БОТАЛ ЛЕНИП Очерк В. Д. Бонч-Бруевича редвижения библиотечных книг по требованиям. абонентов. Сам Владимир Ильич всегда, являл пример сугубой аккуратности к книгам, доходящей до особенной щепетильности, что особенно ярко сказалось по отношению к Румянцевекому музею, Te ey потребовалось получить книги для его работ. . Позвонив к директору Румянцевского музея, я получил полное подтверждение моих сведений, 0 чем тотчас же и передал Владимиру Ильичу. Первого сентября 1920 г. Владимир Ильич вызвал меня к себе и передал мне печалаемую здесь факсимильно записку, подлинник которой я передал в Институт ЛеНИНА, : м ___________, — [[pournre ée!— сказал мне Владимир Ильич. Я прочел. Я знал, что Владимир Ильич в последнее время усиленно занимался чтением филовофских книг и с большим увлечением читал новое трехтомное исследование профессора Ильина, о Гегеле и неоднократно говорил мне, что несмотря на то, что точка зрения професеора не нала, а книжки он написал все-таки хорошие. Кстати сказать, это знакомство Ленина © книгами Ильина было необычно. Ко мне, на приеме в Управление делами Совнаркома, было подано заявление о том, что професвор Ильин, весьма, больной человек, арестован, что ` он крайне трудно переносит. тюремное заключение. Взят он был во время своих работ над Гегелем, по исследованию которого он написал три тома и хотел бы сейчас продолжить эти занятия хотя бы в тюрьме, так, как боится умереть не закончив свои иселедования. При заявлении мне были представлены три тома работ профеесора Ильнна. обещал немедленно узнать, в чем дело, и на первом же докладе о текущих делах председателю Совнаркома ознакомил Владимира Ильича и с поданным заявлением, и с предетавлен‚ными книгами, и с темн справками, которые я смог собраль к этому времени. ° Владимир льич обратил серьезное внимание на ото дело, лично сейчас же звонил тов. Дзержинекому, разузнавал, в‘чем дело, и принял все меры к облегчению участи, а, потом и к 0свобождению этого ученого пленника, революции. И вот эти-то книги, которые раныпе ему не попадались в руки, он тщаз тельно, с карандашом в руках, штудировал. В эти месяны Владимир Ильич вообще матерналы в Институте Ленина _ пристально занималея философией, и он доставал новсюду книги по этому предмету. Прочтя записку Владимира Ильича и видя, что Владимир Ильич интересуется новейшими русскими философскими -словарями, я сказал ему, ITO совсем ‘недавно вышло’ в свет новое издание философского словаря Радлова. Он тотчас попросил доставить ему и эту книгу, и попросил приписать фамилию Радлова ко второму О 7 а (И) абзацу, что я сейчас же, и сделал. Вогда правительство переселилось из Петрограда’ в Москву. Владимир, Ильич неоднократно старался ознакомиться с постановкой библиотечного дела в нашей столице, и ему казалось необходимым это дело ‘поставить так, как в Америке, где абоненты могут выписывать книги на дом из любой американской библиотеки, пользоваться ими известный срок и вновь возвращать их по почте. г Для тажой пересылки книг там установлен крайне льготный почтовый тариф, и таким образом читатели, а особенно ученыеей ис-- следовалели, могут пользоваться огромными книжными богалствами, находящимися в разных концах етраны, не затрудняя себя излишней покункой _ вниг, при чем библиотеки в.Америке высылаютдаже очень редкие экземпляры, . библиографические ценности, и все полу`чаемое’ абоненты всег-_ да, аккуратно в срок доставаяют обратно в^ книгохранилища. ‚ = Почему бы у нае не устроить так же?— задал как-то мне вопрос Владимир Ильич. — У нас нельзя, у нас вве растеряют в самый кратчайший срок, — ответил я ему. Владимир Ильич пробовал было’ протестоваль и говорил, что надо выработать строгиеправила, тщательно следить за, их выполнением, карать нарушителей. — Ничего не выйдет,—ответил я ему и рассказал множество примеров невероятного хулигаметва, проделываемого читателями в библиотеках, когда нанимают специальных дел мастеров, на обязанности которых лежит вырезывать. сталъи. из редких старых газет для тех или других тунеядцев науки... Существуют специальные шайки библиотечных громил, которые из ценнейших и редчайших изданий ухитряютея здесь же, в зале, вырезывать картины и иллюстрации, на веки вечные непоправимо уродуя громадные библиотечные ценности. Зачитывание книг — это общераспространенное болезненное явление среди наших читателей: взять книгу на несколько дней и не отдать вам ее — или по забывчивости, или просто присвоить ее, — это дело у нас в России обычное. Владимир Ильич несколько раз расспрашивал других товарищей о постановке у нас в России библиотечного дела, и о быте и нравах читателей, и получал от всех такие `же` сведения с еще более разительными примерами истинного мародеретва, и хулиганства, по отношению к нашим книжным богалетвам. Он отказалея от своей в В. И. Лени сущнобти прекраеной идей свободного. пе: В. И. Ленин на П Конгрессе Коминтерна во время перерыва читает материалы Подлинник в Институте Ленина Осенью 1920 года Владимир Ильич поручил мне узнать, бывали ли случаи, чтобы из Румянцевского музея выдавались па дом книги для работы. Я сказал ему, что об этом и справляться нечего, так как я сам год тому назад участвовал в Гремле в обралной сдаче кциг в Румянцевский музей, которые были выданы для работ известному пиеследователю истории Кремля Сергею Бартеневу, написавшему двухтомную работу „Московский Кремль в.старину и теперь“, при чем Я узнал, что каждая такая выдача, должна, быть обставлена, особыми формальностями: заявлением, разрешением, контролем над книгами и пр. Для’ верности я, конечно, обещал ` Владимиру Ильичу все узнать Фочно,