вает предполагать, что это-——рабочий и крестьянин, хотя, может быть, их действие, фальшивая поза, лживый пафос, мимика, жесты и т. д. ничего общего не имеют с гфабочим и крестьянином. Так шинель и буденовка в скульптуре Шадра маскируют образ, выражающий враждебную нам идею великодержавного шовинизма. В подобных случаях эмблема играет роль маски, прикрывающей контрабанду классововраждебной идеологии. В 1Х сборнике одно из ленинских определений идеи таково: «Идея есть познание и стремление (хотение человека)...» она возникает и завершается в практике. Познание и стремление каждого отдельного человека есть классовая идеология, обусловленная классовой практикой. Однако «стремление, хотение» идеологов-капиталистов противоречит законам развития природы и общества, поэтому художники этого класса, будучи партийными, должны: 1) лгать, 2) маскировать свою партийность, чтобы маскировать этим и свою ложь. Совсем иное имеем мы у художников пролетариата. Ленинский приппип партийности философии должен быть руководящим в работе пролетарских художников. «Стремление, хотение» пролетариата совпадает ¢ законами развития действительности. Партийность пролетариата —это значит революционное познание действительности, общества для изменения согласно ее законам. Ленин писал: «Материализм включает в себя партийность. Материалист вскрывает классовые противоречия и тем самым определяет свою точку зрения». Поэтому практические материалисты, т. е. коммунисты, открыто проводят принUM партийности искусства. Что же в проектах ОДВА мы имели? Было ли у скульпторов познание классовой борьбы и вскрытие классовых противоречий? Нет. Памятники заставляют думать, что художники не сделали практику ОДВА отправным пунктом своей работы. Наше строительство и ОДВА дают такой материал художникам, что если бы в их искусстве была пролетарская партийность. то не могло бы получиться таких. скучных штампованных трафаретов. Есть, правда, люди с тенденцией подняться якобы «выше» партий в искусстве, философии и т. д. Но Ленин дал прекрасное определение таким людям; „.«беспартийные люди в Ффилософии такие же безнадежные тупицы, как и в политике»... (т. X, 222). Надо сказать, что в рассмотрен ных проектах попытки отделаться от сложной темы героев ОДВА абстрактными глобусами, колоннами и эмблемами и есть такое = типичнобеспартийное обывательское искус” ство. Понять наше строительство, борьбу и, в частности, интернациональное пролетарское содержание ОДВА совершенно невозможно без глубокого усвоения марксизма-ленинизма. Понять сущность каждого OTдельного факта, поступка, мысли можно, лишь изучая работы Маркса— Энгельса—Ленина—Сталина. Поэтому изучение действительности надо понимать неё эмпирически, а неразрывно с марксистско-ленинским воспитанием. бессодержателен, как и большая фигура рабочего в позе Аполлона Тенейского. Памятник не выражает в образах идею погибших бойцов ОДВА, а поверхностно, формалистически, обходит эту идею. Сделаем некоторые выводы. Прежде всего бросается в глаза, что глубокого изучения материала, попыток диалектически понять действительность борьбы ОДВА не было ни У слного скульптора. Ведь . художник, выражающий идею в образной форме, не может довольствоваться` только названием этой идеи, полученном в задании. Художник должен изучать действительность методом материалистической диалектики, XYдожник должен образы, выражающие идею произведения, черпать в движении самой материальной действительности—в классовой практике. Если этого нет, то откуда же возьмет он полные художественные образы? И вот здесь, к сожалению, «на помощь» привлекаются символы и эмблемы, подменяющие образы. Они подменяют собой и содержание и форму искусства *). На конкурсе памятников ОДВА глобус (земной шар), серп и молот и развевающийся флаг встречаются почти во всех проектах в разных комбинациях. В литературе нас, конечно, не могут удовлетворять стихи, где описывается, что «мы обнажили меч кровавый», который «В дыму сверкая, врагов разит». Также не трогают нас стихи, где «гудит набата красный звон», хоTH, по искреннему замыслу автора, от этого набатного зова и мятежных раскатов «мир угнетенья, мир TINOKASтый до основания потрясен». Изображают пролетариат в виде железного Мессии, который «Пламень струит очистительный Знак его—-алый символ борьбы Угнетенный маяк спасительный С ним победим. мы иго судьбы Рай завоюем пленительный», Конечно, нелепо возражать, ес ли серп и молот, красный флаг ит. д. входят органически в произведение искусства. являясь его неотъемлемой частью. Тогда смысловое содержание этих эмблем в полной мере подтверждено образами искусства. Однако, когда халтура (Манизер) * или ‚юбстрактные шары и Колонны (Андреев, „Листопад, Крандиевская) украшаются ПЕ OT тает эмблемами вместо образов, То получается бюрократическая отписка от темы вместо и.скусства. В таких случаях эмблема не “олько не подтверждается образами, но, наоборот, она сама Должие Hat убедить, что перед нами пролетарское искусство, хотя-бы вместо искусства была эклектика, а часто даже прямое искажение идеи. Во всех Этих случаях эмблема прикрывает ИЗЪЯНЫ искусства ПН Зе смысловой ассоциацией. Tar, например, если два человека держ? серп и молот, то эмблема нас обязы1) Такое же явление наблюдается & на выставке конкурса проектов Дворца ©оветов. что справедливо было отмечено в «Правде». 2)’ Манизер, например, просто не имеет права трепать советский. герб, прикрывая им пошлую халтуру. матика подменяет здесь классовое существо нанкинской клики и мирового империализма. И здесь используется уже заплесневелый трафарет из выработанных империалистами китайских. «драконов», турецких «полумесяцев», британских «львов» и Т. Д. ит. п. Глупо и наивно думать, что этими же самыми приемами... можно выразить идею пролетарской силы и ге. роизма. Поэтому в. проекте и получилось, что «пролетарские» Георгии Победоносцы разят дракона, а со0- ответствующие Ильи Муромцы задумчиво наблюдают эту сцену справи и слева-—на бронзовых плитах. Памятник предложенный Алексеевым, классово. враждбен пролетарской идеологии On извращает колоссальное значение ОДВА и ее погибших героев. Проекты Листопада и Крандиевской Проекты эти при своей принципиальной общности непонимания идеи памятника имеют некоторые различия... в эмблемах. Так у Листопада колонна вырастает из пятиконечно й звезды, как свеча из подсвечника, зато у Крандиевской есть серп и молот, которые находятся в руках у китайца и рабочего. Листопад увивает колонну и земной шар лентами, зато Крандиевская, не желая уступать земного шара, делает его светяшимся изнутри. Листопад шар поднимает на самый верх и ставит двух рабочих охранять его. Крандиевская ставит на верху Out ного красноармейца, но зато шар опускает вниз, и красноармеец небрежно на него облокачивается. В обоих памятниках опять трафаретные эмблемы, опять вечные ат. рибуты могил и буржуазной славы, решительное пренебрежение идейной значимостью, абстрактные, ничего не выражающие колонны-подставки. В результате дешевый штамп, который ни в чем не убеждает, штамп, который так же, как и памятник Андреева, одинаково применим или. вернее, одинаково неприменим и к 1905 г., ик 1917 г, ик ОДВА. Проект Крандиевской все же несколько удачнее, чем проект Листопад. Проект Матвеева Художник попытался отойти от трафаретных решений и эмблем. Это его выгодно выделяет из ряда других скульпторов. Однако идея памятника очень неглубоко понята скульптором. Памятник откровенно пренебрегает действительностью борьбы ОДВА: так же, как и Андреев, Матвеев идет от абстракции. Композиция определяется формализмом: стремление разместить в пространстве несколько изолированных друг от друга объемов становится самодовлеющей задачей. Отдельные постаменты У каждой фигуры, подчеркивая эту изолирован“ ность, лишают памятник композиционного единства, превращая его в своеобразный частокол. Взятый «для большей грандиозности» на прокат у египетского искусства обелиск так же