_ РОМАН БЕЗ ВРАНЬЯ +- ЗОЙКИНА КВАРТИРА ‘смешном и комическом виде. Мне приходилоеь сталкиваться по роду своей прежней работы с Есениным и Анатолием Мариенгофом в обстановке, при которой ни у Есенина, ни у Мариенгофа не было оеобенно емешного настроения. Наоборот, настроение и самочувствие их было’ довольно скверное, да оно и не могло быть иным, если иметь в виду, что им временно пришловь переселиться из квартиры Зойки Шатовой во внутреннюю тюрьму ВЧК. _ . „Зойкина, квартира“ существовала в действительности. Есенин, Анатолий Мариенгоф и другие герои „Романа, без вранья“ знали это. У Никитских ворот, в большом красного кирпича, доме, на, седьмом этаже они посещали квартиру небезызвестной по тому времени содержалельницы популярного среди преступного мира, литературной богемы, спекулянтов, растратчиков-и контрреволюционеров специального „саие для „интимных“ встреч—Зои Шатовой. Reaprupy Шатовой мог навестить не всякий. Она не для всех была открыта и доступна, & только для избранных. „Свои“ попадали в Зойкину квартиру конспиративно: по рекомендации, по паролям и по условным звонкам. В „валон“ Зои Шатовой пиеалель А. Мариенгоф ходил вдох- новляться; некий „Левка-инженер“ с другим проходимцем „Почем Соль“ привозили из Туркестана кишмиш, муку и урюк и распивали здесь „старое бургундекое и _ черный английский ром“. Но однажды на Зойкиной ‘квартире как из-под земли появился „человек при нагане“ с требованием: „Предявите ваши документы!“ ВЧК были посланы „люди. при наганах“ в квартиру Шатовой вовсе не из-за, кишмишного „инженера Левки“ и ему подобной: мути. Тут-были: причины. посерьезнее. толовку“, „старое бургундекое и черный энглийский ром“, а в это время здесь же, в Зойкиной квартире, темные силы контрреволюции творили более существенные дела. Враждебные советской власти эле: менты собирались сюда, как в свою штабквартиру, в свое информационное бюро, на свою черную биржу. Здесь производились спекулянтекие сделки; купля и прода. жа золота, и высокоценных и редких изделий;, под предлогом скупки золота и драгоценных вещей и отправки их за, границу, в Зойкиной_ квартире бывали и шнионы некоторых соседних C HAMM государств. Распивая © Есениным, Мариенгофом и другими посетителями Зойкиной квартиры „старое бургундекое и черный английский ром“ и покупая ценности, шпионы соседних держав вместе. с тем черпали для себя нужную им информацию о наших делах. Мало этого. В этой слякоти иностранные шпионы вербовали себе „нужных“ людей, устанавливали необходимые в шипионском деле связи, нащупывали наши слабые ‘места и делали свое темное дело. Надо было прекратить это гнуеное дело. Для ликвидации этой волчьей берлоги в Зойкину квартиру у Никитских ворот. и явились представители: ВЧК. Была поставлена, засада. В нее и попали Мариенгоф, Есенин и их собутыльники. Отправляясь для ликвидации этого вред-_ ного притона, мы, конечно, были оеведомлены о том, что туда незаметно можно было: попасть только по условным звонкам. В квартиру мы пришли вечером, незаметно. . Дали условный звонок. Нас впустила, сам; хозяйка квартиры— Зоя Шалова. Посетителей, невзирая на ранний еще час, было много. Когда мы вошли и тихонько сказали Шатовой, кто мы такие, у нее едва не отнялся язык. По всему было видно, что. тревоге ее не было границ. `Как птица, Мемуарная ‘литература, во. множестве выходящая в свет в наши дни, может считаться полезной только при условии ее: правдивости. - К сожалению, этим достоинством очень мнотие ‚рассказы современников не отличаются. Не мало умолчаний имеется, например, в книге А. Мариенгофа, продолжающей выходить повторными изданиями под претенциозным названием „Роман Ges вранья“. . B ,Pomane без вранья“ чуветвуетея „правдивость. и искренность“, — уверяет . издательство „Прибой“. Верно ли это? Для того,чтобы обелить быт. литературной ботемы, Анатолий. Мариенгоф мастереки за.вуалировал скользкие места приключений героев. Ряд весьма ярких и существенных событий из жизни и приключений литературной богемы, ` которые’ действительно воочию вскрыли бы перед пролетареким читателем и советской общественностью подлинную идеологическую и классовую сущность ботемы, Анатолий Мариенгоф екрыл. . По сути дела, „Роман без вранья“ мог бе быть назван мемуарами русской литературной богемы;:“но для. этого его автору надо было бы быть вполне правдивым. ирокие трудящиеся массы, взяв:на, себя переустройство жизни на, новый социалистический лад, теперь вплотную подошли к переустройству своей бытовой жизни. В: борьбе `за, новый быт трудящиеся нашей страны ждут от литературы широкой куль‚ турной помощи. Нам нужна бодрая, здоровая и трезвая литература, вызывающая и творческие силы масс. Книга Анатолия Мариенгофа „Роман без вранья“ не только не споеобна вызвать творческих чувств, но от начала до конца, © является антиобщественным: . произведением, идеализирующим социально вредные наклонноети. богемы. . В этом. ее антипролетарекая и антисоветекая сущность. Книга Анатолия Мариенгофа, если отбросить ее литературные достоинства, способна нор дить в молодом читателе лишь эанархические и дезорганизаторекие склонности; Мы не’ знаем, какое идеологическое влияние имел „Роман без вранья“ Анатолия Мариенгофа на недавно вудившихея в Москве членов общества „Кабуки“ из Московекого губотдела, строителей, но что это практика, созвучная Мариенгофекой идеологии, — неподлежит никакому . сомнению. . - Если дебоши’ и пьянки обыкновенных людей, переходящие человеческие границы, осуждаются и преследуютея обществом, то такие же действия людей, имеющих литературные дарования, рассматриваются очень часто как „шалости“, как избыток талантливоети и творческих способностей. Тзлантливому человеку, будто бы, „все можно“. „Роман без вранья“ Анатолия Мариенгофа полон этих безнаказанных „шалостей“. Он добродушно описывает их. Как бы ни были те или иные герои талантли_ вы, но антисоциальные, антиобщественные поступки не могут не повлечь за собой общественного осуждения и преследования. Ведь были же у нас. и такие таланты, которые, не желая считаться с фактом cyществования советской власти и ее закопами, вынуждены были покинуть нашу страну. Ни Есенин, ни Мариенгоф, разумеется, не имели за собою таких „подвигов“, чтобы оказаться невольными заграничными жителями, украшающими собой парижскую или берлинскую литературную ботему. Однако, °и за ними. числились иногда такие неприятные и скользкие „проделки и шалости“, из-за которых им приходилось знакомиться с нашими ЧК и ‚другими органами, охраняющими внутренний порядок нашей трудовой« страны. А Мариенгоф нарочито затушевывает и скрывает от читателя сущность описываемых им событий, выставляя положение в HOW MYTH. вут оыли причины. посерьеевее. . стреляная, она пыталаеь, отвечая нам. поАнатолий Мариенгоф их знает; но’в_„Ровышенным голосом. дать понять`Своим помане без вранья“ он’ 06 этом товорит скромно: „Ну и везет нам последнее время на приятные встречи“. Надо признаться, что встреча, для литературной богемы была, не совсем приятной. Что правда, то правда! Несмотря на трудности, с какими было сопряжено посещение „салона“ Шатовой, круг посетителей его; однако: был не малый, что признает в своем повествовании и сам Анатолий Мариенгоф. Для пьяных оргий, недвуемыеленных и преступных: встреч Зойкина, квартира у Никитеких ворот была удобна. Она была расположена очень. удачно для ее завсегдатаев и посетителей. Квартира Шаловой была расположена, на, самом верхнем этаже большого дома, на шумной улице, на, отдельной леетничной площадке. Тремя стенами она выходила во’ двор, так что шум был неслышен соседям. Большой дом, в котором находилась KBapтира Шатовой, по своей многолюдноести легко маскировал шум и там, происходивший в квартире наверху. На мутный огонек квартиры Зойки Шатовой слеталаеь вся тогдашняя московская слякоть: Здесь она вершила свои дела. Ходили туда, не только Есенин © Анатолием Мариенгофом... но и весь „цвет“ тогдашней литературной богемы. Трудящиеся красной столицы Москвы строили новую жизнь на заводах, на, работе, в клубах, театрах, красных уголках и дома, в быту, а на 7-м этаже в`большом краеном доме на Никитском бульваре в Зойкиной квартире весело пировала, кучка, враждебных и чуждых рабочему классу людей, ’ выступавших наперекор революционной буре-и в отместку ей, частью не понимая, а чаеть сознательно. Анатолий Mapuenrod недаром восхищается тем, что у Зби Павловны Шаловой все можно было найти. Московекая литературная ботема—Мариенгоф и все его друзья— весело распивали „николаевскую белую вышенным толосом, дать понять`6евоим посетителям, что в квартиру вошли „непро-’ шенные гости“. Но после предупреждения она, тяжело вздохнула, махнула рукой, осеклась, замолкла, и смиренно присела, на, стул. ззакрытых комнат раздавались звонкие и веселые голоса, стук бокалов и пьяное мычание оголтелых людей. „Гости“ Зойки не заметили налиего прихода. Мы стали вызываль ноодиночке „гостей“ в отдельную комнату. Здесь ‘им предлагали пред< явить свои документы. и отдаль переписку, имеющуюся при них. Некоторые безропотно и торопливо спешили выполнить. наши требования. Другие, более „храбрые“, желали of focronepurecs, имеем ли мы мандаты от ВЧК на право обыска и задержания: мы удовлетворили их любопытство. - Среди посетителей Шаловой оказались и „представители соседних держав“. Они по пред‘явлении документов немедленно были отпущены нами. _ Когда в квартиру вошли Есенин и Анатолий Мариенгоф, то „гости“ Шаловой— описывает „Роман без вранья“ лишились „аппетита, и разговорчивости“. Это вполне понятно. Ведь среди приятелей Есенина, Мариенгофа, и героев его „Романа“ были и такие: посетители, которые в`тот момент Не ТОЛЬКО „аппетита и разговорчивости“ готовы были лишиться, но, пожалуй, и жизни. Правда, были и более. „спокойные“, Т.е. такие, которые пытались. незаметно выбрасывать. из карманов’ под стулья и диваны кольца и браслеты, дабы не быть уличенными в скупке и вывозке за, границу ценностей. Так поступали ‚более стойкие. Когда, Есенин, „Почем Соль“-и Анатолий Мариенгоф пришли к Шаловой, обыск уже заканчивалоя. Настроение ux далеко не было таким занятным, забавным и’ потешным, как это изображает Мариенгоф в своем „Романе без вранья“. Оно и понятно. Кому охота, встретиться в квартире Зойки Шазтовой с представителями ВЧК! Поняв в чем