УБИЙСТВА А. С. ГРИБОЕДОВА Ассефет-Доуле нанял целую свору агитаторов, которые собирали народ и подстрекали чернь против русских. Он нашел деятельную поддержку в лице влиятельного тогда, первосвященника, непримиримейшего врага, всего не-мусульманского, Мирзы Месси, который спешно созвал высший духовный совет и настоял на, об‘явлении „джагата“ (священной войны) против русских. Сам Мирза Месси вышел на; центральную `вТегеране площадь Топ-Хане и благословил толпу на убийство Грибоедова. Шах пытается спасти А. С. Грибоедова Шах, узнавший о „джагале’, решил противодействоваль намерениям Асвефет-Доуле и духовенства. Он приказал своему главному советнику и евнуху, по имени Мостамед-Доуле, отправиться к моему покойному отцу, Давыду Меликову-Сумхатскому, единственному человеку, который дружил ¢ Грибоедовым, с просьбой предупредить его об опасности и попытаться спасти ‘всех русских от погрома. Евнух приехал в наш дом, когда отец уже принял возможные в тогдалиней обстановке меры к спасению. Он позвал своего молодого брата князя Соломона Меликова, велел ему немедленно перевезти всех русских в наше небольшое имение. Больше мы моего дяди не видели. Он был убит вместе с Грибоедовым. Разгром миссии По рассказам сопровождавших моего дядю слуг, кн. CoztoMOH подхехал к стенам миссии 0 стороны открытого поля и приказал прорубить в глинобитномзаборебрешь, через которую можно было бы спасать людей. Из записной книжки корреспондента — Посланник Грибоедов был человек очень решительный. Он никому и ни в чем не уступал, ни с Кем не сходилея. Несмотря на, краткое пребывание в Тегеране, он успел нажить-себе массу врагов среди придворных и персидской знали. потому никто не вступился за русских, когда, толпа, фанатиков ‘избивала их. Мало того, некоторые были даже рады избавиться от заносчивого „гяура-рус“ и подстрекали погромщиков. Сам шах глубоко ненавидел Грибоедова, но когда, события вылились в кровавую бойню, он сильно испугался и, боясь мести со стороны русекого императора, хотел спасти посланника, но не успел. Впрочем, расскажу по порядку. В эндеруне (гареме) известного вельможи Ассефет-Доуле, на дочери которого был женат один из сыновей царствовавшего тогда, Фетт-Али-шаха, долгое время томилась красивая грузинка, русская подданная, еще девочкой похищенная на Кавказе. У него же, на положении раба, находился нленник армянин, по имени Якуб, также заСтаринная гравюра, изображающая заключение мира между Россией и Персией в Туркманчае в 1828 г. русский подданный. Ассефет-Доуле, расвердившись как-то на, Якуба, сильно избил его палкой. Пленник побежал жаловалься в русскую миссию. Грибоедов принял в нем горячее участие. Он написал шаху резкую ноту, в которой, ссылаясь на недавно заключенный туркманчайекий договор, требовал предоставления полной свободы Якубу и наказания Десефет-Доуле. Грибоедов настаивал также на уплате Якубу крупной суммы денег за, нанесенное оскорбление. Заступничество посланника сделалось известным ‘обитательницам гарема. Тайком, через евнуха, красивая трузинка послала Грибоедову письмо. Она умоляла посланника освободить ее мз неволи и отправить на, родину. , Грибоедов немедленно обратился к шаху с новой угрожающей нотой. Он не просил уже, а приказывал доставить грузинку в усскую миссию. Шах вызвал Ассефетоуле и познакомил его с содержанием только что полученной ноты. Не прошло и часа, как Ассефет-Доуле сзывал правоверных и жаловался им на, неслыханную дерзость иноземного гостя шаха, Грибоедова, который вчера отобрал у него слугу, _а сегодня, вот, требует привода из гарема его законной‘ и самой любимой жены. Грибоедов и все русские врываются в самые интимные стороны мусульманской жизни и посягают на, святость эндеруна, доступ в который закрыт даже чужому мусульманину. НА МЕСТЕ, Земля, ‘на которой погиб А. ©. Грибоедов, до сих пор носит’ название „Сад посла“ — Бате-Ильчи. Нелегко найти этот „сад“ в современном Тегеране. Территория, на которой когда-то находилась русская миссия, застроена, густой сетью кривых итесных уличек. ° _APMAHHH-H3BO34HK TOCOBETORaA MHe C‘e3- дить на, христианекое кладбище, невдалеке находящееся, при котором живет очень старый священник, что-то знающий о Грибоедове. Отправились к кладбищу. — В этом месте, —указал мне сторож на, могилу какого-то русского врача, — была, братская могила казаков и русеких чиновников, убитых вместе с Грибоедовым. Могилу эту никто не поддерживал, и она сравнялась с землей. Ко мне вышел дряхлый армянекий священник и повел к запертой на замок, древней нерковке, величиной с часовню. — В Тегеране, сказал он мне — живет старый князь Сулейман Меликов, племянник Соломона, Меликова, того самого, который пыталея спасти Трибоедова из рук фанатичной толпы. Когда был об‘явлен эджагал“ (евященная война) против русских, князь Соломон бровился в миссию, и был убит вместе с Грибоедовым. В церковных книтах сохранилась запись, свидетельствуюwast о том, что в 1829 году в этой цер_ ковке в течение двух месяцев находились три гроба © покойниками: русеким послом Грибоедовым, князем С. Меликовым и некоей Воски-Халтун, б0- татой армянкой, которая умерла вскоре после убийства, Грибоедова и завещала похоронить себя на, священной земле Эчмиадзинекого монастыря. В архиве церкви имеется актовая запись, в которой поСтаринная гравюра, из‹ дробно излагается церемония погрузки гробов па телеги для отправки к русской границе и хранится расписка, родственников Грибоедова, получивших в Джульфе гробс телом посла, и увезших его в Тифлис. Спустя несколько‘ дней после визита, на ‘кладбище, мне удалось разыскать князя Сулеймана Меликова, жившего за, городом, в небольшом имении д-ра Кормика. Рассказ современника Болышая, обставленная по - европейски гостиная. На стенах— портреты давно умерших шахов и персидских сановников, несколько русских „сытинских“ лубков в золоченых рамах, старинные гравюры и неизбежные на Востоке ковры и коврики. В углу, в глубоком кожаном кресле сидит седой старец. Красивое лицо, прекрасные, нестарею-_ щие черные глаза. Передо мной очевидец событий, стоивших жизни Грибоедову—князь Сулейман Меликов Сумхатский. Ему уже за девяносто лет 1. Он всю жизнь провел в Тегеране и хорошо помнит день 31 января 1829 года. С напряженемм вниманием слушаю я шопот старого князя и каждое слово стенографически заношу в записную книжку. Вот что. рассказал он мне: 1 Моя встречи с. кн. Меликовым имела место в Тегеране в 1910 году. М, Б, в Туркманчае в 1328 г, Грибоедов, увндевший взволнованную фигуру князя, расхохотался. Он и слушать не хотел ни о каком „джатате“, называл все базарными сплетнями. Присутствовавшие при этой сцене слуги передавали о следующем диалоге между моим дядей и Грибоедовым: — Вы шутите, тосподин посланник, — сказал дядя,—а между тем опасность очень велика, Вы погибнете здесь, и едва, ли кто уцелеет из солдат вашей охраны, потому что толпа изуверов мусульман получила, откуда-то много оружия. Я умоляю °вае оставить миссию и ехать со мной в Арк. Грибоедов улыбнулся и ответил: — Во всем виновато, ваше, князь, армянское происхождение. Если бы вы были русский, вы проявили бы больше мужества, и воинского достоинства. _Оскорбленный дядя закричал: — Я не трус! И в доказательство остаюсь здесь е вами. Не прошло и получаса, — рассказывали слуги,—как издали раздались выстрелы и шум приближающихся людей. Грибоедов снял со стены два ружья, вынул большую пороховницу и сказал князю: „Вы только заряжайте“, — и стал у открытого окна. Вея охрана, вооруженная саблями и ружьями, бросилась к дому посла, чтобы охранять его, но из этого ничего не получилоеь. Толпа нлотной стеной отгородила второй двор, где находилея Грибоедов,