Пролетарии всех стран, соединяитесы! наконец, Репетиловы, поглощающие в больWOM количестве вместе с шампанским князя Григория „радикализм“ Ипполита Удушьева, который хотя и не чист на руку. но когда „об честности высокой говорит, каким-то демоном внушаем: глаза в кровя, лицо горит, сам плачет, и мы все рыдаем“... Что же касается ‘девиц, этих милых н „благонравных“ созданий, этих всевозможных княжен Зизи и Мими, поглощенных мыслями об атласных тюрлю]- лю и о барежевых эшарпах, то о них сам Фамусов отзывается’ довольно-таки нелестно: Хул. Борель Портрет А. С. Грибоедова № 6 (306). 10 февраля 1929 г. К _ a JI МОЛНИЯ ГНЕВА Статья ИП. Лепешинекою по поводу столетия со дня смерти Грибоедова памфлета, Грибоедова, картину старого режима царской России, того режима. относительно которого уместно было бы ногрибоедовеки. сказаль: „Свежо предание, а верится с трудом“. Котати сказать, сам автор комедпи вовсе не был новатором и революционером в привычном для нае значении этого слова. Нельзя отрицать того факта, чго`он был барином, аристократом, не очень-то горячо протестовавшим против крепостничества. этой основной язвы старой дореформенной России, и в смысле проявления своей положительной реформаторекой программы не шел далее вескольких, отдающих славянофильством, идей о возврате русской общественной жизни к „святой“ craрине, которая, дескать, не знала еще показного европеизма с его модами, с его одеждой „по шутовскому образцу“ ив его нижегородско - французской речью. Но это обстоятельство нисколько не умаляет достоинства грибоедовсекого произведения, отображающего в высшей степени правдиво, смело и остроумно быт и нравы той среды, которую автор комедии очень хорошо знал: Из каких же элементов складывалась картина общественного строя царской России. „доброго старого времени“? Внизу общественной пирамиды копошатся. крепостные рабы: „разные Несторы мекодяев зналных“, махровые крепостники выменивают своих дворовых yr Ha борзых собак, сгоняют на, крепостЙ балет „от матерей, отцов отторженных детей“, обращая их в „зефиров и амуров“, которых затем в случае надобности распродают поодиночке друтим рабовладельMam. Hy, а наверху; в бельэтаже? Какие пышные цветки блестящей ‘цивилизации вырастали там, на жирно’ удобренной мужицким потом, кровью ‘и слезами почве? А вот полюбуйтесь ‘на, этих грибоедовских персонажей, на, этот „высший свет, в котором тон. дают Фамусовы, нуждающиеся в достаточном количестве овеществленного труда крепостных рабов, чтобы поддержнвать свою репутацию хлебосольных московских вельмож, представители тупой военщины —Скалозубы, сплетницы Хрюмины, старухи Хлестовы, кичащиеся чернотой и горбом своих арапок, картежные плуты и воры типа. Загорецкого. повсюду принятого и апробированного „в свете“, Отзвучали последние аккорды Великой французской революции. Эноха наполеоновских войн, взбудораживших всеевропейское феодальное болото, завершилась заключительным актом драмы на маленьэнаменитый алмаз „шах“ — 881, карат. В 1829 г был поднесёен персидским принцем Хосрев-Мирзой русскому двору в искупление убийства дипломатического посла—знаменитого писателя А. С. Грибоедова ком кусочке земли, именуемом островом св. Елены. На все „двенадесять языков“. когда-то увлеченных на путь переоценки всех старых ценностей самым „фартовым“ из всех политических игроков мирового масштаба—тениальным в своем роде корсиканцем в треугольной шляце,— надвинулась на, три десятилетия одна из самых мрачных политических ‘реакций, пресловутая ‚меттерниховщина. Что же касается восточной половины Европы, то там, в этой стране вопиющего и отвратительнейшего рабства, давно уже погасли болотные огоньки екатерининского. флирта с Дидро и Вольтером, давно уже отцвели бледножелтые чахоточные розы „либерализма“ первых лет царствования Александра, J, этого достойного внука своей „просвещенной“ бабушки, от государственныхг реформ которой стоном стонала вся мужицкая Рубь, щедро раздаваемая любовникам „богоподобной царевны киргизкайсацкие орды“; отгремели бутафорекое бряцание мятежными’ саблями на Сеналской площади, и возглавлявшая „священный Союз“ реставрированных государств Европы николаевская Россия стала полюсом мировой реакции. - ; И вот на фоне этого кладбищенского молчания—яркая вопышка грибоедовекой сатиры (в его комедии „Горе от yma“) ровно сто лет тому назад внезапно освещает историческую авансцену, на, которой суетятся, шмыгают, пищат, дерутся, развралничают, сплетничают, побивают друг перед другом рекорд В хамстве,— словом, посвоему „живут“ представители высших паразитирующих классов русского государЗнаменитый алмаз „шах“—сейчас является частью алмазного фонда Республики Советов, Убийство великого писателя А, С. Грибоедова было „искуилено“ персидским правительством тем, что оно поднесло этот алмаз царскому правительству ства, николяевских времен. В. связи с этим ‚особенно поучительной была, бы поцытка реставрировать по ’блесткам сатирического Словечка в простоте не скажут, всес ужимкой; Французские романсы вам поют И верхние выводят нотки, К военным людям так и льнут, А потому, что патриотки. Таковы те сливки общества, те избрамЕ ЕО р ТРЕ АННЕ ЕЦ ре фен ные, те „лучшие“ (слово „аристокралия“ буквально означает—господство’ лучших), которые имеют своей основной жизненной задачей поглощаль продукты крепостного труда и на свой манер коптить небо. Основные черты этого общества—злопыхательство, боязнь света, неприязнь к „уму“, т.-е. ко всякому критическому осмотру их уклада жизни, сплетничание, лакейство перед более богатыми или чиновными персонами, обезьянья подражательность по части внешних форм европеизма, достойное пресловутой Салтычихи обращение с черными арапками и светлорусыми Фильками и Маньками, этими неграми славянского происхождения в трюме крепостнического разбойничьего корабля, их отвратительный паразитизм на, теле