№ 24 (10) ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ С ЕЗД РКП(б). Группа делегатов с‘езда. Справа—т. Л. Каменев, рядом с ким-т. Глебов-Авилов. Иван Евдокимов. C A BBA (Из хроники! 900-х годов „Колокола“). АВВА, он же Чубук, он же Иван Mean pny, никогда не спал тем настоящим и обыкновенным сном, с закрытыми. плотно глазами, с похрапыванием и свистом в безмятежном носу, со стоящими у кровати ботинками и висящими на стенке стула брюками и пиджачком, каким спал город, когда приходило время спать. Савва не любил белой раскрытой постели. Он притыкался на кресле, на лавке, на половике, на сене, на ходу, не раздеваясь и не снимая ботинок. Днем, когда было лето, и когда было нужно, и когда было можно, Савва уходил за город, за Чарыму, в места безлюдные, в заброшенный кирпичный завод, раздевался там и мылся в Чарыме. Иногда он не мог побороть сна. Глаза кто-то сильнее его закрывал сразу. Савва перемогался—и не перемогал. Тогда он отсыпался. Голова свежела. И хотелось радоваться, и хотелось смеяться на потяготу тела. Просыпался от страха, вскакивал рывком на ноги. Он слышал голоса, но вокруг было безЛюдно, Он успокоенно садился на землю и, не торопясь, одевался. Приходил он на Чарыму с узелком в газетной бумаге, менял белье и заворачивал в газету грязное. Часто была гонка. Унюхав его след, сыщики шли по пятам. Савва кружил по улицам, по переулкам, по проходным дворам, перелезал через заборы, входил в дома, прятался под мостами, пока не уходил от сыщиков. И вместе с ним скрывался и прятался и кружил узелок с бельем. За-поздно он заносил его к Никите. Оттуда брал узелок Сережка, и мать Сережки стирала белье. Был еще портной Янкель Брук. Жил он на ‘заднем дворе, в старой бане, на Золотухе. Пробирался и туда Савва со своим узелком. — А! Вы принесли матерьял?—говорил Янкель, пряча свои глаза от мастеров.— Очень хорошо. С примеркой я приду сам. Мы еще не начинали шить, но вы пожалуста будьте покойны: бруки будут на вас, как вкопаный... Узелок и связывал, и мешал. Хотелось швырнуть его от себя в канаву, хотелось подкинуть к забору, но у Саввы никогда не было столько денег, чтобы покупать новое белье и швыряться старым. Зимами приходилось трудно. Мерз в легком осеннем пальто. Не мылся месяцами. Оставлял на ночевках после себя насекомых. Было стыдно и горько ловить гадливые,