ОМЕЩИК ГАЗЕТНЫЙ П Очерк ФГ. И. Геронскоо ‹ затраничном сбыте магнатов рейнекой промышленности прекратить поддержку мелких рекламных контор, заведенных ими за, границей. С помощью Стиннеса, Кирдорфа и других крупнейших промышленников он учреждает „Общество заграничных об‘явлений“, являющееся зародышем нынешней мировой об‘явленческой фирмы „Ала-Анцейген“. Одновременно один из друзей— Шверин--приступил к организации атентства „Телеграфен-Юнион“, которое могло бы восполнить вольфовекие пробелы в политической. и экономической хронике. Учитывая как эту тягу к „людским мозтам“, так и „добро-германскую“ идеологию Тугенберга,. правительство обратилось к `энему в разгар войны © почтительной, секретной и крайне для себя существенной Альфред Гугенберг и - „Все налти планы останутся бесплодными, пока мы не овладеем разветвленными каналами к людеким мозгам“. Эту заповедь сформулировал еще в 1904 году выдающийся немецкий финансист Лео Вегенер, идеолог той „могучей кучки“ связанных с помещичьим классом чиновников, которая так сейчас ликует вокруг своего кумира— избранного вождем германских националистов Альфреда Гугенберга. Эту кучку сначала составляли семь человек, семь выкормленных помещичьих сынков, делавших карьеру в одном из наиболее мрачных, очиновненных и угнетенных углов вильгельмовской Пруссии. Шесть практичных чиновников и один профессор встретились четверть века назад в городе Познани, откуда крупные немецкие помещики набрасывали узду на польских крестьян и где этих же земельных лежебок начинал оттеснять помещичий капитал, недурно уетроившийся на, здешних силезеких копях. И пока тяжеловесные прусские бюрократы блуждали в этом непривычном экономическом лабиринте, их юркие помощники, децерненты — Шверин, Гугенберг, Ваншаффе, Ганзе, Мейденбауэр. кооператор Ветенер и професвор Бернгард, служа, в различных министерствах, обсуждали спорные” дела в своем кружке, и затем сами, часто за, спиной начальства, регулировали жизнь края. Им стали доступны выдающиеся посты. Ваншаффе стал в дни войны германским вице-канцлером; директору земельного кооперативного банка, Вегенеру была, создана сказочная реклама; Мейденбауэр, — что 06060 показательно,—взял на себя роль проповедника, планового хозяйства; а тайный советник Гугенберг сменил уже в 1909 г. тесную канцелярию на домны, верфи и пушки крупповекого концерна, где он был избран председателем правления. Напомним, что императорская Германия готовилась к войне, и что немалая доля военного „счастья“ зависела, от управления крупповскими заводами. Немецкое дворянство и военщина не раз мобилизовали этот дружеский коллектив для решения важнейших вопросов, не связанных как будто с прямой деятельноетью ‘друзей. Так, в. 1917 г., готовясь победоносно. окончить войну, генерал Людендорф поручил. Бернгарду, Гугенбергу, Вегенеру и остальным —составить важнейший план наделения землей возвращающих-- ся с войны солдат. Повинуясь классовому. инстинкту, друзья привлекли к этому делу. остзейских баронов и выработали емелый но казавшийся германскому империализму. вполне осуществимым проект расселения. германских солдат на, пустовавших баронских землях в Прибалтике. Планк финансированию коего Гугенберг привлек и промышленный капитал, был доложен Вильгельму’ `и в июне 1918 года утвержден фельдмаршалом Гинденбургом. Но уже в июле, когда, немецкий генеральный штаб вынес зажлю-- чение о проигрыше войны, понял и Гугенберг, что ему не возродить в Прибалтике колонизаторского. блеска тевтонеких орденов! няли мелко-буржуазные массы от дуновений даже меньшевистекой революции; з& границей же многочисленные экспортные издания концерна призывали верить, что революция не повлияла на качество немецких товаров. . ° Газетные предприятия е‘их часто обо-° рачивающимися капиталами мало страдали от поелевоенной инфляции. И свободные средства, Гутгенберг вкладывал снова в издательства, снова, в пропаганду. Воспользовавшись затруднениями блестящего журналиста, Даммерта, организовавшего в интересах промышленной группы Отто Вольфа свое телеграфное атентетво, Гугенберг присоединяет Даммерта и весь его аппарал, в том числе заграничный, к своему „ТГелеграфен - Юнион“: ныне он питает разжеванными и комментированными, — не такими сухими, как вольфовские, — телеграммами 1.600. германских газет. И так как провинциальные немецкие газеты, в отличиеот французских, достаточно многотиражны и нуждаются, помимо телеграмм, и в столичных фельетонах, сплетнях, рассказах, —Гугенберг централизовал и это дело; они здесь сам ничего не выдумал, но использовал. остроумное изобретение журналиста Антона, Левина, посылавшего нескольким газеталм.развлекательный материал уже в матрицированном, почти готовом к печати виде; дело Левина, было куплено и развито до „гугенберговских“ масптгабов! Иеще много подобных предприятий позволили гугенберговекому концерну перегнать такие солидные и достаточно разветвленные издательские организации, как Ульштейн и Моссе. Гугенбергу принадлежит и „Акц. 0-во Вар“, поставляющее провинциальным тазетам малиины, материалы, вместе с финансовыми консультащиями, в его же руках и газетный банк „Мутуум“, здесь и самостоятельный мирового значения кино-концерн „УФА“, тоже купленный при готовой репутации, налаженном производетве и плохих финансах; здесь и несколько земель-. ных банков (главный из них „Восточный Частный Банк“), как бы связывающих этот гигантский идейный рупор со всей той же неизменившейся классовой, помещичьей базой Гутенберга. Очень характерно, что прибыли всего об‘единения не делятся между. учредителями, а могут итти только на, цели, ради которых учреждено об‘единение, т.-е. опять-таки на отвоевание „духовных каналов“ из-под влияния всех партий, кроме националистов. Не преувеличением будет сказать, что со времен Бисмарка, германские помещики не имели подобного организатора, умеющего так использовать и чужие изобретения, и чужие капиталы. И, что самое важное, элемент наживы, который заставляет торговый и финансовый капитал Германии искать соглашения © рабочим классом, не заслонит в холодных глазах Гугенберга, основную цель его класва— реставрацию империи. Он не даром ‘все время противопоставляет скачкам движимого капитала реакционные тенденции недвижимого имущества, свой концерн—демократическим издательствам Моссе и Ульштейна. Появление во главе германских реакционеров. этой, по выражению его друзей, „етены“, этого молчаливого. твердолобого, чьи организационные таланты во много сотен_ раз превосходят болтливую посредетвенность английских твердолобых — только обострит классовую борьбу, мобилизует силы рабочего класса, который Гугенберг тоже стремится реставрировать, т.е. вернуть на четверть века, назад. Г. Геронекий просьбой. Торговый дом „Авгует `Шерль“, издатель старых многотиражных газет „Локаль-Анцейгер“ и „Монтаг“, издатель великого обывательского журнала „Ди Boxe‘, послушный рупор германского империализма, во всем мире, стоит перед ‘банкротством! Гугенберг,—только он и его ‘содружество могут удержать эту добро-немецкую газету от перехода в руки демократов и еврейских банкиров! И хотя в тот момент (март 19167 г.) приобретение шерлевских предприятий потребовало от гугенберговской группы вложения в семь миллионов марок, а, от самого сверхчатриота— - и ухода из крупповекого правления, Гутен’берг недолго колебался. Ведь в активе издательства, рядом с упомянутыми семью миллионами, был записан еще один миллион. пожертвованный на спасение исто-немец-_ кого дела „неизвестным“, за которым легко угадывалась высочайшая длинноусая особа! ° Серьезному чиновнику. Гугенбергу не нравилось направление шерлевских изда-- ний, в большинстве своем—сенсационных, поверхностных, желтых; но редакторы, которым он это ставил на вид, неизменно отвечали: „Мы должны выпускать много глупых газет, чтобы издательство смогло покрыть дефецит: от издания одной умной“. И Гугенбергу пришлось только. улучшать эту типично - американскую организацию прессы; в его руках она, получила, два, четких устремления. внутри страны миллионы обывалельеких страниц твердили об исконных немецких добродетелях, и предохраЕще до войны начал Гугенберг влиять Ha печаль. Начал он из крупповекого далека: затраничный престиж пушек подрывали сенсационные сообщения о несчаетьях и взрывах на заводах вруппа, раепространявшиеся французскими агентствами; и так как официальное немецкое телеграфное агентство Вольфа было сковано договорами с Гавасом и Рейтером и не могло самостоятельно ^ выступать за границей, Гугенберг убеждает заинтересованных в