да“ пронйклись друг к другу любовью, и даже у\муркин, нахально отправивший в. ‚рот е добрый: десяток пирожных, был прощен и обласкан. - ‘Замечательная идея 6upmtero советника, ‚ коммерции защищала, коллектив от веяких непрошенных гостей: приходил ли предетавитель из месткома, Нарпита, ему сухо з3- являли, что здесь частный коллектив, и дружеская пирущшка _ Гости ‹ хласилиеь, Отепан Михайлович пожал Жмуркину руку и велел Дробину исправить протокол. Мери. Григорьевна, з8- вела крошку-патефончик, крошка заорал ‘не своим голосом английскую песенку, чу`жие мужья обняли чужих жен и поплыли © ними вх фокстроте. Под кофейню Степая. Михайлович уступил свой: магазин санитарии и гигиены на Сретенке. Ящики с бандажами, _ предохранителями и всевозмож` ными суднами поставили к контору. В витрине вывесили кар‘тон: „Здесь в ‘скором времени открывается -кафе“, и тогда Герман Курц привел техника, . „Московской Стройки“. Техник осмотрел помещение, вымерил, прикинул на листочке смету, Курц одобрил ее, и смета, как пуля, пролетев вее комибсии и ‘отделы, была, утверждена. В две недели отремонтировали помещение и. тогда пришел Дробин 60. своим старшим - мастером. Мастер пошагал по`помещению, приложил. к одной, к другой. ‘стене складной метр, написал огрызком карандалиа колонну цифр в записной книжечке, показал Дробину; тот не смотря кивнул головой, ий со следующего дня в кофейню повезли столики, стулья, прилавки, зеркала, картины, ковры, коврики, плевательницы, гардины и кучу той дребедени, которой не подберешь названия, но без которой ни одна первоклассная кофейня не может существовать. Степан Михайлович позвонил по телефону Слютикову, хозяй‘ственник приехал на автомобиле, предложил Степану Михайловичу написать заявление о доставке продуктов в кредит, на ходу положил заявление в свой „ответственный“ портфель, и на следующий день продовольственный магазин „Николо-`Спасской кооперации“ уведомил, что коллективу „Освобожденный Труд“ предоставлен просимый кредит. ‚`В вубботу утром повесили вывеску, где золотыми латинскими буквами горело название кофейни. Вечером распределили, кто будет подавать посетителям и кто готовить на кухне. Женщины едва не поссорилиеь. друг © другом: каждая хотела, сесть за, ‘кассу, но это опасное ме<то давно. было забронировано Степаном Михайловичем за Клавдией Ивановной. Курц сказал, что всякий труд возвышает человека, и, по ехидному предложению Мери Григорьевны, его уполномочили быть кухонным мужиком. Немец числился лицом без определенных занятий, ему это предложение было на, руку, и он с удовольствием ‘согласилея чистить котлы, топить плиту и выносить помойное ведро, чтобы впослед‘ствии зачислиться в профессиональный <0ю3. - В воскресенье “в одиннадцать часов утра, в кофейню явился струнный оркестр. В пол-. день в кофейню прибыл \муркин, обошел со Степаном Михайловичем все углы и закоулки, все попробовал и весе потрогал руками. — Старайтесь, братишки, — воскликнул он. Подымай нашу кофейную артель на можно ЛИНИЮ. — spat ; Степан Михайлович пошел отвоэять дверь, Клавдия Ивановна, перекреетила, его = волед, пианист занес руки над клавишами, и, как только Степан Михайлович повернул КЛЮЧ, оркестр громыхнул „Интернационал“. Словно куры перед новым курятником, публика, забегала, взад и вперед, стала, засмалривать в окна, и вдруг по одному, попарно, но трое — хлынули в кофейню. Этот день дал такую прибыль и надежду, что члены „Освобожденного Труфель на ‘колени и, хлопнув по нему рукой, спросил: ; — Вы мне плалите или не плалите? — Договор’ об аренде передан в конеультацию. МУНИ! — Не идиотничайте! посоветовал Юдилевич. — МУНИ берет меня за, шиворот. — Прекрасно!—заявил Степан Михайлович, поглаживая бороду. —Я поговорю - - с. товарищем Жмуркиным, на ‘него заключается договор и он, как инвалид первой категории... — АЙ, инвалид ваш! прервал его Юдилевич. — Он такая же первая категория, как я дочь папы ‘римского! Не не в этом дело! —и, вынув из портфеля „Горгово-Промышленную Тазету“, протянул ее Стедану Михайловичу. Смородинов читал, а буквы ‘играли в чехарду, становились вверх ногами и вертелись колесом но справке: ,.. впредь льгоТы будут предоставляемы инва‘лидным артелям, & инвалиды‘одиночки будут нриравнены к частным гражданам“. Степан Михайлович спросил, сколбко ‘ему’ надо заплатить, ‘и сказал, что справится в кассе. Он, действительно, подошел. к Клавдии Ивановне, нагнулся-к ее уху и прошептал: `— Собери всю выручку и поезжай домой. Я сию минуту приеду! Пока Клавдия Ивановна выполняла, его’ приказание, Смородинов собрал в конторе членов коллектива. — Господа!—воскликнул он с дрожью в голосе.—Нали Жмуркин не имеет льгот! Вот товарищ Юдилевич все расскажет... ‚ — Юдилевич больше ничего не расскажет, — рассердился управдом. Как первое предупреждение, я вам закупрю водопровод и канализацию! Идемте, товарищи! — обратился он к дворнику и водопроводчику. Когда, три решительных человека, вышли из конторы, Герман Курц снял синий фартук, и, поправив свой крахмальный воротник и манжеты, сказал: — Это есть калоссалише скандаль! Nicht wahr? — Мы устроим деловое совещание, —ответил бывший советник коммерции. Я, по: жалуй, открою магазин санитарии! — и он ласково посмотрел на ящики, где храниВсе, что осталось... колдоговор не нужен, появлялся ли инопектор охраны труда, ему вежливо говорили, что здесь нет членов профсоюза и, вобственно, охранять некого; прибегал ли экердястый управдом Юдилевич за получением арендной платы со Степана Михайловича, ему честно указывали, что арендатором кофейни является „Освобожденый Труд“; посещал ли кофейню очкасотый громовержец — участковый финансовый инспектор, ему выпускали навстречу Жмуркина, инвалид доставал из-за пазухи временное бесплатное свидетельство, вертел - головой и на крик кричал: — Ты что, проверять желашь? Я на фронту за, тебя ногу потерял! А ты кака така шишка, мамашку твою за ляжку! У Слютикова, переводилея продовольственный магазин на другую улицу, освобождалось помещение, и Степан Михайлович предложил на, тех же началах открыть вторую кофейню. Это предложение было единогласно принято, Слютиков положил в „ответственный“ портфель второе заявление „Освобожденного Труда“ в „Николо: Спасский кооператив“. Уже Герман Курц налаживал ремонт при помощи „Московской Стройки“, Дробин велел своему старшему мастеру готовить столики и стулья, женщины стремились быть кассиршей в новой кофейне, но это опасное место было. давно забронировано пошел отворять“» Степаном Михайловичем за, собой. В эти дни в кофейню „Файф о‘клок“ опять прибежал Юдилевич, и на этот раз его сопровождали дворник и водопроводчик. — Хозяйка, хозяин где?—спросил управдом Клавдию Ивановну. — Вы, наверно, спрашиваете нашего юриста,—ответила она, помня наставления мужа, — он в конторе. _ Юдилевич вошел в контору, сел против Степана Михайловича, положил портлись запасы бандажеп, поясов, суден и прочих гигиенических предметов. Матвей Ройзман