у суФ-
лера шэсу и прочель ев публик. По окончаши чтеня,
публика удалилаеь съ громкими ликовашями.

Это было не по нутру конвенту.  Смфлый

выбросить его!... Шэеу,

авторъ

въ своей 1196 нападалъь на представителей конвента и
народъ хотЪлъь видЪть это нападеше; онъ принялъ сто-
pony писателя, онъ прогналь посланнаго отъ конвента.