«Строй
во всю трудовую aperrs,
для стройки
не жаль ломаний! /
Если
даже
Казбек помешает, —
срыть!
Все равно
не видать
в тумане».
	(«Владикавказ — Тидлис»)
	ской родине Маяковский выразил при рас-
	ставании с Парижем в стихотворении «/7ро-
	‘
	Украина. Деревни и хаты наши», Маяков-
ский предупреждает маршала:
	«А будете лезть —.
обломаем мечи
	почище,
чем Бонапарту...

‚.и’ если
oth —
за Польшу —
тебе
придется

с ними стоять теперь
	вдвоем
против панской Польши».
	(«Чугунные штаны»)
	«Я хотел бы
жить
и умереть в Париже,
если б не было
такой земли—
	*
a

Москва».
	„Маяковский хорошо знал и любил свою со-
циалистическую родину. Он объездил почти
всю страну, выступая с докладами, читая
свои произведения. Только за последние 5
лет своей жизни он побывал в 55 городах
СССР и провел в них более 200 авторских вы-

ступлений.
	ступлении.
Родина не была для него отвлеченным
	понятием.

Необъятная Советская Страна вставала
перед ним в этих поездках во весь свой
огромный рост. Перед взором его рассти-
лались широкие украинские поля, «на
миллионы хлебных тонн». “В хлебной
охрё серебряный Дон блестел позументом
кубанки». «Из снегового слепящего лоска»
вставали  полунебоскребы Свердловска.
Он видел горы «Кавказа и Крыма скалолико-
го». «Огромное синее Черное море» не раз
	бушевало у его ног.
Многие уголки и города Советской Страны
	описаны Маяковским в ряде произведений.
Это подлинно патриотические — стихи,
полные любви к своей стране, забот о
ней, о ее будущем, о счастьи многонацио-
нального советского народа. Каждая строчка
	‚ их — боевой призыв К строительству новой
	.

Посвящая родной Грузии полные восхи-
	щения строки, Маяковский заканчивает
стихотворение такими словами:
	«Я чту.

поэтов грузинских дар,
но ближе

всех песен в мире,
мне ближе

всех
и зурн
и гитар
	лебедок
и кранов шаири» *.
	‘ По-грузински частушки.
	В НАРИПАТАХ
	И со всей беспощадностью Маяковский
обрушивался на все то, что мешало строи-
тельству этой новой жизни, помогая своими
стихами очищать советскую землю от вся-
кой дряни, пошлости и грязи. Он не мог
пройти равнодушно мимо таких, казалось
бы, мелочей, как чужасающая фамильяр-
ность» в наименовании городских улиц, или
мимо «канцелярских привычек» некото-
рых туристов, любящих расписываться
на скалах, стволах деревьев и на ценных
исторических памятниках. Советские ту-
ристы хорошо помнят остроумный совет,
который дал Маяковский для борьбы с этой
канцелярствующей публикой:
	«о фамилиям
на стволах и скалах
	узнать

подписавшихся малых.
Каждому

в лапки

дать по тряпке.
За спину ведра —
и марш бодро
Подписавшимся

и Колям
и Зинам
	собственные имена
стирать бензином.
	чтоб энергия
не пропала даром,
	кстати и Ай-Петри
почистить скипидаром».
	(«Канцелярские привычки»)
	Он неоднократно бывал в послевоенной
разоренной Германии, горло которой сжи-
мали французы и британцы. Он видел цепе-
неющие «верфи на Одере», с душевной болью
смотрел на скованные тишью фабрики и
братски дарил немецким трудящимся луч-
шее из всего, что у него было, — свою

песнь.
На пароходе «Эспань» он пересек Атлан-

тический океан, чтобы увидеть Фкивьем»
страну Майн-Рида и Купера — Мексику.
В местном музее по корявым камням древ-
них памятников он читал историю порабо;
щения мексиканских племен. А спустя не-
сколько дней в стихотворении «Мексика»
звал индейские племена к объединению,
	чтобы «семести с горбов толстопузых обузу»:.
	«Нельзя
борьбе
в племена рассекаться.
Нищий с нищими
рядом!
Несись
	по земле
из страны мексиканцев
	роднящий крик:
«Камарадо!»
(«Мексика»)
	В Ныо-Йорке, с головокружительной вы-
соты Бруклинского моста, словно «с под-
небесья», смотрел Маяковский влюблен-
ными и острыми глазами то на раскрываю-
щуюся перед ним величественную пано-
раму города, то на вздыбленную в воздухе
«стальную милю» гигантского моста:
	«Смотрю,
Как в поезд глядит эскимос,
	впиваюсь,
как в ухо впивается клещ.
	Бруклинский мост —
	Весь свой поэтический талант, все свое
творчество Маяковский отдал служению
родине, советскому народу, идеям социа-
лизма. Тема пламенного советского патрио-
тизма, обогащавшаяся постоянными путе-
шествиями и поездками, пронизывает все
его творчество. Это основной мотив почти!
всех его произведений. И для выражения
этой темы Маяковский всегда находил слова
исключительной поэтической силы, огром-
	ного лирического напряжения:
	«Я видел
места,
где инжир с айвой
	ресли
без труда
у рта моего, —
к таким
относишься
иначе,
	Но землю,
которую
завоевал
	и полуживую
ВЫНЯНЬЧИЛ,
	Это вещь!»
(«Бруклинский мост»)
	Так без тени высокомерия он отдавал дол-
	жное мощной технике Америки.
Но Маяковский смотрел на капиталисти-
	ческий мир, воспринимал вещи и явления
этого мира глазами советского гражданина.
Развитая техника не могла помешать ему от-
четливо развлядеть картины жестокой ка-
питалистической эксплоатации, националь-
ного угнетения, морального и духовного
упадка. Он знал, что будущее — за его
«страной-подростком», гордился своей со-
циалистической родиной и был свободен от
какого бы то ни было. преклонения перед
	заграницей:
	«Я в восторге
от Нью-Йорка города.
Но
	кепчонку
не сдерну с виска.
	У советских
собственная гордость:
	на буржуев
смотрим свысока».

(«Бродвей» )
	В заграничных путешествиях образ ро-
дины был постоянно перед взором поэта.
Несколько заграничных стихотворений его
заканчиваются наполненными глубоким
значением словами о Москве («Блэк энд
уайт», «Кемп «Яит гедайге» и др.). Нос 0со-
бой силой свой чувства к Москве, к совет-
	где с пулей встань,
с винтовкой ложись,
	и на смерть».
(«Хорошо»)
	где каплей
льешься с массами, —
	С такою
землею
пойдешь
Ha жизнь,
	труд,

на праздник
	Эти вырвавшиеся из самого сердца строки
	лучше всего характеризуют отношение к
своей родине «лучшего, талантливейшего
поэта нашей советской эпохи», обошедшего
	чуть не весь земной шар.
	Карпатские горы. — прекрасное место
Для rop HO-NEIMHOFO спорта и туризма
(eu. opPecnounenyiio „В Западной

ани  „ стр.
фото: ВЫ г, Львова у лыж-

HO НИ в Карпатах.